Страница 20 из 65
— Итак, какой план? — спрашиваю я.
Мы все рассаживаемся вокруг большого мраморного кухонного острова, и Кэсси начинает доставать что-то из коричневого бумажного пакета.
— Маргарита, — говорит Кэсси, доставая смесь и несколько лаймов.
— Эм-м-м…
— Безалкогольная, — улыбается Кэсси.
— Спасибо.
Ни для кого не секрет, что все мы, девушки, пьем, но это дом Ноа, и даже если ему все равно, сколько я пью или курю ли я травку на вечеринках, я знаю, что лучше не приносить это сюда.
Независимо от того, расскажет он мне о своей борьбе с наркотиками и алкоголем или нет, я чувствую, что трезвость дается ему тяжело. Он пытается скрыть это от группы и делает вид, что не живет с этим. Но я это вижу. И я не собираюсь быть тем, кто усложнит ситуацию.
Я горжусь Ноа за то, что он бросил пить и остается трезвым, несмотря на все обстоятельства, в которых он постоянно оказывается.
Я встаю и иду через кухню, чтобы достать из шкафа четыре бокала.
— Посмотри-ка, ты знаешь, где хранятся бокалы, — усмехается Кэсси.
— Это просто бокалы, — я закатываю глаза, уже зная, к чему все идет.
— Бокалы Ноа.
— По-прежнему просто бокалы.
— Конечно, это так, — подмигивает она.
Я ставлю их на остров и устремляю на нее взгляд.
— Просто покончи с этим уже. Что ты хочешь узнать?
Кэсси делает на лице притворное вопросительное выражение, но Куинн не сдерживает себя.
— Ты уже трахаешься с Ноа?
— Вот оно, — я беру смесь для безалкогольной маргариты и начинаю наливать. — Нет, мы не трахаемся. Никогда не трахались и никогда не будем.
— Никогда — это долго, — говорит Кэсси. — Особенно под одной крышей.
— Я не собираюсь трахаться с Ноа Хейзом, — повторяю я, пока она начинает нарезать лаймы.
— Почему нет? — спрашивает Стейси, и это застает меня врасплох. Не потому, что я не ожидала допроса. Ожидала. А потому, что это делает Стейси.
Из всех сотрудников группы она, безусловно, самая профессиональная. Ее никогда не заставали на вечеринках, и она не верит в смешение работы и развлечений. Но вот она присоединяется к остальным.
— Я просто говорю, — продолжает Стейси, пожимая плечами. — Это Ноа, и это ты. И вы под одной крышей.
— Мы друзья, — эти слова почти портят впечатление при мысли о нашем почти состоявшемся поцелуе прошлой ночью. — И мы очень разные. Полные противоположности. Это было бы плохой идеей во многих отношениях.
Все трое смотрят на меня так, словно слова, слетающие с моих губ, — полная чушь, но я не собираюсь оправдывать ту романтическую комедию, которую они хотят сочинить о моих отношениях с Ноа в своих головах.
— Как дела у Себастьяна? — спрашиваю я, чтобы сменить тему разговора, на что Кэсси закатывает глаза.
К счастью, она может быть и раздражена, но она это терпит.
— Хорошо. Слишком занят, — она выжимает по лайму в каждый из наших напитков и раздает их. — Он и Элоиз много времени проводят за написанием нового альбома. Кажется, он в восторге от этого.
— Мне не терпится это услышать.
Стейси и Куинн согласно кивают головами.
Прошло почти два года с тех пор, как «Enemy Muse» выпускали новую музыку. Себастьян и Элоиз — основные авторы песен группы, и после смерти лучшего друга Себастьяна, который также является братом Кэсси, Себастьян впал в пьяный хаос, из которого, как мы все думали, он никогда не смог бы вырваться.
Благодаря встрече с Кэсси и посещению психотерапевта, Себастьян наконец-то выбирается из затянувшегося творческого кризиса, и приятно слышать, что он снова пишет музыку.
— А ты? — спрашивает Куинн. — Когда ты начнешь записывать?
— Завтра.
Нервы снова зашкаливают.
Я уверена в своих вокальных и композиторских способностях, но это не мешает мне испытывать легкое сомнение.
— Тебе лучше поделиться с нами, когда все будет готово, — Кэсси легонько толкает меня в руку.
— Конечно, — я делаю глоток, улыбаясь ей поверх края бокала, когда он отрывается от моих губ. — Как только ты перестанешь меня доставать разговорами о Ноа.
Это вызывает у нее громкий смех и хлопок по моему плечу.
— Знаешь что? — на поднимает бокал между нами. — Если ты переживешь следующие четыре месяца, не переспав с ним и не влюбившись, я тебя не побеспокою.
— Договорились, — я уверенно чокаюсь бокалом с ее бокалом. — Этого. Не. Случится.
И я делаю большой, утоляющий жажду глоток, мечтая, чтобы это была текила, способная смыть все мои мысли.
Глава 11
Мэри
За все время моей работы в группе не было записано ни одного альбома, поэтому я ни разу не бывала в звукозаписывающей студии в доме Эдриана. До сегодняшнего дня. И сказать, что это потрясающее ощущение, было бы самым большим преуменьшением столетия.
Проведя почти год рядом с группой, мне уже сложно чем-либо впечатляться. Я все повидала, побывала на вечеринках по всему миру, встретила самых известных людей на планете. Наверное, я стала одним из тех людей, которых раньше ненавидела, кто никогда не ценит мелочи. Но сейчас мне все равно. Все чувства меркнут по сравнению с тем, что я войду в ультрасовременную студию Эдриана, зная, что именно я буду в ней записываться.
В груди разливается тепло.
Признательность.
Трепет.
Годами я мечтала оказаться именно в этом месте — представляла себе этот момент. С самого детства я стояла на крыльце и пела во весь голос, словно это была моя сцена.
Я наконец-то здесь.
— Можешь смело оставить свои вещи и устраиваться поудобнее, — говорит Эдриан, когда мы располагаемся в диспетчерской.
Он садится за микшерный пульт и начинает настраивать параметры на нескольких компьютерах. Эдриан — крупный мужчина, занимающий много места почти в каждой комнате, но, сидя перед огромной панелью кнопок, даже он кажется крошечным по сравнению с ним.
Это масштабный проект, и я испытываю чувство глубокого уважения к нему.
Уверена, когда «Enemy Muse» записываются здесь, это гораздо более масштабное событие. Вероятно, в этой комнате собираются звукорежиссеры, продюсеры и инженеры, чтобы убедиться, что все идеально. Но сегодня здесь только я и Эдриан, записываем демо-версию, которая, как я надеюсь, станет катализатором моей карьеры.
Я устраиваюсь на диване, достаю блокнот, набрасываю несколько строк и вношу последние корректировки, пока Эдриан подготавливает бит. Мы работаем над моей песней «Thought It Was», и после недельной переписки по электронной почте, обсуждая, какой бит использовать для текста, мы наконец-то определились.
Дверь в аппаратную открывается, и Элоиз проскальзывает внутрь с растрепанными локонами на голове. Я много времени провела с группой, но никогда не видела Элоиз Кейн в таком виде. Практически… человек?
На ней большая футболка и мешковатые пижамные штаны, которые свободно висят на ее худощавой фигуре. На ее веснушчатом лице нет ни капли макияжа, и это, безусловно, омолаживает ее на пять лет. В каждой руке — дымящаяся кружка.
— Кофе?
Взгляд Эдриана скользит в ее сторону, он незаметно окидывает ее взглядом, а затем возвращается к своему занятию.
— Я возьму, — говорит он, и она протягивает ему кружку.
Теперь я понимаю, почему Кэсси и девочки практически распяли меня за то, что я осталась с Ноа. Потому что если вопросы, которые крутятся у них в головах, хоть немного похожи на то, что я думаю, наблюдая за тем, как Эдриан и Элоиз делают вид, что им наплевать друг на друга, то они имеют полное право так думать.
Но это лицемерие. Эдриан и Элоиз вполне могли бы просто быть друзьями. Жить под одной крышей не значит обязательно спать с мужчиной, так кто я такая, чтобы судить?