Страница 19 из 65
Один за другим мои парни напоминали мне, что я не девушка, способная на такие отношения. Что мои разбитые части тела слишком сильно раздроблены, чтобы думать, что их можно собрать заново. Что то, что скрывается под поверхностью, того не стоит.
Издалека я могу казаться симпатичной, но я знаю, к чему приводит то, что я впускаю людей в свои темные уголки души.
Чего хочет Ноа, я ему дать не могу.
На этом все.
Взяв телефон с тумбочки, я снова перечитываю его сообщение.
Ноа: Репетиция группы, увидимся позже.
Я не уверена, как отношусь к тому, что он интересуется моим самочувствием, потому что никто раньше так не делал. Я не состою в отношениях, где другому человеку важно сообщать мне, где он находится.
Но вот сообщение Ноа все еще на экране, и оно дарит мне какое-то странное утешение.
Не стоит слишком углубляться в это. Вероятно, это просто дружеские отношения с соседом по комнате, он сообщает мне, когда приходит или уходит. Но в то же время, с Ноа ничего не похоже на дружеские отношения с соседом по комнате. И хотя такое сообщение от любого другого человека могло бы меня раздражать, потому что мне не нужно, чтобы кто-то следил за мной, по какой-то причине это не так.
Его слова заставляют меня чувствовать себя пятнадцатилетней девчонкой, сидящей и ждущей, когда вернется ее парень, который барабанит со своими друзьями.
Из-за этого мне хочется знать, где он и когда вернется.
Без него в доме как-то пусто.
Я не могу позволить плохим мыслям завладеть мной.
Я переворачиваюсь в постели и хватаюсь за живот, чувствуя резкую боль. Я надеялась, что к утру спазмы пройдут. Но даже если стало лучше, чем прошлой ночью, тупая боль все еще осталась.
Пульсирующая.
Это напоминание обо всех тех случаях, когда я никогда не стану той женщиной, которую хочет видеть такой мужчина, как Ноа.
Дерьмо.
Я крепче сжимаю руку и надеюсь, что боль утихнет.
Сейчас не время. Кэсси и Куинн скоро приедут на девичник, и это отнимет у меня все силы. К тому же, мне еще нужно поработать над одной из своих песен, чтобы подготовиться к завтрашней утренней записи у Эдриана.
Встав с постели, я иду в ванную и откручиваю крышку тюбика с ибупрофеном. Сначала выпиваю его, а затем принимаю свою ежедневную дозу лекарств. Забираюсь в душ и сажусь на пол, пока теплая вода льется на мое обнаженное тело, и жду, когда боль утихнет.
Она утихнет.
Так и должно быть.
Если таблетки не помогут, мне снова придется делать операцию, а этого не может произойти, когда у меня наконец-то появится возможность записать эту демо-версию.
Я закрываю глаза и запрокидываю голову, все еще видя лицо Ноа под веками. Не знаю, когда это началось, но этот человек — в моей голове. Его лицо с прошлой ночи четко различимо, с такой болью в глазах, которую невозможно забыть, потому что я видела его бесчисленное количество раз.
Дело не в том, что я хочу причинить Ноа боль. Если бы это зависело от меня, он бы перестал меня преследовать несколько месяцев назад и избавил бы себя от множества душевных страданий. Но, как мотыльки летят на огонь, мы постоянно возвращаемся друг к другу, независимо от того, хорошо это для нас или нет.
Вчера вечером я чуть не сдалась впервые с момента нашей встречи. Я практически чувствовала вкус мяты на его губах. Я чувствовала, как меня тянет к его накачанному телу, и мне хотелось плюнуть на все и просто сократить расстояние.
До сих пор мне удавалось оставаться сильной. Меня почти круглосуточно окружают великолепные рок-звезды. Красивые лица не сбивают меня с ног. Но Ноа постепенно проникает в мою жизнь, и все, что он для меня когда-либо делал, накапливается и начинает медленно выплескиваться наружу.
Как он заботится обо мне, даже когда я веду себя как полная стерва и говорю ему, чтобы он этого не делал. Как он приносит мне воду и еду, когда замечает, что я весь день бегала туда-сюда и ничего не ела. Как он позволяет мне переночевать в его постели во время тура, не ожидая секса. Как он предлагает мне остаться в его доме, чтобы записать эту демо-версию, хотя, похоже, ему было больно это делать.
Я собираюсь его уничтожить, а он, похоже, намерен позволить мне это сделать.
Проходит добрых пятнадцать минут, но ибупрофен наконец начинает действовать. Я успеваю принять душ и закончить сборы до приезда девочек.
Кэсси решила, что нам нужно устроить девичник перед тем, как Куинн на несколько недель уедет в свой родной город. А поскольку сама Кэсси будет курсировать между Сиэтлом и Денвером в течение следующих нескольких месяцев, она решила, что нам нужно пообщаться при любой возможности.
Но я не глупая, я знаю, почему они приходят. Им нужен компромат на меня, когда я останавливаюсь в доме Ноа, и это их не очень тонкий способ вытянуть из меня подробности.
Когда я готова, я возвращаюсь на кухню, нанеся гораздо больше макияжа, чем нужно для вечера в компании подруг. Но, черт возьми, то, что я нахожусь в глуши, не значит, что я должна оставлять свою крутую девчонку за дверью. И я точно там: в глуши. Стою у раздвижной двери и смотрю на густой лес, окружающий дом Ноа.
Вокруг царит мучительная тишина.
Независимо от того, будут ли меня сегодня допрашивать девочки или нет, я рада, что они придут, потому что мне не нравится, как здесь тихо — как далеко от цивилизации.
Я никогда не умела усидеть на месте, и меня уже начинает тревожить.
Звонит дверной звонок, и я не успеваю достаточно быстро подойти, распахнув дверь и увидев девушек по ту сторону.
— У тебя волосы с каждым днем становятся все розовее? — спрашиваю я Кэсси, замечая, как розовый оттенок, который раньше покрывал только кончики ее длинных светлых волос, теперь распространяется на целых пять дюймов.
Кэсси застенчиво пожимает плечами.
— Мне нравится.
— Ммм, — я улыбаюсь ей и замечаю, как краснеют ее щеки. — Тебе и одному солисту.
Ее щеки покраснеют от смущения, но она, не отрицая этого, игнорирует меня и проходит мимо в сторону кухни Ноя.
— Кстати, о розовом, кажется, он меня окружает, — говорю я, когда в дом входит Куинн в крошечном голубом сарафане, который подчеркивает ее почти полностью покрытую татуировками кожу. Ее волосы собраны в тугой пучок.
— Я подумываю о том, чтобы покраситься в голубой, но тебе придется подождать и посмотреть, — Куинн подмигивает и крепко обнимает меня.
Когда я присоединилась к «Enemy Muse», Куинн стала моей первой подругой. Она занимается пиаром группы и аккаунтами в социальных сетях, и она такая же милая, как ее волосы цвета сахарной ваты.
— Не забывайте меня, — раздается голос за спиной Куинн.
Я оглядываюсь вокруг и вижу, как Стейси заполняет собой дверной проем своей высокой фигурой. Как обычно, эта женщина не умеет расслабляться и появилась в брюках и идеально скроенной красной рубашке, которая сочетается с ее помадой. Цвет выделяется на фоне ее темной кожи, и по тому, как она держится, она это понимает.
— Что за черт, я думала, ты уже уехал из города?
Стейси упирает руку в бедро.
— Мне следовало сделать это вчера вечером, но я забронировала билет на завтра. Кэсси сказала, что у нас будет девичник, а после этого последнего тура мне это просто необходимо.
— Точно.
Между скандалом с Меган, выпустившей секс-видео с Себастьяном и Кэсси, и проблемами с некоторыми из техников, последний тур оказался даже более насыщенным событиями, чем мне хотелось бы. Все участники, несомненно, готовы к этому перерыву.
Стейси проходит мимо меня, не обняв, что меня не обижает, потому что я знаю, что она не из тех, кто проявляет физическую привязанность, и я следую за ними всеми на кухню.