Страница 14 из 65
Я ждала этого. Последние девять месяцев, да всю свою чертову жизнь.
Я вкалывала как проклятая ради группы. Я выполняла черновую работу и постепенно продвигалась вверх, чтобы доказать свою состоятельность. Я знала, что ничего не достанется мне просто так, но начинала думать, что этого никогда не произойдет.
Я боялась, что, согласившись на работу за кулисами «Enemy Muse», я загнала себя в определенное амплуа, и никто не будет воспринимать меня всерьез как певицу. Легко влиться в эту роль и никогда не оглядываться назад. Я видела, как это случалось с несколькими техниками, у которых когда-то были свои мечты.
Я боялась, что Эдриан будет воспринимать меня всего лишь как помощницу и никогда не даст мне шанса.
Очевидно, я ошибалась.
Эдриан улыбается мне такой улыбкой, какую редко у него увидишь, и я ценю этот искренний жест. Он был для меня наставником, делился со мной своими знаниями об индустрии, учил меня всем тонкостям в свободное время. Он как старший брат, заботливый, всегда оберегающий окружающих. В том числе и меня.
— Черт возьми, — я выдыхаю, и от этого выдоха у меня в груди упал весь груз.
— Ты это заслужила, — говорит Эдриан.
Элоиз обнимает меня своей тонкой рукой за плечи и притягивает к себе для полуобъятия. Для нее это необычно тепло, и я немного удивлена.
— Да, — говорит она, отпуская меня.
— Да, — Кэсси бросается на меня, и я чуть не падаю назад. Если бы не Себастьян, который подхватил ее за талию, мы бы, наверное, упали.
— Ты станешь рок-звездой! — пронзительно шепчет мне на ухо Кэсси, отстраняясь, чтобы сжать мои плечи, а затем отпуская.
Рок-звезда.
У меня вдруг затуманилась голова. Пробиться в этой индустрии — это что-то невероятное, один шанс на миллион. Можно работать изо всех сил, быть лучшим и все равно ничего не добиться. Для этого нужны сочетание таланта и удачи, и вдруг я начинаю беспокоиться, что у меня этого может не быть.
— Мы уезжаем, — говорит Себастьян группе.
Его взгляд останавливается на Кэсси, и ни для кого не секрет, что он планирует на их маленькое грязное воссоединение, так что я закатываю глаза, глядя на них.
Себастьян протягивает ладонь, и Эдриан шлепает по ней своей ладонью, после чего они, взявшись за руки, обнимаются, держась за одну руку.
Они — полные противоположности внешне. Себастьян — худощавый, а Эдриан — настоящий мускулистый красавец. Даже их волосы, словно инь и ян, контрастируют: светло-русые локоны Себастьяна и почти черная щетина Эдриана. И хотя Себастьян загорел до золотистого оттенка после летних гастролей, его затмевает смуглая кожа Эдриана. Но когда они отстраняются друг от друга после объятий и улыбаются, чувствуешь ту же самую дружбу. И именно поэтому я люблю работать с «Enemy Muse», даже если они доставляют мне ужасные головные боли.
Это семья.
— Позвони мне завтра, — говорит Кэсси, когда Себастьян оттаскивает ее в сторону.
Я киваю, но слова уже не выходят, я стою в шоке.
— Значит, ты согласна? — спрашивает Эдриан, когда я поворачиваюсь к нему и Элоиз.
— Да, конечно, — я квакаю, как лягушка, от волнения.
— Хорошо, — кивает Эдриан, — потому что предстоит долгий рабочий день и тяжелая работа. Кроме того, нужно быть готовой работать в любое время, когда группе нужна студия, так что это может означать поздние вечера или ранние утра.
— Будет сделано.
Я ни за что не упущу свой шанс на большой прорыв только потому, что график немного неудобный. Я гастролирую с рок-группой с перерывами уже почти год. Я научился выживать, не нуждаясь во сне.
— А ты сможешь быть в Денвере?
Черт, я сказала маме и сестре, что приеду в Сиэтл на несколько месяцев, но уверена, они поймут. В конце концов, папа до сих пор почти со мной не разговаривает, так что какая разница, если я отложу его разочарование еще на пару месяцев?
— Я справлюсь, — говорю я, понимая, что другого выхода нет.
Все участники группы, включая Эдриана, имеют дома недалеко от Денвера. А поскольку в его доме есть встроенная студия, большую часть записей они делают именно там.
— Я бы предложила тебе пожить у меня, — хмурится Элоиз. — Но ремонт моего дома перенесли на более ранний срок, поэтому я буду ночевать у Эдриана.
Она смотрит на него, и я замечаю, как он тяжело сглатывает.
Интересно .
— Хорошо, я все улажу.
— Может, ты поживешь у моего брата? — предлагает она.
— И прерву этот любовный праздник Себастьяна и Кэсси?» — смеюсь я. — Нет уж, спасибо. Уверена, я найду временное жилье в городе.
— Жилье для кого? — Ноа подходит ко мне с растерянным выражением лица.
Черт, еще одна вещь, о которой я не подумала. Четыре месяца в Денвере также означают, что мы я не смогу избегать Ноа какое-то время, чего, я думаю, мы оба ждали с нетерпением.
Мы, может быть, и друзья, но за время этой поездки не раз возникала неловкая ситуация. И избегать разговора, который он хочет со мной завести, становится все сложнее.
— Мэри приезжает в Денвер, — говорит Элоиз. — Эдриан поможет ей записать демо-версию, когда студия освободится, поэтому она ищет, где остановиться. У нас с Себастьяном еще много работы над альбомом, поэтому студия будет часто пустовать.
Ноа смотрит на меня с поднятой бровью. От него я ожидала бы хоть какого-то волнения, но он полная противоположность. Холодный, замкнутый, стоический.
— Поздравляю, — говорит он, но делает это неестественно.
Я стараюсь не расстраиваться из-за того, что Ноа, похоже, совершенно наплевать на то, что я наконец-то собираюсь осуществить свои мечты и поворачиваюсь к Эдриану.
— Не волнуйся обо мне, я буду там. Я возьму машину — приеду в любое удобное для тебя время. Я все сделаю.
Эдриан спокойно кивает мне.
— Я ухожу, — говорю я, чувствуя ледяной холод Ноа рядом. Я избегаю его взгляда и ускользаю, прежде чем он успевает сказать что-нибудь, что испортило бы мне настроение, пробираясь сквозь толпу к двери.
Это то, чего я ждала — мой шанс. Так почему же, как только у Ноа появилось это выражение лица, я сразу почувствовала себя хуже?
Выскочив из гостиничного номера, я с облегчением обнаруживаю, что в коридоре тихо. Я наконец-то могу вздохнуть с облегчением, вызванным приливом волнения. Обычно мне некомфортно выражать свои чувства, но я не смогла сдержать этот прилив энергии, когда Эдриан предоставил мне такую возможность.
Я достаю телефон и быстро отправляю сообщение своей сестре Монике, сообщая ей, что нам нужно поговорить о моих планах после тура, после чего делаю глубокий вдох.
В голове у меня уже крутятся листы с текстами, я пытаюсь решить, какие песни лучше всего подойдут. В каком порядке их нужно расположить, чтобы рассказать ту историю, которую я хочу. Я переставляю тексты песен, чтобы они соответствовали моему настроению и отражали меня лучше всего.
Написанные мной слова наконец-то сойдут со страниц.
— Мэри.
Я вздрагиваю, поняв, что отключилась от реальности с закрытыми глазами. Ноа стоит прямо передо мной, скрестив руки на груди и засунув ладони под мышки. Его холодный голубой взгляд пронзает меня насквозь.
— Ноа, — говорю я, все еще раздраженная тем, что он даже не смог выразить мне хоть какое-то искреннее поздравление по поводу моей новости.
— Значит, ты едешь в Денвер?
Я киваю.
— Полагаю, да.
Он, судя по всему, не в восторге от этого заявления, так что, вероятно, я права, он действительно с нетерпением ждал четырех месяцев вдали от меня.
— И тебе нужно где-то остановиться?
У меня внезапно возникает неприятное предчувствие. Я знаю, что он собирается сказать. И я знаю его достаточно хорошо, чтобы по выражению его глаз понять, что ему будет больно это говорить.