Опасные желания

ДВАДЦАТЬ

ЭВА

Наз суетится вокруг меня и кормит с рук, словно я раненая птица, которую он нашел под деревом с перебитым крылом. Он внимательно следит за тем, чтобы антибиотики беспрепятственно поступали в мои вены, взбивает подушки у меня под головой, подносит стакан к моим губам, чтобы я могла попить воды. Все это внимание просто чудесно. Подозреваю, что легко могу избаловаться и начну требовать такого отношения постоянно.

Я, конечно, не возражаю. Если моим супергеройским именем в итоге станет Мега-Дива⁸ – меня это вполне устроит.

Когда я наедаюсь до отвала, а все лекарство в капельнице заканчивается, Наз осторожно отсоединяет трубку от катетера, но оставляет иглу приклеенной к моей руке.

— Я не помню, что случилось с предыдущей.

— Я ее вытащил.

— Правда? Когда?

— Когда ты была в отключке по дороге сюда.

— О. А зачем ты ее вытащил?

Его лицо мрачнеет.

— Потому что я не хотел рисковать – вдруг ее поставили неправильно.

Мое сердце переполняется любовью к нему, и мне кажется, что оно вот-вот разорвется. Мне приходится отвести взгляд, чтобы Назир не увидел, как наворачиваются слезы, потому что я знаю, что он будет паниковать.

Но, боже мой. Никто и никогда не говорил мне, что любовь может быть такой. Такой… сильной. Мне кажется, что меня постоянно захлестывают ураганы и цунами эмоций, огромные торнадо чувств подхватывают меня и возносят до небес, а потом сбрасывают с такой высоты, что я боюсь переломать себе все кости.

И это еще приятная часть. Не представляю, каково это – обрести все это, а потом потерять. Я многое пережила в своей жизни, но сомневаюсь, что пережила бы такое. У сердца есть предел боли, после которого оно разбивается навсегда.

С чувством величайшего удовлетворения я наблюдаю за тем, как Наз выключает свет в спальне, стягивает штаны и забирается под одеяло рядом со мной. Он осторожно поворачивает меня на бок, затем просовывает руку мне под шею и прижимается к моей спине, подтягивая свои ноги к моим. Затем зарывается лицом в мои волосы и вздыхает.

— Ты просто мастер обнимашек. — Я прижимаюсь ягодицами к его паху.

— А ты мастер дразнить. Хватит ерзать.

— Почему? Только не говори, что ты уже готов к продолжению водных процедур.

Он молчит мгновение, но этого достаточно, чтобы я почувствовала, как что-то твердое упирается мне в ягодицы.

— Ого. Я впечатлена. Нам нужно пересмотреть твое супергеройское имя.

Назир целует меня в затылок и обнимает другой рукой за талию, крепко прижимая к своему теплому телу.

— Не придумывай ничего такого, что звучит как название порнофильма.

— Супер-Член? Биггус Диккус? Человек-Эрекция?

— Что я только что сказал? Ты совсем не умеешь следовать инструкциям.

Я слышу улыбку в его голосе и улыбаюсь сама. Потом мы лежим в уютной тишине, и я лениво размышляю, не встать ли мне и не выключить ли свет в ванной.

— Хочешь, чтобы я выключил свет? — бормочет Наз.

Видимо, не я одна умею читать мысли.

Это заставляет меня улыбнуться еще шире.

— Нет, милый. Оставь. Я усну через тридцать секунд.

— Хорошо, потому что я тоже.

— Даже несмотря на то, что происходит у тебя между ног?

— Мне будут сниться приятные сны.

— Я в них буду?

Он накрывает ладонью мою грудь, нежно сжимает ее и шепчет: — Всегда. Спи.

Так я и делаю, чувствуя его тепло и силу, а моя грудь по-прежнему лежит в его ладони.

Я просыпаюсь, распластавшись на его теле, словно одеяло.

На мгновение я теряюсь. Комната незнакомая, как и мое ощущение полного благополучия. Потом я слышу, как под ухом медленно и ровно бьется сердце Наза, и все вспоминаю. Я выдыхаю и наслаждаюсь совершенно новым ощущением, которое согревает меня до самых костей.

Радостью.

Я поднимаю голову и смотрю на Наза. Его подбородок покрыт темной щетиной. Густые черные волосы растрепаны. Он дышит глубоко и ровно, положив руки мне на спину и прижимает меня к себе даже во сне.

Я закрываю глаза, прижимаюсь лбом к его груди и мысленно благодарю судьбу за этот момент. Я так счастлива, что готова испражниться блестками и радугой. Затем я подпираю рукой подбородок и любуюсь своим сильным, красивым мужчиной, запоминая его черты и наслаждаясь этим редким моментом спокойствия.

Назир ворочается, поворачивает голову на подушке и кладет руку мне на затылок. Он говорит, не открывая глаз, его голос сонный.

— Хватит меня разглядывать. Я знаю, что невероятно привлекателен, но ты так доведешь меня до комплексов.

— Я не хотела тебя будить, — шепчу я.

— Ммм. Мне снился сон.

— О чем?

Он приоткрывает один глаз.

— Там была одна женщина. Прекрасная, пьянящая женщина.

— Да?

Наз серьезно кивает.

— Высокая и стройная, с ногами танцовщицы и длинными светлыми волосами.

— Светлыми! — Я слегка бью его по груди.

Он расплывается в очаровательной улыбке и приподнимает меня, чтобы я легла на него ровнее, положив грудь и ноги на его тело.

— Ты ревнуешь ко сну? Как интересно.

— Я тебе устрою «интересно», — бормочу я.

Его грудь сотрясается от беззвучного смеха, он прижимает мою голову к своему плечу и кладет подбородок мне на макушку.

— Доброе утро, солнышко.

Я ворчу.

Когда Назир начинает щекотать меня, я вскрикиваю и скатываюсь с него.

— Нет! Не надо щекотать! Ай!

Он не дает мне отодвинуться далеко. Смеясь и притягивая меня обратно в свои объятия, он говорит: — Ага! Я нашел твой криптонит! Щекотка делает тебя слабой!

— Щекотка вызывает у меня желание кого-нибудь пырнуть. Сделай это еще раз и рискуешь остаться без глаза.

Наз крепко целует меня в губы. Затем, ухмыльнувшись, отстраняется, чтобы посмотреть на меня.

— Я так понимаю, ты не ранняя пташка.

Я притворно хмурюсь.

— Не пытайся свалить все на время суток. Проблема в твоих тычущих пальцах и изменах во сне, мой друг, а не в утре.

— Измена во сне? Такого не бывает.

— Еще как бывает. Сделай это снова, и тебе конец.

Назир проводит большим пальцем по моей скуле, снисходительно улыбаясь.

— Ну хорошо. Раз уж ты угрожаешь мне телесными повреждениями, обещаю, что больше не буду изменять тебе во сне.

Когда я прищуриваюсь, он быстро добавляет: — И вообще как-либо изменять.

— Вот именно, — ворчу я, притворяясь сердитой, потому что мне это нравится. — Никаких больше стройных блондинок, или для тебя наступит конец света, Супермен.

Он беспомощно хохочет, крепко обнимая меня. Наконец, отдышавшись, он говорит: — На самом деле она не была блондинкой.

— Не-а. Не пытайся выпутаться из неприятностей, меняя показания на ходу, приятель. Слишком поздно давать заднюю.

— О, так ты не хочешь услышать, какой была настоящая женщина из сна?

Я запрокидываю голову и в упор смотрю на него.

— Ты сейчас ходишь по очень тонкому льду.

Наз полностью игнорирует меня.

— Потому что ни одна блондинка в мире не смогла бы с ней сравниться.