Хищник, прирученный ею

Глава 45

Просыпаюсь я от ярких солнечных лучей, что бьют прямо в глаза. Не сразу соображаю, где я. Поворачиваю голову и натыкаюсь на Алекса, а потом и наши руки, что все еще сцеплены.

Да уж, пять минут превратились в длинную ночь.

Его дыхание ровное, спокойное, в отличие от моего сердца, которое тут же пускается вскачь.

Я смотрю на него, спящего рядом, и впервые за долгое время не чувствую страха вообще. Хотя стоило бы, учитывая, что он вчера учудил. Его лицо расслаблено, тонкая жилка на виске перестала подрагивать. Солнечные лучи играют на его лице, освещая каждую черточку. Черт, это он так решил с утра соблазнить меня что ли?! Я и так знаю, что ты чертов красавчик. Не слепая.

Он тихо вздыхает во сне, и я невольно замираю.

Первое, что он видит, когда просыпается, мои глаза, смотрящие на него. Я, не успев отвернуться, застываю, пойманная врасплох. Секундное замешательство, а затем на его лице появляется едва заметная улыбка.

- Любуешься моей неземной красотой, тигренок?

Его взгляд, сначала еще сонно-растерянный, постепенно приобретает знакомую, уверенную искорку.

- Было бы чем любоваться, - бросаю я в ответ, предпринимая попытку вырвать свою руку из его.

Он медленно, словно нехотя, разжимает пальцы, и я тут же ощущаю холод на коже, где только что покоилась его ладонь. Невольно отдергиваю руку, и только тогда понимаю, насколько привыкла к этому ощущению.

Открываю дверь и как можно скорее сбегаю к себе в комнату. Закрываюсь в ванной и смотрю на себя в зеркало. Да мое лицо все горит! Когда я в последний раз так смущалась? Как и сказал Тревис, я не думала, что после того, что он со мной сделал, я вообще смогу к себе кого-то подпустить. А тут не только подпустила, не абы кого, а именно Алекса, да еще и целовалась с ним!

Касаюсь пальцами губ, вспоминая, как он целовал их. На удивление, в тот момент я не ощущала себя под угрозой. Наоборот, будто... находилась в самом безопасном месте.

Что этот придурок сделал со мной? Почему я думаю о нем?

Снимаю с себя всю одежду, встаю под душ и тщательно тру себя мочалкой, особенно лицо, чтобы забыть этого красивого гада. Переодеваюсь в максимально закрытую одежду, натягиваю капюшон на голову и выхожу из комнаты.

Спускаюсь вниз и иду на кухню, откуда доносится голос Алекса. Он ходит туда-сюда, разговаривая с кем-то по телефону, нахмурив брови. Последствия вчерашнего бунта я так понимаю.

Я замираю у порога, глядя на него. Опять. На нем черные штаны, футболка того же цвета с каким-то логотипом белого цвета. Волосы мокрые, оттого слегка волнистые. Капли воды падают на открытую шею и на пол, будто он вообще не вытирал их полотенцем.

- Да понял я уже. Чего вскипел? Впервой что ли тебе проблемы создаю? Разберусь как-нибудь.

Он бросает телефон на стол и поворачивается в мою сторону.

- Это был твой отец? - спрашиваю я, проходя внутрь.

- Да, - коротко отвечает он, опускаясь на стул.

- Понятно.

Кажись, у него там проблемы из-за меня.

- Твой отец... кажется, сильно за тебя переживает.

- За меня-то? - усмехается он. - Скорее за свою репутацию. И шкуру что уж там. Если бы я выстрелил в Тревиса, меня бы застрелили на месте. Между нашими семьями наступила бы вражда. Он потерял бы некоторых своих союзников, бизнес потерпел бы крах. В общем, скатился бы вниз, может даже пролилось бы еще крови. Он за это переживал, а не за меня.

Из всего этого я заострила внимание только на одном предложении. То есть... зная, чем это могло кончиться, он все равно хотел его убить? Зачем? Моя жизнь для него не может быть настолько ценна, чтобы жертвовать собой. Он не из таких.

Этот уже недьявол конкретно меня запутал. Не могу поверить, передо мной точно тот самоуверенный нарцисс, который с высоко поднятой головой и ухмылкой на губах выставил меня перед всеми, чтобы продать? Потому что тот, кого я вижу перед собой сейчас, ни на грамм не похож на того придурка.

- О чем ты там так задумалась?

- Ни о чем, - отмахиваюсь я, вздыхая. - У вас все слишком сложно. Постоянно приходится воевать за свое место, доказывать, что ты сильнее. Поэтому наверное у тебя такие отношения с отцом. Будто бы чисто деловые. Женись на той, сделай это, не ведись на то, не переходи дорогу третьему. Но в тот момент, когда ты был на грани, я видела в его глазах не страх за свою репутацию, а страх за своего сына. Не бывает идеальных родителей. Иногда они могут быть эгоистичными, но почти всегда становятся такими ради своих детей. Думаешь, мои идеальные? Когда мне было десять, бизнес папы потерпел крах. Он многим сильно задолжал. Они с мамой работали день и ночь, но долгов становилось только больше. В итоге они начали продавать вещи из дома. Мне пришлось на время оставить школу. Как бы они ни старались, становилось только хуже. Есть было нечего. И вот однажды они разбудили меня рано утром, нарядили в единственное дорогое платье, которое у меня осталось. Не знаю откуда достали деньги, но накрыли вкусный стол. А потом, положив какие-то вещи в мой рюкзак, мы все вместе вышли из дома. Всю дорогу они без умолку говорили, как сильно любят меня. Я тогда ни о чем не подозревала. Пока мы не остановились перед калиткой приюта.

Я замолкаю, потому что голос вдруг садится, а в горле появляется этот противный колючий ком. Не собиралась я вываливать это все. Вообще никогда никому не рассказывала про тот день - даже себе запрещала вспоминать. А тут слова сами сорвались с языка.

- Они сказали, что это ненадолго, - продолжаю я, глядя на то, как внимательно он меня слушает. - Что это просто передышка, пока они разберутся с долгами. Что скоро заберут. Я еле заставила себя в это поверить и последовала за женщиной, что отвела меня в мою комнату. А когда увидела на стене календарь, стало еще хуже. Дома я уже перестала считать дни, но в том приюте поняла, что это был мой день рождения. Хотя я и понимала их, но с другой стороны мне было обидно, что они бросили меня именно в этот день. Тогда я и познакомилась с Мэриан, со своей соседкой по комнате. Там все были хорошими, дружными, но именно она стала мне ближе всех. Дни шли, родители не приходили, но она продолжала меня поддерживать, помогала отправлять им письма, хотя до сих пор не уверена доходили они до них или нет. И вот спустя почти пять лет они приехали за мной. Я собиралась высказать им все, но посмотрев на то, как сильно они исхудали, как сильно изменились, мне стало их жаль, а себя возненавидела за то, что плохо о них думала. Я забрала с собой Мэриан, потому что она стала мне как сестра, но позже, когда ей исполнилось восемнадцать, несмотря на мои уговоры она решила переехать в отдельную квартирку, чтобы не обременять нас. Окруженная бесконечной любовью и заботой родителей, я постепенно начала забывать об этом периоде своей жизни. Но малюсенький осадок все же остался из-за того, что они за все пять лет ни разу меня не навестили. Я это уже пережила. Не нужно меня жалеть. Просто хотела сказать, что каждый родитель показывает свою любовь по-своему. Меня оставили в приюте, но ради меня же самой. А твой отец хоть и выглядит хладнокровным, но точно не равнодушным. Просто тебе нужно немножко убавить свой пыл и посмотреть на него другими глазами.

Он несколько секунд смотрит на меня, не моргая, постукивая пальцами по столу, а потом поднимается со своего места и медленно начинает двигаться ко мне.