Страница 52 из 116
Я смотрю на него, и в горле застревает крик. Он говорит это так легко - «перестреляю всех», «найду и заставлю пожалеть», - будто речь идет о чем-то обыденном, о списке покупок или планах на вечер. И в этом безумии есть что-то пугающе притягательное, потому что я хочу верить. Хочу, чтобы кто-то другой взял эту ношу, чтобы кто-то другой наказал того, кто разрушил меня. Но он ли тот человек, которому я хочу довериться?
Мои пальцы судорожно сжимают телефон.
- Его... зовут Тре...
Внезапно я чувствую, как вибрация от беззвучного режима отдается в ладонь. Я смотрю на экран - и меня моментально прошибает ледяным током: на дисплее горит имя «Тревис».
Сердце будто проваливается куда-то вниз, в пустоту, и там замирает, не в силах даже биться. В горле встает колючий ком, тот самый, что душил меня каждый раз, когда я пыталась выговорить это имя. Пальцы, судорожно сжимавшие телефон, вдруг слабеют - и он выскальзывает из рук, глухо ударяется о кафель и замирает экраном вверх.
Алекс берет телефон и смотрит на экран. Видимо, моя реакция уже дала ему ответ, который он так хотел, потому что его рука, которой он держит телефон, сжимается так, что костяшки пальцев белеют. В ванной становится тихо, слишком тихо - только вода продолжает капать из крана, отсчитывая секунды, которые тянутся бесконечно.
Я сижу на корточках, прижавшись спиной к холодному кафелю, и наблюдаю, как в его глазах разгорается что-то темное и опасное. Он смотрит на меня, и в этом взгляде нет ни злости, ни жалости - только странная решимость, от которой у меня по спине пробегают мурашки.
- Тревис, - произносит он вслух так, что в его голосе звенит ледяная сталь, будто само имя - это осколок стекла, о который он нарочно режет язык.
Я вижу, как его черты заостряются, скулы становятся жесткими, а в глазах разгорается огонь.
Он подходит ближе, но тут же замирает, вспомнив свое обещание. Его рука сжимается в кулак, потом разжимается, будто он пытается удержать себя, не сорваться. Но я вижу, как эмоции рвут его изнутри: как дрожат его пальцы, как напряжены жилы на шее, как в глазах мелькает что-то дикое, почти нечеловеческое.
Внезапно он поднимается и выходит, хлопнув дверью так, что ванная содрогается, а зеркало над раковиной едва заметно звенит, будто тоже испугалось этого звука. Через пару минут из двора доносится звук заводящегося мотора, и автомобиль покидает территорию.