Страница 30 из 37
Я замечаю распахнутую дверь слева от бара - она ведет наружу, в ночь, в слабый серый свет, который пробивается сквозь щель. Ветер доносит запах прелой листвы и дождя. Свобода в нескольких шагах, но между мной и этой дверью - голоса, музыка и люди, которые еще не знают, что я здесь.
Я смотрю на свои ноги - босые, грязные, с содранной кожей на пальцах, - и понимаю, что не смогу бежать. Я не смогу даже быстро идти, не поднимая шума. Но внутри закипает что-то, похожее на отчаяние, смешанное с яростью - та самая глухая злость, которая заставляла меня молчать, когда хотелось кричать. Я делаю вдох, задерживаю дыхание и делаю шаг вперед, прямо в дверной проем.
Не успеваю сделать и трех шагов по скрипучему полу, как за спиной раздается насмешливый голос монстра:
- Далеко собралась?
Кромешный ужас парализует меня, заставляя замереть на месте. Руки начинают дрожать, следом и все тело. Так и знала, что это была ловушка.
Я медленно поворачиваюсь, чувствуя, как каждый мускул в теле напрягается до предела. Монстр стоит в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку, с той же кривой усмешкой на лице. В руке у него дымящаяся сигарета, в глазах ни удивления, ни злости - только та самая хищная насмешка, от которой внутри все переворачивается.
- Я думал, ты умнее, - говорит он, делая шаг вперед и заслоняя собой выход. - Но, видимо, инстинкт самосохранения у тебя работает через раз. Или ты просто решила, что я настолько тупой, что оставлю дверь открытой случайно?
Он подходит ближе, и я отступаю назад, пока спиной не упираюсь в стену. Тревис останавливается в полуметре от меня, и я чувствую запах табака и чего-то сладковатого - может, виски, может, его одеколон, но тошнота от этого запаха вновь поднимается. Он протягивает руку и проводит пальцем по моей щеке, оставляя влажный след. Я дергаюсь, но он перехватывает мой подбородок и заставляет смотреть ему в глаза.
- Знаешь, чем отличается умная жертва от глупой? - спрашивает он тихо, почти ласково. - Умная понимает, когда нужно сидеть тихо и ждать. Глупая дергается и получает по полной. Ты хочешь быть умной? Или мне придется тебя учить заново?
Я молчу, чувствуя, как слезы подступают к глазам, но я их сдерживаю. Не доставлю ему удовольствия видеть, как я плачу. Он ждет ответа, но я лишь смотрю в стену за его спиной, считая трещины на штукатурке. Тревис вздыхает, отпускает мое лицо и отступает на шаг.
- Ладно, - говорит он, затягиваясь сигаретой. - Если хочешь играть в молчанку - играй. Мне даже интересно, сколько ты продержишься. Но предупреждаю: у меня полно времени и терпения. А вот твоего терпения, судя по всему, не так много.
Он выходит к своим, оставляя меня в коридоре. Я слышу, как он что-то говорит им, и гул одобрительных голосов. Проход остается открытым, но теперь я знаю: это приманка. За порогом меня встретят не ночная прохлада и свобода, а его кулаки и новый круг унижений.
Внезапно стена начинает двигаться и в следующую секунду полностью закрывает проход. Так вот как это работает.
Я опускаюсь на корточки, обхватывая колени руками, и сижу так, вжимаясь в стену, пока вентиляция гудит свою монотонную песню, а в голове пульсирует одна мысль: как я вообще сюда попала и есть ли из этого ада выход, кроме смерти?