Хищник, прирученный ею

- Это тоже плохо?

- Да.

- Почему?

- Потому что, если это случится... я не смогу делать вид, что это все нормально, что в один день ты можешь не вернуться.

Он молчит недолго, но мне кажется - вечность. Потом тянется ко мне, проводит пальцами по щеке. Так нежно, что меня только сильнее начинает тянуть к нему.

- Кто сказал, что я не вернусь? Я - Алекс Харрисон, тигренок. От меня не так-то просто избавиться. Будь я легкой мишенью, не лежал бы сейчас напротив тебя.

Я смотрю на него, и слова, которые только что произнесла, будто повисают в воздухе - тяжелые, честные, без прикрас, без каких-либо шуток.

Сама не понимаю, как это происходит, но я медленно придвигаюсь ближе к нему. Между нами остается совсем немного пространства - всего пара сантиметров, но они кажутся непреодолимыми. И все же я сокращаю их. Наклоняюсь чуть вперед. И целую его.

Его рука крепче ложится мне на спину, притягивает чуть ближе, и поцелуй становится глубже, искреннее, без спешки, но с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.

В этом поцелуе нет ничего от той грубой силы, которой меня пытались сломать. Здесь только он - Алекс. Его тепло, его уверенность, его обещание, что я в безопасности. И я верю ему. Прямо сейчас, в эту секунду, верю безоговорочно.

Он отстраняется, но не отпускает меня. Чувствую под ладонью, как сильно бьется его сердце.

- То, что ты тогда сказала... все еще в силе? Хочешь, чтобы я это сделал?

Понимаю, о чем идет речь, и киваю без раздумий. Он отпускает меня, приподнимается и быстрым движением избавляется от футболки. Наклоняется ко мне и его губы снова находят мои.

Он целует меня нежно, так нежно, что крышу сносит наотрез. Не замечаю как его пальцы уже расправляются с последней пуговицей на моей кофте.

Его ладонь касается кожи на талии, вызывая по телу тысячу мурашек. Притягивает к себе и снова целует - медленно, будто изучает каждый миллиметр, будто хочет запомнить, как я вздыхаю, как вздрагиваю от его прикосновений, как прижимаюсь к нему, доверяя ему даже то, чего сама боюсь.

- Ты дрожишь, - шепчет он, отрываясь от моих губ и заглядывая мне в глаза. В его взгляде - не только страсть, но и тревога, будто он боится, что сделал что-то не так, что снова разбудил во мне тот самый холод.

- Это не от страха, - отвечаю я сразу. - Просто... Я не думала, что это может быть так приятно.

- Тогда привыкай, тигренок, - его голос звучит ниже обычного. Взгляд смягчается, и он осторожно касается губами моего виска, потом щеки, потом уголка губ. Я выдыхаю, позволяя себе раствориться в этом моменте.

Внизу живота разливается тепло, и я чувствую, как его пальцы скользят выше, оставляя дорожку из мурашек. Я выгибаюсь навстречу, прижимаясь к нему всем телом.

Перестаю думать. Перестаю анализировать. Впервые за долгое время я просто чувствую - и это ощущение пьянит сильнее любого алкоголя.

Из груди вырывается стон, когда его губы спускаются ниже к ключице. Потом еще ниже. Еще... И еще...

Я не сопротивляюсь, когда он снимает с меня пижамные штаны, когда его пальцы расправляются еще и с лифчиком. На секунду хочется закрыть глаза от стыда, когда предстаю перед ним такой. Но вижу, как горят его глаза, глядя на меня, и становлюсь увереннее.

- Смотришь так, будто в первый раз видишь девушку с грудью, - не сдерживаюсь я, и на его лице появляется улыбка.

- Вижу. Настолько красивую в первый раз.

Я не знаю, куда девается смущение. В его взгляде столько восхищения, что мне хочется верить каждому слову. Он наклоняется, проводит губами по моей шее, и я запрокидываю голову, позволяя его губам творить все, что им заблагорассудится.

Его ладони скользят по моим ребрам, задерживаясь на талии, и я чувствую, как напрягаются мышцы его рук, когда он притягивает меня ближе.

- Ника..., - его дыхание сбивается, когда он шепчет мое имя.

Его рука скользит по моему бедру, и я выгибаюсь навстречу, чувствуя, как от одного прикосновения внутри вспыхивает огонь. Я думала, что выгорела дотла, что не осталось ничего, кроме пепла. Но он раздувает угли, и они превращаются в пламя. В пламя, которое очищает, выжигает старые шрамы.

Я снова не сдерживаю рвущийся из груди стон, когда его пальцы касаются самого сокровенного. Чувствую, что я вся мокрая там. Его пальцы скользят легко, и я сама подаюсь вперед, ловя каждое движение. Он не торопится, будто пробует меня на вкус, и от этой медленности внутри все сжимается до боли.

Я слышу, как он шепчет мое имя снова, и голос у него ломается на середине, словно он теряет контроль, но все еще держит его ради меня.

Он приподнимается, накрывая меня собой, и я чувствую тяжесть его тела, которая почему-то не давит, а укрывает. Его лоб касается моего, дыхание смешивается.

- Расслабься. Я не сделаю больно.

Я киваю, но даже не успеваю ничего ответить, потому что он входит в меня - медленно, бережно, останавливаясь на полпути, давая мне привыкнуть. Я выдыхаю, чувствуя, как напряжение уходит, уступая место чему-то гораздо более глубокому. Он ждет, смотрит мне в глаза, и в этом взгляде - вопрос, забота. Я приподнимаю бедра, приглашая его двигаться дальше, и он слышит меня без слов.

Его ритм ускоряется, и я впиваюсь пальцами в его спину, чувствуя, как волна поднимается откуда-то изнутри.

Пальцы впиваются в его плечи. Я позволяю себе быть громкой, быть настоящей, не пряча ни звука, ни чувства.

Я чувствую, как его дыхание сбивается у моего уха, и этот звук только сильнее меня добивает. Он двигается во мне с той же бережностью, с какой держит мою руку, и я понимаю, что это не просто физическая близость. Это доверие, которое я не могла представить еще месяц назад.

Он замедляется, целует мое плечо, потом шею, и я слышу, как он шепчет что-то неразборчивое, почти на грани слуха. Я не разбираю слов, но чувствую их смысл каждой клеткой.

Волна накрывает меня целиком, с головой, и я растворяюсь в ней без остатка. Это не просто вспышка - это долгое, тягучее тепло, которое растекается от кончиков пальцев до самой глубины, где я прятала свой страх. И он уходит.

Я открываю глаза и вижу его лицо совсем близко. Он смотрит на меня с той же нежностью.

- Ты в порядке? - его голос хриплый, и от этой хрипоты мне хочется улыбаться.

- Лучше не бывает, - шепчу я, и это чистая правда.

Алекс смеется тихо, потом перекатывается на бок, но не отпускает меня, притягивая к себе так, чтобы я лежала на его груди. Его пальцы перебирают мои волосы, и я закрываю глаза, позволяя себе полностью расслабиться рядом с ним.

- Спасибо, - шепчу я.

- За что? - его голос звучит удивленно, но пальцы продолжают гладить мои волосы.

- За то, что вернул меня к жизни.

Он молчит, но я чувствую, как его рука на мгновение сжимается на моем плече. Потом целует меня в макушку и тихо говорит:

- Смотря кто кого.

Я улыбаюсь, уткнувшись носом в его грудь.

- Выходит, в нашей истории не хозяин выдрессировал тигренка, а тигренок - хозяина?

Алекс смеется, и этот звук вибрирует в его груди, отдаваясь во мне теплом. Где-то за окном слышен шум города, но здесь, в его руках, этот мир кажется неважным. Пальцы Алекса продолжают перебирать мои волосы. Я слышу, как его дыхание замедляется, становясь ровным.