Хищник, прирученный ею

Схватив меня за руку, он тащит меня к выходу. Я вцепляюсь руками за дверь, но его рука так сильно сжимает мою, что я, не выдержав, отпускаю ее. Слезы, как бы сильно не сдерживала, прорываются. Я кричу, бьюсь в его руках, но он не останавливается. Несет меня через пустые, полутемные коридоры, пока до меня не начинают доноситься голоса.

Снова та же сцена, тот же поток людей. Он резко отпускает меня и я падаю на пол. Ноги совсем не держат. Поднимаю голову и вижу сотен глаз, уставившихся на меня. Все молчат. В зале наступает полная тишина.

Становится трудно дышать, когда в голову ударяют воспоминания. Руки мелко подрагивают, и я сжимаю их в кулаки, стараясь не показывать, насколько мне страшно.

- Друзья, нравится мой особенный сюрприз под конец? - его голос разносится по залу.

Это место. Я помню его, как худший кошмар. Запах. Звуки. Ощущения. Все возвращается с новой силой, и я готова кричать, но из горла не вырывается ни звука.

- Вы ведь так хотели увидеть ее здесь снова.

Я смотрю на эту толпу, но теперь замечаю кое-что в их глазах. Страх. Они не смеются, как тогда, не перешептываются. В их глазах чистый страх.

Следую за взглядом одного из них. Он смотрит на мою цепочку. Клевер. И Алекс недавно объявил меня своей невестой. Это из-за этого они на меня так смотрят?

- Что такое? - спрашивает Тревис, наверняка заметив, что его план провалился. - Никто не хочет заплатить за нее? Вас что, напугал этот придурок?

Вижу, как некоторые начинают вставать со своих мест, возмущаясь. Ну что, козел, схавал? И где же твой обещанный ад мне?

Дверь в конце зала открывается так резко, что ее чуть не сносят. И когда я вижу Алекса, наступает такое облегчение, что становится легче дышать. Пришел. Я знала это.

Он движется сквозь толпу, не обращая внимания на остальных, смотрит только на меня. Его шаг уверен и быстр.

Если бы не знала его, подумала бы, что он спокоен. Но в его глазах я слишком отчетливо вижу ярость. И не просто ярость. Это куда сильнее ярости.

Толкнув в сторону Тревиса, он наклоняется ко мне и, накинув на плечи свою куртку, берет меня на руки. Я обвиваю его шею руками, чувствуя себя в полной безопасности в его руках.

- И это все? Я ожидал от тебя большего, - кричит нам вслед Тревис, но он его как будто не слышит. Я даже начинаю переживать, потому что в этом его спокойствии куда больше угрозы.

Он выносит меня из здания все так же молча. Идет к машине и, открыв дверь, усаживает на переднее сиденье.

Я смотрю ему вслед, когда он закрывает дверь и идет обратно. Из здания выбегают парни в черных костюмах. И несколько из угла, с того входа, по которому меня потащили внутрь. Но у этих в руках... канистры.

Проследив за тем, куда они идут, я замечаю грузовик, переполненный такими же канистрами. А потом вижу, как двое рядом с Алексом по его команде берут эти канистры и начинают разливать вокруг здание и на него самого... бензин?

Охранники выбегают из здания, но стоит Алексу достать пистолет и направить его на них, останавливаются.

- Убирайтесь с моих глаз, если не хотите попасть к ним, - отсюда слышу его жесткий тон.

Когда охрана делает ноги, Алекс закрывает входные двери на замок. Достает из кармана зажигалку.

Я сижу, вцепившись пальцами в край сиденья, и не могу оторвать взгляд от того, что творится у входа. Все внутри сжимается, когда он зажигает ее и бросает на землю.

В ту же секунду пламя вспыхивает - не постепенно, не лениво, а сразу, жадно, как будто само здание ждало этого момента, чтобы взорваться огнем. Бензин, разлитый по доскам, по стенам, вспыхивает полосой, и эта полоса мгновенно превращается в стену. Пламя взмывает вверх, лижет крышу, тянется к окнам.

Я смотрю на все это, затаив дыхание, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Не знаю, какие у меня ощущения от всего этого ужаса.

Стекла в окнах начинают мутнеть от жара, а потом лопаются одно за другим, выбрасывая наружу осколки и горячий воздух.

Алекс запрыгивает в машину, заводит двигатель. Его лицо - сплошная маска, ни капли эмоций, только сжатые челюсти и взгляд, который ничего не пропускает. Но стоит ему повернуться ко мне, как вся эта жесткость сменяется на что-то теплое. Сама удивляюсь, как он так быстро меняется в лице.

- Те люди внутри...

- Они не выйдут. Все выходы перекрыты. Захотят спасти свою шкуру - найдут способ, - спокойно отвечает он, будто речь идет не о человеческих жизнях. - Мне плевать, кто там, Ника. Я предупреждал. И не один раз. И сделаю то же самое с любым, кто еще раз попытается тебе навредить.