Страница 27 из 31
глава 15
Кладбище за деревней заполнено народом. Мёртвые и живые прощались друг с другом. Тишина давила, и каждый всхлип терзал сердце. Хоронили седых стариков, моложавых юношей, юных девиц, детей. Я чувствовал их взгляды. Мертвецы проклинали меня, живые боялись. Но все сходились на том, что нам здесь не место.
Мы стояли в конце, у могилы Мота. Засыпанная щебнем земля, на ней цветы — те самые, что Алёша дарил нам прошлым вечером. Ни имени, ни памятника. Просто труп в земле. Вот всё, что заслужил один из великих воинов Врановера.
Кулаки сжались. Твоя жертва не будет забыта. Все смерти дорогих мне людей будут отомщены.
Фил приложил кулак к груди, кивнув головой могиле. Ульяна вытерла слезу. Макс мялся возле. Алёша стоял с пустотой в глазах.Я кивнул банде, и мы начали уходить, склонив головы, тихим шагом. Люди провожали нас взглядами. Я видел их — простых людей, что не могли ничего сделать, кроме как молиться, кроме как плакать. Тяжёлые судьбы мелькали одна за одной. Женщина, что плакала над гробом дочери. Дети, что прижались друг к другу возле трупа матери. Муж, что не отпускал руки жены. Бабушка, опершись на трость, смотрела на могилы всей своей семьи и тараторила молитву.
Везде, где я появляюсь, оставляю горы трупов собственного народа.
У деревянной калитки нас остановил Алёша.
— Постойте. Вы не можете так ехать в столицу.
Я посмотрел на банду. Сальные волосы, грязь, смешанная с кровью, запах пота. Битвы оставили не только шрамы.
— Да, ты прав. — я выдавил улыбку.
— Я могу истопить баню. Это займёт… — он поднял глаза в небо, — ну, в общем, недолго.
Закончив, Алёша потешно побежал за церковь.
— Малохольный. — буркнул Фил.
— Ему нужно время. Он потерял единственного близкого человека. — слова выходили сухо.
— Может быть. — Макс, сузив плечи, начал говорить то, что давно требовало обсуждения. — Он станет нашим товарищем?
— Пф-ф. — выдавил Фил.
— Нам бы пригодилась его сила и его храбрость. — обратился я к Максу.
— И его тупость. — добавила тихо Ульяна.
— Её можно оставить здесь. — хихикнул я.
В церкви всё осталось нетронутым со вчерашнего дня. Фил подошёл к столу и налил каждому из друзей по тарелке холодной летней окрошки. Ульяна потерла руки, Макс начал лакать языком. Я сел по середине — на место, где недавно сидел Мот. Фил строго зыркнул на меня, и я быстро пересел на соседнее.
Мы сидели молча. Лишь стук ложек был слышен в сенях.
— Надеюсь, ты уже составил план. — Фил указал на меня ложкой.
Я смотрел в гущу, не зная, чем ответить.
— Главное — подобраться к царю. — я хлебнул.
Все уставились на меня от удивления.
— Всего-то? Подобраться к сильнейшему человеку в мире? Ты словно забыл, что ты — самый разыскиваемый человек во всём княжестве. — Фил говорил, и изо рта вылетали кусочки еды.
— Говорит второй самый разыскиваемый человек. — я неловко улыбнулся.
Фил вздохнул.
— Мне даже интересно: как ты хочешь подобраться к царю? — Он сел поближе. — И что ты ему скажешь?
— Нужно, чтобы люди не понимали, кто я.
— В замке, где ты прожил всю жизнь?
Мелкие мотали головами между мной и Филиппом.
— Это не имеет значения, когда у тебя есть кузен, который похож на тебя как двойник.
— Кузен? Это имя? — спросил Макс.
— Нет. Это сын моего дяди. Бесил меня вечно, во всём старался быть лучше меня. Наконец будет чем-нибудь полезен.
— Я помню, как магистрат назвал тебя его именем. Но что ты сделаешь, чтобы он тебе не помешал?
— Убью.
Скоморохи замерли.
— Да ладно, шучу. Ну, вырубим, скинем за город.
— А ты осилишь? — Фил оскалился.
— Ой, иди ты. Сейчас говоришь как моя мам.
— Ну…
— Всё готово! — Алёша выбил дверь.
Баня притаилась в конце двора. Маленькая, покосившаяся, из старого почерневшего дерева. Дверь стояла без петель — Алёша просто подошёл и убрал её в сторонку.
Фил зашёл первым, согнувшись в половину своего роста. А вот Максу даже голову не надо было наклонять. Следом пошла Уля, но Фил крикнул ей:
— Ты-то куда лезешь? Здесь мужики моются.
— А мне что, грязной ходить? — с гневом спросила Ульяна.
— Ну, после нас пойдёшь, — добавил я.
— Я сейчас хочу. — Ульяна грозно уставилась на меня.
— Пускай… идёт… я не против, — сглотнул Макс.
— Кто-то хочет снова грудь увидеть? — Алёша поржал.
Ульяна пропустила разряд тока по его телу, затем и я почувствовал разряд — и желание смеяться сразу пропало. Ульяна гордо вошла внутрь.
Я посмотрел на Алёшу, выдохнул. Он похлопал по моему плечу.
Зайдя, меня обдуло горячим паром. Фил подавал ковш за ковшом, и белый пар резал глаза. Вот же гад — ему горячая температура не страшна. А мы уже скорчились.
— Ой, хорошо! — Алёша вбежал, покрылся потом с головы до ног, на ходу снял рубашку, оголив накачанную грудь, что подрагивала при ходьбе, и запрыгнул на лавку. — Поддай ещё! — улыбнулся он Филу.
Я снял верхнюю одежду. Макс сидел, высунув язык, и тяжело дышал. Ульяна махала рукой. Алёша что-то с интересом говорил Филу, а тот смотрел куда-то в стену.
Я сел на нижнюю полку, в тенёк.
— Вы невероятны… друзья. — внезапно проговорил я.
— Кто бы говорил. — улыбнулся Фил.
— Нет, правда. Мы все столько пережили — и никто не думает останавливаться.
— Ну, кто-то и не пережил. — Фил ехидно посмотрел на меня. — А останавливаться после всего, что было? Да меня даже могила не остановит.
Он ударил в грудь.
— Меня тоже. — чуть погодя проговорил Макс.
— А я не хочу умирать. — стукая пятками, выдохнула Ульяна.
— Не знаю… после смерти жизнь только начинается. — хихикнул я.
— Ну и странные вы. — восхитился Алёша.
— Почему «вы»? Уже давно «мы». — спокойно произнёс я.
— О чём ты? — нахмурился Алёша.
— Ох, дурак. — прогундела Ульяна.
— Ты теперь часть банды. — тыкнул пальцем Фил в юношу.
— Ну, я…
— Что? Не хочешь посмотреть мир? Не хочешь стать богатырём? — удивился я.
— Хочу. — тихо произнёс Алёша.
— Ну вот. Сиди и радуйся.
Фил откинулся на стенку, закрыв глаза. Мы продолжили наслаждаться теплом. И лишь Алёша сказал:
— Круто. Я теперь скоморох. — с придыханием заметил он.
Вечером, вымытые и чистые, мы стояли у церкви. Алёшу провожал народ. Он вырядился в льняную белую рубаху, от него пахло сиренью и хвоей. Рядом стояли бабки, что плакали в платки. Мужики похлопывали по спине. Девки застенчиво переглядывались. Юноши кивали головой.
А Алёша прощался со слезами на глазах.
— Прощайте, други. Я вас не забуду. Спасибо, что подарили мне счастливое детство.
— Долго он ещё? — бурчал под ухо Филипп.
— Чего заведно? Его кто-то провожает.
— Тоже мне. У них без него хоть спокойно будет.
— Баб люб не забывайте! Настойку! — Алёша обнял очередную бабку.
— Ой, как я без тебя, внучок…
Алёша вытер слёзы.
— Ну, народ, прощайте! Я буду писать письма каждый день.
— Так мы читать не умеем! — прокричал дедушка.
— А я писать, — заметил Алёша. — Но мы справимся.
Наконец, в последний раз обняв каждого из жителей, Алёша обернулся к нам.
— Я готов.
— А я думал, ты пойдёшь сейчас каждую животинку обнимать.
— Я пока вы мылись — обнял.
Алёша прошёл между нами. Фил озадаченно посмотрел на меня.
— А мне он нравится.
И я пошёл следом. Ко мне присоединились Ульяна и Макс. Фил, выдохнув, двинулся следом.
Кибитка, заждавшись, стояла на перепутье дорог. Лошадки Искра и Артист жевали траву. Макс подбежал к своим питомцам, поцеловал каждую и достал из карманов по лесному яблоку. Ульяна стояла рядом, поглаживая холки лошадей.