Страница 26 из 31
Глава 14
Трава шелестела под ногами. Птицы слетались к ветвям деревьев. Жуки прорывали землю. Змеи прятались в норки. Животные забивались по углам. Над лесом светало. Это была кошмарная ночь. Впрочем, иных у нас и не бывает.
Я шёл по следам. Где-то внутри я чувствовал друзей — всех, кто ходит под луной. Инквизиторы были вырублены под корень — их жуткие сердца больше не бились. Кроме одного.
Я отошёл недалеко от трупа Смерда. Когда увидел Алёшу, тот грелся под первыми лучами солнца с соломкой в зубах. Он болтал ногой туда-сюда. Пахло смертью. В стороне была прикопана яма, в земле торчал топор палача.
— Я хотел тебя поблагодарить.
— Да ладно, я даже не вспотел. — Он поднялся. Белки глаз покрылись краснотой.
Я опустил руку на его плечо.
— Прости, что принесли смерть в ваши края…
Он помялся, веки дрогнули, вздохнул.
— Бог простит. Я просто рад, что мы выжили.
— Ха-ха, поверь, богам не до этого. — Я улыбнулся в небо.
— Почему? — он нахмурился.
— Бог говорит со мной.
— Да ну тебя, блаженный. — Он прошёл рядом.
— Ха-ха, не без этого.
Я почувствовал сбитое дыхание и тяжёлый стук лап.
— Осторожнее! — я потянул Алёшу к себе, как раз когда выскочил взъерошенный волк.
Мышцы Алёши напряглись.
— Тише, бугай. Это мой брат.
Алёша выдохнул. Макс прошёлся рядом, лизнул мои ладони, и тело превратилось в мальчишку с большими глазами. Он крепко обнял меня — так, что я отступил на пару шагов.
— Я так рад, что ты жив.
Он прижимал меня до хруста. Я знал: он стал значительно сильнее. Я погладил его взъерошенные волосы.
— Жив не жив — главное, я рядом. — Я положил руку ему на плечо. — Ты-то как? В порядке?
— Пф, да такого силача хрен сломаешь.
Алёша прильнул к дереву. Макс неловко улыбнулся.
— Я смог, Исаак. Я стал единым со своим зверем.
Макс говорил с придыханием. Алёша почесал голову.
— Я знаю.
Я понюхал дикие волосы на голове мальчика. Несло мощью лесного зверя.
— Ты нужен мне. — Я схватил его за плечи. — Найди наших друзей.
— Угу.
Кивнув, он снова обратился в зверя. В его зрачках я видел понимание: возле меня стоял не дикий волк, а мой преданный друг. Я залез сверху, подал руку Алёше. Тот нахмурил брови.
— Нет, спасибо. Я по сторонке.
Размяв ноги, Алёша побежал с конской скоростью, разметая песок под ногами.
— А он знает, куда бежит?
Волчонок вздохнул и рванул меж деревьев, прорываясь сквозь воздух. За пару прыжков обогнав Алёшу, что, рассердившись, ускорил шаг — но быстро отстал от зверя.
Мы пронеслись за секунды сквозь сотни деревьев, когда волк вывел нас на поляну — наполовину сожжённую, наполовину мокрую от пены.
— Ох, вот это тут битва была. Хотел бы я посмотреть. — устало проговорил Алёша, наконец догнав нас.
— А я хотел бы посмотреть, что стало с Филом.
Волк подо мной взвыл. Мы проскакали вглубь. Здесь мы и нашли Фила.
Я спустился с волчонка и побежал к Филу. Он стоял спиной к нам, осматриваясь по сторонам. Влетев в него, мы кувыркнулись по земле, и что-то мокрое попало на лицо. Пахло… мочой.
Фил смотрел на меня как на злейшего врага. Я улыбнулся. В моей руке лежало его крупное достоинство. Я убрал из-под него руку и помахал ей перед лицом Фила, чей костюм был весь мокрый от пены, мыла и собственной мочи.
— Когда-нибудь я убью тебя. — в его голосе не было и намёка на сарказм.
Я нервно хихикнул. Волк подбежал и начал лизать лицо Филиппа. Прошла секунда, прежде чем тот обратил на это внимание.
— Ну всё, отвали. — он убрал волчью морду от себя.
— Позвольте. — Алёша гордо подал руку.
Фил сплюнул.
— Я сам.
Он поднялся, демонстративно заправив всё, что выпало, в штаны.
— Может, мне кто-то подаст руку? — Алёша наконец обратил на меня внимание, взял за руку и поднял с земли.
— О, спасибо. — я похлопал его по плечу, получив в ответ кивок.
— Я так посмотрю, мы инквизиторам не по зубам. — Фил погладил волка по холке. Тот взвыл от радости.
— А у тебя были сомнения? — я подошёл к Янику.
— Хе, могли бы и быстрее.
Мы пожали руки. Фил приобнял меня за плечо.
— Спасибо. — прошептал он на ухо.
Я кивнул.
— Где девочка? — заметил Фил.
Волк встревоженно посмотрел на меня. Филипп подхватил меня, сел на него. Алёша разрешения не стал спрашивать — усадил взади. Тот был удивлён, но спорить не стал. И мы взмыли над травой, проносясь по лесу волчьим ураганом, смотря на то, что с ним стало за прошедшую ночь. Погоревший, переломанный, но живой.
Живность выглядывала поглядеть на нас. За пару минут мы достигли поляны из выжженных цветов. Посередине лежало тело Ульяны. Волк вскочил рядом, начав тыкаться носом в лицо.
Ульяна лежала в отключке. Сердце сжалось от её вида — всё тело от лица до лодыжек покрыто ранами и ссадинами, из которых потихоньку вытекала кровь. Дыхание девочки было слабым. Спина была спорота до костей, в бедре — сквозная рана.
Макс взвыл.
— Её нужно срочно в деревню. — Алёша растерянно взял Улю на руки. В его руках она казалась фарфоровой куклой.
— Что нам делать? — я посмотрел на Фила, который не отводил суровых глаз от тела моей сестры.
— Давай её сюда. — он положил ладонь на её лоб. — Я не знаю, как это делается, но я это сделаю.
— Да что вы имеете в виду? — спросил Алёша, положив Ульяну назад.
Я положил ладонь ему на спину.
— Просто смотри.Прошло несколько минут. Алёша уже готов был прервать Филиппа, но я ухватил его за плечо. Он смотрел на меня с недоверием, но я кивнул, и мы продолжили ждать.
Ладонь Фила — та самая, с знаком из цветов — зажглась жёлтым сиянием. Оно медленно перешло на Ульяну, потекло по телу, и раны срастались. Фил весь вспотел, его мышцы напряглись, лицо кривилось от боли. Макс, став человеком, махал головой, не зная, за кого больше переживать.
Наконец она открыла глаза. Фил устало упал на Макса, который обнял его за спину. Ульяна поднялась, нахмурила брови.
— Че так долго? — первые слова, что мы услышали.
— Да ты… — Алёша занёс кулак, но я потрепал его по плечу.
Подойдя ближе к Уле:
— Устала? — я поднёс к ней руку.
Она потянула руки вверх, улыбнулась.
— Даже поспать не дали.
Я положил руку на её голову, притянул к себе. Она крепко меня обняла, и в сердце зажглось тепло. Наклонившись, я поцеловал её в лобик. Она убрала с глаз чёлку, улыбнувшись.
И лишь я заметил, как замялся Макс.
Фил, оклемавшись, встал напротив леса.
— Ну всё. Поплакали, бабаньки, и хватит. Нам надо выдвигаться. — его голос сквозил напускной суровостью.
Мы переглянулись с Улькой — с весёлыми ухмылками.
— Куда вы направитесь? — Алёша посмотрел на меня, и в его глазах промелькнула грусть.
Я встал с Ульяной, Макс прильнул ко второму боку.
— Сначала мы должны похоронить твоего отца.
Фил, посмотрев на меня, кивнул.
— Я не знаю… я мог бы и сам.
Фил тихо подошёл к пареньку.
— Не переживай. Нам не привыкать хоронить.
Он улыбнулся, чтобы скрыть внутреннюю боль.
— Да нам и торопиться некуда. Коронация через неделю.
— Коронация? Вы будете там выступать? — в глазах Алёши мелькнул интерес.
Я переглянулся с друзьями. Когда они все кивнули, я сказал:
— Послушай, Алёша… тебе предстоит много узнать о нас.