Идеальная жена

Да, признался он себе. Он её полюбил. Он любил Авелин со всеми её противоречивыми чудачествами. Её слишком доброе сердце. Её застенчивость и умение щедро дарить любовь. Она оказалась… его идеалом. Он полюбил её. Черт, и когда только успел?

– Я подумала, что там, на стене, смогу побыть в одиночестве, – продолжала Диаманда, вырывая Паэна из плена мыслей о жене и о своей любви к ней как раз вовремя, чтобы увидеть её горькую усмешку. – Только я не сразу туда поднялась, потому что увидела, как со стены спускается тётя Хелен. Она куда-то очень торопилась. Я спряталась под лестницей и подождала, когда она пройдёт мимо, а потом уже поднялась. – Диаманда вздохнула. – Я шла по стене и вдруг услышала голоса. А когда нагнулась посмотреть, увидела, как Дэвид помогает Авелин подняться на ноги. Должно быть, она запнулась.

Девочка тряхнула головой и тепло улыбнулась.

– Я, конечно, люблю Авелин, но, право же, она очень неловкая! – И она снова покачала головой. – Когда она провалилась сквозь пол, я вообще чуть не умерла от страха. И всё равно она не признаётся, что притягивает к себе несчастья.

Вздохнув, Диаманда устремила на Паэна пристальный взгляд.

– В общем, Авелин меня увидела, когда я смотрела вниз со стены. Сначала она очень расстраивалась из-за того, что я была наверху, а потом удивилась, когда я сказала, что пошла туда подумать.

Девочка встала и нерешительно добавила:

– Я могу уехать, если вы так хотите. Авелин сказала, что этого не нужно, что это всего лишь глупая выходка, но…

– Нет-нет, – Паэн покачал головой. – Тебе незачем уезжать.

Она облегчённо вздохнула.

– Благодарю вас, Паэн!

К его изумлению, Диаманда внезапно нагнулась и поцеловала его в щёку. Затем поспешила прочь из комнаты.

– Диаманда? – Окликнул Паэн, когда она уже открывала дверь.

Она остановилась и обернулась у нему.

– Где Авелин?

– Зачем-то пошла на крепостную стену. Но, наверное, уже вернулась. Тётя Хелен заходила, пока вы были без сознания – зачем-то её искала. Я сказала, где Авелин. Наверняка они уже встретились и вместе спустились. Пойду поведаю, что вы пришли в себя, если найду её внизу. Вот она обрадуется! Она очень беспокоилась. Знаете, Авелин любит вас так же сильно, как вы её.

И Диаманда вышла, тихо притворив за собой дверь.

А Паэн смотрел ей вслед, чувствуя, как сердце пытается выпрыгнуть из груди. Во-первых, он только сейчас понял, что любит свою жену. Во-вторых, Диаманда сказала, что и Авелин любит его. А в-третьих, он почему-то вдруг испугался, что в эту самую минуту его жена находится в смертельной опасности.

Его ум лихорадочно заработал, сводя концы с концами. Он считал Авелин неуклюжей, потому что с ней вечно приключались несчастные случаи. Однако теперь ему казалось, что случаи эти вовсе не были случайными. Как, например, пожар в шатре. И в реке она не тонула… что ещё могло быть не тем, чем казалось? Он всё удивлялся, как она могла не увидеть, что в полу огромная дыра, и провалиться туда. Ему и сейчас в это не верилось, однако он так и не собрался как следует её расспросить.

Дверь спальни отворилась, вырывая его из размышлений. Паэн поднял голову – на пороге стояла Рунильда. Она радостно улыбнулась, когда увидела, что он пришёл в себя.

– Леди Авелин будет счастлива, что вы очнулись. Она так тревожилась!

– Погоди, – приказал он, когда служанка хотела было отправиться на поиски хозяйки. Рунильда застыла на пороге, вопросительно приподняв брови.

– Подойди, – велел он, потому что не хотел, чтобы их кто-нибудь подслушал, случайно проходя по коридору.

Рунильда вошла в комнату, закрыла за собой дверь и подошла к постели.

– Да, милорд?

– Авелин говорила с тобой про своё падение в первый день, как мы сюда приехали? Когда она провалилась в дыру в полу?

Рунильда колебалась.

– Очень коротко, милорд.

Паэн задумался. Но она тут же добавила:

– Хотя, когда очнулась, госпожа была уверена, будто на неё напали и столкнули вниз.

– Напали? – Паэн оцепенел. – Что именно она сказала?

Поразмыслив с минуту, служанка ответила:

– Кажется, вот так: «Кто-то ударил меня, я упала и провалилась в дыру».

– Кто-то ударил её? – переспросил Паэн, не веря собственным ушам. – Почему никто мне не сказал?

– Да ведь она была наверху одна; кто мог бы её ударить? Леди Хелен предположила, что леди Авелин это пригрезилось, когда она была без чувств, – принялась оправдываться Рунильда.

– Леди Хелен, значит? – спросил Паэн, вспоминая, как Диаманда говорила, что перед тем, как подняться на крепостную стену, спряталась под лестницей, увидев, что со стены сбегает её тётка. Значит, леди Хелен была на стене именно в тот момент, когда со стены сорвался валун и чуть не раздавил Авелин. Неужели леди Хелен пыталась убить его жену? Но почему? И почему сейчас? Это уже посерьёзнее разорванной туники… это попытки убийства! И они начались лишь после того, как они приехали в Рамсфельд. Или нет?

Паэн стал быстро перебирать в памяти все события, которые произошли в Стротоне и по пути в Джервилль…

И резко остановился, вспомнив странное происшествие по пути, которому он тогда не придал особого значения. Мёртвая лиса, мясо кролика и следы того, что кого-то явно тошнило в кустах за шатром, где ночевала его жена. В то время он не связал два этих явления. Но что, если они были связаны? Что, если мясо отравили и лиса умерла оттого, что попыталась его съесть?

– Авелин, случайно, не выбрасывала жареную кроличью ногу в кусты за шатром в первый вечер, как мы были в дороге? – спросил Паэн, и Рунильда вздрогнула от неожиданности – вопрос был задан слишком внезапно после долгого молчания.

– Не знаю, – ответила она, а потом, после некоторого раздумья, продолжила: – Вполне возможно! Я помню, что леди Хелен дала Диаманде жареную кроличью ногу, чтобы та отнесла леди Авелин на ужин. – Она пожала плечами. – Уж не знаю, ела она или нет, но после того, как вы её болтали на коне по всему лагерю, желудок у бедняжки вконец расстроился. Поэтому ей было проще выбросить еду, чем съесть и потом бояться, что её вырвет.

Или скачка вокруг лагеря спровоцировала рвоту, поэтому яд не убил её, внезапно догадался Паэн и резко вскочил.

– Что вы делаете, милорд? Вам нужно лежать! – всполошилась Рунильда.

– Я должен подняться на стену. Я нужен Авелин, – рявкнул Паэн и, не обращая внимания на боль в пульсирующей голове, вскочил на ноги.

– Добрый день, леди Хелен, – спокойно сказала Авелин. Когда она обернулась, женщина застыла на месте, и на миг её лицо приняло выражение такой ненависти, что Авелин вздрогнула. И вдруг – как будто ничего и не было – ненависть растаяла без следа, сменившись любезной улыбкой. Женщина сделала шаг вперёд. Но Авелин всё успела заметить и теперь не собиралась притворяться.

– Добрый день, дорогая. Я так и подумала, что найду тебя здесь, наверху, вот и пришла предупредить. Это очень опасно – свешиваться со стены, как ты только что. Несчастные случаи бывают сплошь и рядом.

– Да, – согласилась Авелин, делая шаг назад. – Кажется, они меня просто преследуют.

– Ты притягиваешь несчастья, – сказала леди Хелен, продолжая наступать на Авелин.

– Почему? – спросила Авелин, которой больше не хотелось притворяться. Увидев выражение лица леди Хелен, она в тот же миг поняла, кто стоит за двумя нападениями. Ей было только неясно, зачем это понадобилось леди Хелен. Уж разумеется, не из-за любви Диаманды к Паэну!

Леди Хелен остановилась, склонив голову набок, и Авелин поняла, что женщина решает, признаваться ли ей в содеянном. Наконец она вздохнула и снова сделала шаг вперёд.