Идеальная жена

Диаманда и её тётка также были здесь. Им не нашлось места возле свиньи, поэтому леди Хелен стояла на безопасном расстоянии и с сомнением взирала на происходящее. Зато Диаманда прыгала вокруг, весело хлопая в ладоши и вопя, что было сил. Кажется, она полагала, что чем громче она кричит, тем вероятнее, что свинья услышит и поймёт её.

Тяжко вздохнув, Паэн поспешил к крыльцу.

– Думаю, нам лучше всего заняться этим самим, пока она их не покусала. Неужели они не знают, что у свиней есть зубы?

– Вопрос в том, знает ли свинья, что зубы есть у твоей матери, – откликнулся развеселившийся Уимарк Джервилль, поспешая за сыном.

Мужчины добрались до свиньи прежде, чем она успела разозлиться. Паэн показал ей яблоко, выманивая наружу, а его отец втолкнул воинственных дам внутрь. Когда Паэн вернулся, все впятером стояли и смотрели на него; отец грустно качал головой, а леди Джервилль настаивала:

– Уимарк, им нельзя здесь жить!

– Всё будет хорошо, миледи, – уверяла Авелин, однако леди Хелен качала головой, поддерживая леди Джервилль.

– Ваша жена права, милорд. Авелин – благородная дама деликатного воспитания. Бедное дитя никак не может жить в этой разрухе!

– Мы остаёмся, – твёрдо сказал Паэн, подходя к спорящим.

Леди Джервилль обернулась к нему с хмурым лицом, однако сын её больше не был ребёнком – несмотря на эти две недели полной беспомощности. Он не желал уступать.

– Теперь, когда Авелин здесь и сможет распоряжаться слугами, мы всё вычистим и приведём в порядок. Она будет работать внутри дома, а я – снаружи. Когда вы приедете в гости, всё тут будет как надо.

– Кристина, я согласен с мальчиком, – сказал лорд Уимарк. – Теперь это их дом, и ремонтные работы пойдут гораздо быстрее, если ими заниматься с утра до ночи, а не тратить часы на дорогу сюда и обратно в Джервилль каждый божий день.

– Хорошо, – вдруг заявила леди Джервилль. – Тогда и я останусь, чтобы им помочь.

– Кристина, – принялся увещевать лорд Джервилль. – Если ты останешься, ты просто возьмёшь бразды правления в свои руки, как у себя дома. А это дом Авелин. Вот пусть и устраивает всё по своему вкусу.

– Но… – Леди Джервилль обвела окружающую обстановку внимательным взглядом. – Здесь столько нужно сделать, прежде чем у них получится устроиться хоть с какими-то удобствами. Помощь значительно ускорила бы дело.

– Я могла бы остаться и помочь, – заявила Диаманда.

– Прекрасная мысль, – ответил Паэн и пожал плечами, когда остальные удивлённо уставились на него. – Она и поможет, и составит Авелин компанию. Если позволит леди Хелен, – добавил он. Тётка Диаманды поджала губы, но затем кивнула.

– Конечно, мы можем остаться. Диаманде это будет полезно. После такого опыта она сумеет справиться с любой задачей, которую жизнь может бросить благородной даме, – сухо ответила леди Хелен.

– Но… – начала было леди Джервилль.

Да и Авелин стала протестовать:

– О, в этом нет нужды!

Но отец Паэна сказал решающее слово:

– Это прекрасное решение. По возвращении в Джервилль мы отправим вам всё необходимое. А через неделю приедем и заберём вас назад. Однако вы вольны переменить своё решение в любую минуту и пожелать вернуться в Джервилль, и в таком случае Паэн выделит вам охрану на обратный путь. – Обе женщины кивнули, и он хлопнул в ладоши. – Отлично, отлично! Тогда мы можем ехать домой, пока вы собираете слуг и приступаете к работе. Нам предстоит долгий обратный путь.

– Но, Уимарк, мы же только что приехали, – возмутилась было леди Джервилль.

– Я же говорил, что не собираюсь здесь задерживаться, так что тебе вообще не надо было приезжать, – возразил он. – Я только хотел убедиться, что они закончили укреплять последний участок стены, как и было велено. Это обязательно нужно было сделать до того, как здесь поселятся Паэн с Авелин.

– Да. Но…

– Я велел Сели собрать корзинку, чтобы мы на обратном пути устроили пикник, – продолжал лорд Джервилль. – Отправимся-ка в путь, чтобы дети могли начинать устройство своего нового дома. Им надо многое успеть до ночи, чтобы спать со всеми удобствами.

Паэн затаил дыхание, уверенный, что мать станет возражать. Но она, тяжело вздохнув, уступила.

– Хорошо! – Муж погладил её по плечу. – Я оставлю тебя, пока ты будешь прощаться и выяснять, что нужно прислать дамам из Джервилля, и тем временем перекинусь парой слов с сыном.

Паэн вышел вместе с отцом. Кивая головой, он выслушивал многочисленные советы и наставления о том, чем следует заняться дальше. Похоже, лорд Джервилль, не желая, чтобы супруга давала хозяйственные советы невестке, сам был мнения как раз противоположного, когда дело касалось сына.

Впрочем, Паэн и не возражал.

Они как раз заканчивали разговор, когда из замка высыпали дамы. Что они обсуждали между собой, Паэн не знал, но был уверен, что леди Хелен и Диаманда выдали матери целый список вещей, которые надлежало прислать, и сильно сомневался, что мать смогла удержаться от того, чтобы не дать Авелин кучу наставлений. После того как она так долго воспитывала Диаманду, страсть к наставлениям сделалась её второй натурой. Впрочем, понять, отчего у женщин красные глаза и отчего они шмыгают носами, он не мог.

– Женщины, – обречённо вздохнул его отец, когда дамы приблизились. – Можно подумать, мы будем в трёх днях пути отсюда! А ведь ехать-то всего полдня.

– Это верно, – согласился Паэн.

– Идем, жена. Никто не отбирает их у тебя навечно, – сказал лорд Джервилль, когда женщины задержались возле крыльца и принялись слёзно обниматься.

Леди Джервилль с неохотой отделилась от группы и подошла обнять Паэна, стиснув его так крепко, что он уж испугался, не треснет ли у него ребро прежде, чем она догадается его отпустить.

– Береги её, сынок. Она очень милая девочка.

Паэн кивнул, не совсем понимая, кого она имеет в виду. Сперва он было подумал, что речь про Авелин, но в его глазах жена была отнюдь не девочкой. Вот Диаманда – девочка. А его жена – взрослая женщина.

– Кристина, – позвал Уимарк с едва сдерживаемым нетерпением.

– Мужчины, – пробормотала себе под нос его супруга, отпустив наконец Паэна из своих объятий и направляясь к лошади.

– Мы навестим вас через неделю и посмотрим, как вы устроились, – объявил лорд Джервилль, вскакивая в седло. – Отправьте нам весточку, если будет нужда.

Паэн кивнул и проводил взглядом родителей, выехавших со двора в сопровождении слуг и служанки матери. Когда процессия оказалась за воротами и направилась к холму, Паэн, обернувшись, взглянул на женщин, которые стояли возле крыльца. Они тоже смотрели вслед маленькому отряду уезжающих с таким видом, будто прощались с лучшими друзьями навеки.

Покачав головой, Паэн кашлянул, чтобы привлечь их внимание.

– Я пойду посмотрю, как идёт работа. Слуги и башня в вашем распоряжении. Пошлите за мной, если я вам понадоблюсь.

– Да, муж мой, – ответила Авелин и даже сумела улыбнуться.

Удовлетворённо хмыкнув, он отправился через двор туда, где несколько слуг заделывали небольшие дыры в стене. Неделю назад, когда Паэн с отцом впервые приехали осмотреть Рамсфельд, замок был в кошмарном состоянии.

Лиджер служил кастеляном Рамсфельда с момента смерти деда Паэна; тот скончался вскоре после того, как его дочь стала леди Джервилль. Когда Паэн был ещё мал, родители, бывало, навещали замок. Но, насколько он помнил, они сюда не возвращались по меньшей мере последние лет десять. И это было ошибкой, горько признал отец, когда на прошлой неделе увидел, в каком бедственном положении находятся земли. Лиджер занял должность кастеляна в уже немолодом возрасте, а к моменту смерти был и вовсе очень стар. Очевидно, слишком стар, чтобы следить за замком как следует, но слишком упрям, чтобы это признать.