Страница 29 из 44
— Отец? – Марго покачала головой. – Ничего хорошего. Отменил гастроли, заперся в доме, держит оборону от журналистов. Слетелись вороны. Сам понимаешь. Тема-то жареная.
Санчес сжал кулаки и отвернулся от нее. Марго не приставала, вышла из комнаты.
Луиса привели, и он плакал, что выдал Карлосу все, что знал о друге, проклинал себя.
— Не волнуйся, мы теперь с тобой вместе в розыске, так что придется держаться рядом. Так легче, hombre.
Мартинес, после проявленной во время допроса слабости, стал чаще покуривать марихуану и, похоже, использовал и наркотики потяжелее, чтобы забыться.. Однако ему все-таки хватало воли и ума не свалиться в пучину полной наркотической зависимости.
Уже когда Санчес был в Африке, ему пришло долгожданное известие от людей из его бывшего отряда ФАРК. Они оставались верны ему и прикончили Карлоса. Хотя считалось, что убили его боевики одного из конкурирующих с ним отрядов «парамилитарес».
Санчеса устраивала такая версия, подброшенная прессе. Главное, что своих врагов он в живых не оставлял.
..Противный резкий хруст вернул колумбийца к действительности после тяжелого сна.
Тони сидел за столом, пялился в телевизор и давил пальцами светлую рельефную скорлупу арахиса, шелушил розовое исподнее ореха и уже белый, обнаженный, отправлял арахис в рот.
— Плохо, – сказал он, с хрустом пережевывая орехи. – Тебя очень активно ищут, – он мотнул головой в сторону телевизора. – Так просто не уедешь. Задержат на границе, начнут допытываться. А у тебя на руках порох.
— Вряд ли они будут делать смывы с ладоней, – Марио стал с шипением распутывать слежавшиеся во сне волосы и пытался причесаться.
— От них порохом пахнет безо всяких смывов, да и винтовка в машине.. Может, тебе бигуди дать?
— Иди знаешь куда? Ножницы лучше дай и пену для бритья.
— Неужели Марио лишится своих локонов? – с притворным ужасом ахнул Тони, протягивая ножницы.
Санчес побрился и чуть подстриг кончики волос. Срезать вовсе не решился – они так нравились Марго, да и Леа обожала с ними играть.
— Должно быть в мужчине хоть что-то привлекательное, – он слегка намочил волосы и расчесал – они легли красивой волной надо лбом, на висках и на затылке. – Ты не улыбайся, а скажи лучше, помнишь, ты рассказывал о каком-то своем бизнесе? Твои знакомые возят через границу мясо, что ли?
— Ну а ты против, что я совмещаю с нашими делами?
— Занимайся, – разрешил Санчес. – Они ведь и контрабанду возят? У них прикормленный человек на границе?
— Что-то вроде. Шурин водителя там работает.
— Как думаешь, я сойду за кусок мороженного, хоть и деликатесного колумбийского мяса?
— Вполне, – засмеялся Тони. – Мне это в голову не приходило.
* * *
Длительная поездка в рефрижераторе вызвала у Санчеса насморк и повышенную раздражительность. Из Браззавиля он ехал уже на своей тойоте, поплотнее застегнув брезентовую куртку, потея и чихая.
Он увидел, что дверь в дом распахнута, оглядел улицу, заметил красный «ситроэн», торчащий из-за угла соседнего дома. Марио без труда опознал в нем машину из гаража Гивара. Вспомнил о неоконченном расследовании и выругался.
— Но это уже беспредел, если его люди влезли в дом без спросу.
На дорожке, ведущей к дому, валялся шланг. Вода лилась в клумбу с почти увядшими цветами. На пороге дома стояли пластиковые зеленые шлепанцы Джиневры.
Санчес смущенно потер лоб, застегнул кобуру, которую уж было расстегнул, перехватил кейс с разобранной винтовкой поудобнее и улыбнулся.
— Явился, не запылился, – встретила она его ворчанием, поправляя сползший на лоб тюрбан – Джиневра мыла пол, подоткнув широкую и длинную юбку.
Марио не заметил изменений ни в ее внешности, ни в ее поведении, очередной раз подивившись стойкости этой женщины.
— Как хорошо, что ты тут, – Марио чихнул. – Очень есть хочется.
— Ему лишь бы пожрать, – продолжала она ворчать, словно и не слыша его. – Простудился где-то в такую жару. Лечи его теперь. Девка еще эта притащилась. Ждет его, сидит тут над душой.
— Она представилась? – уточнил колумбиец, вычленив главное из словесного потока.
— Вот еще! Стану я с ней болтать! Дом весь паутиной зарос. Уборки на неделю. Готовить надо.
Про ее сына он ничего не спросил, и сама Джиневра не сказала.
— Где она?
— В большой комнате.. Там на столике конверт, под дверь был просунут.
Санчес, озадаченный, уже вертел в руках открытку, украшенную ангелочками и золотым тиснением. Мбаза с забавными орфографическими ошибками, но с трогательной торжественностью приглашал отчима в качестве крестного на крестины дочери, которую назвал Мария.
— Делать ему нечего, – пробормотал колумбиец. – Нашел святого крестителя!
Он чихнул и вошел в гостиную. Адриана сидела со скучающим видом, перебирая складки на длинной шелковой юбке. Подняла голову и осталась сидеть, глядя на него тоскливо.
— Слушай, из меня сейчас любовник никакой. Я простыл, от меня воняет как от мясника со скотобойни и вообще.. Что, твой отец неистовствует по поводу покушения? Да найду я ему организаторов!
— На отца мне плевать. А ты мне подходишь любой.
— Чего вдруг? Ты ведь меня послала, когда виделись в прошлый раз, – он задумался. – Ты же девочка из богатой семьи? В шмотках разбираешься? Сходишь со мной в магазин?
— Тебе нужны деньги? – Она встала, приблизилась, положила руки ему на грудь.
— Мне нужен костюм, а ты поможешь выбрать.
Адриана самоотверженно заставила перемерить его целый ворох костюмов в шикарном бутике в центре города. Кроме преисполненной важности конголезки-хозяйки в салоне никого не было. Санчес наверняка знал, что хозяин – француз, но проявлял уважение к заигравшейся в хозяйку мадам.
От чисто вымытого мраморно-белого пола пахло хвоей. Мадам предложила лимонад и с сомнением поглядывала на колумбийца и его кобуру, сомневаясь в его кредитоспособности и в этом вопросе больше полагаясь на Адриану, которая являлась постоянной клиенткой салона. Мадам, похоже, решила, что девчонка увлеклась телохранителем и вознамерилась его приодеть втихаря от папаши. Когда Санчес достал свою кредитку и приобрел один из самых дорогих костюмов, «хозяйка» сдулась.
— Месье, прекрасный выбор.
— Я тоже так думаю, – холодно ответил Марио, и они вышли с Адрианой из прохлады салона на раскаленную улицу.
— Ты жениться собрался? Темно-синий костюм, галстук.. Черная рубашка сюда мрачновата. Не находишь?
— Завтра иду на крестины.
— Можно с тобой? – оживилась Адриана.
— Не думаю, – Санчес вспомнил о Лее. – Не стоит. Ты этих людей не знаешь.
— Зато ты знаешь!
— Нет, – отрезал он и уже мягче добавил: – Как-нибудь в следующий раз.
Около дома Адриана пересела в свою машину и стремительно умчалась.
— Чертова девка! – сам себе прокомментировал ее поступок Санчес.
Тут же зазвонил мобильный телефон, словно кто-то следил за ним и ждал, когда она уедет.
— Санчес, забыл старину Шена?
Китаец подстраивался под манеру общения колумбийца, и Марио это разозлило. С той же панибратской интонацией он сказал:
— У меня для старины Шена есть добрый кулак и пару пуль могу пожертвовать. Приезжай, если не боишься.
Симэнь приехал через пятнадцать минут с той торопливостью, какой хотел подчеркнуть – не боится.
— Я в курсе насчет неудачного покушения, – сказал он с порога, принюхался. – Занятный запах.