Киштов - пограничный хутор

Да и не для кого на самом хуторе не было секретом, что мне всегда и во всём везёт, и примеров этому, было достаточно много. А к таким вопросам, как «везение» здесь подходили достаточно бережно, и с большим пониманием, ведь при этом, как правило «везло» и всем остальным, кто находился рядом со мной.А на такие «мелочи», как убитые и раненые, здесь, не обращали внимание, ведь выигрыши всегда были несопоставимо выше, причём в разы.

Ну а далее уже привычный быт на хуторе, вошёл в ту привычную колею, в которой мы и жили всё последнее время.

Глава 19

С того памятного дня, когда мы гнались за обозом, угнанным не так далеко от нашего хутора прошло семь лет, заканчивался 1768 год, и за это время, многое что изменилось на самом хуторе, да и не только, в том числе и лично в моей жизни. Но, обо всём расскажу по порядку.

Во-первых, примерно через месяц, после нашего прибытия с отбытым обозом на хутор, неожиданно к нам прибыл опять войсковой старшина Павел Головатый, и не просто так, а по делу. Он привёз обещанную бумагу моему отцу. Согласно которой, мой отец должен был набрать у себя сотню, естественно он её и возглавил, мне было присвоено воинское звание «хорунжий», и я назначался помощником сотенного, правда, пока только номинально, а вот со временем полноценным, сотню нам ещё предстояло сформировать. Почему именно так? Да всё потому, что сотней командовал выборный старшина, а это должность была выше «хорунжего» вот поэтому мой отец и поменял свой военный статус. Ну а я после формирования сотни, становился полноценным помощником уже в ранге «хорунжего».

Именно такая была договорённость, между моим отцом и его давним другом Павлом Головатым, взамен, мой отец оставлял деньги, предназначенные ему – своему другу, а тот за эти деньги, в ближайшее время – в течении полугода доставал бумагу, согласно которой мой отец менял свой военный статус на ещё высший, ну а я сын Петра Киштова – Константин, получал первичное воинское звание «хорунжий», и должность его помощника.

На тот момент мы не знали, да и не могли знать, что такое Головатому, удалось провернуть достаточно быстро. Из-за того, что именно он, дал шесть средних пушек, для организации ещё одной подвижной батареи для войска, а за это выбил всего лишь две бумаги, одной из которых и была та, что моему отцу вменяли набрать сотню военных, с соответствующим выдвижением по военной лестнице, мне – Константину Киштову, присваивалось звание «хорунжий». Сама бумага была заверена всеми необходимыми печатями и подписями должностных лиц. И что мы теперь подчинялись полковнику и старшинам из Бугогардовской паланки, которые с этого момента были нашими начальниками, ну и конечно же, давалось время на формирование самой сотни. Центром Бугогардовской паланки, как я и говорил ранее, было урочище Гард. А вот центром где должна будет размещаться наша сотня, должен стать хутор Киштов.

Естественно, что такое Головатый провернул, уверив, старшин войска, что уже на следующий год, сам статус хутора, будет поменян, а именно на село, а вот последнее как раз, иимело большое значение для приграничья.

Забегая несколько вперёд, я и скажу, что действительно, уже на следующий год в Киштове, была построена и заработала церковь, а соответственно был сменён статус с хутора, на село. К тому времени, сам хутор действительно, больше напоминал село, ведь его население уже перевалило за полторы сотни человек, а точнее, чуть более ста семидесяти. Да и к этому времени, домов в самом хуторе значительно прибавилось и насчитывалось более четырёх десятков, и их количество с каждым месяцем продолжало только расти. Большим спросом пользовались дома построенные из камня, но вместе с тем строились и дома обычным для того времени способом, а именно стены дома возводились из деревянного каркаса, обмазанного глиной и укреплённого деревом, лозой, хворостом, камышом. Такие дома возводились достаточно быстро, и с наименьшими затратами и вот их как раз строили только за каменными стенами, ведь в случае чего, их можно было быстро отстроить на старом месте. А вот каменные дома строились только на территории самого села, уже за каменными стенами.

И именно о построении церкви, и просил своего старого друга, Павел Головатый, ведь этим самым, Пётр Киштов и подымал свой статус в приграничье.

Вот и получалось, что отданные деньги сыграли двоякую роль, свой статус поднял сам Пётр Киштов, да и заодно его сын, т.е. мы, получили официально воинские чины.

Весьма неожиданно было такое решение для меня, но кстати, всё окружение отца, восприняло моё повышение благосклонно. Ну, ещё бы, если я такой удачливый по жизни, то кому как не мне, и руководить всеми вояками, тем более что именно этот сегмент на хуторе развивался так же ударными темпами. Были набраныещё два десятка вояк, общее число которых перевалило за полусотню. Здесь так же считались те, которые входили в сформированную отдельную команду артиллеристов, которые занимались четырьмя орудиями, имевшимися в наличии. По нормальному, там надо было бы сформировать полный десяток, но в связи с нехваткой людей в сотни, решили пока ограничится теми, что уже были, тем более, что работали именно они, не так часто, в отличии от остальных.

Вахмистр Антон Сорока, стал начальником у артиллеристов, как я уже говорил ранее, что поначалу добавили в сотню ещё два десятка, кстати, одним из десятников стал мой друг Семён, и не благодаря моему продвижению, за него подали голоса все имеющиеся в наличии десятники и мой отец. Несмотря на молодость, Семён, действительно был способный малый, тут я имею в виду военное поприще, в первую очередь.

В урочище Гард, центре Бугогардовской паланки, нас с отцом уже тоже знали, в первую очередь благодаря тому, что мой отец и так возглавлял хутор, а тут ещё встал во главе довольно значительного военного формирования, ну а я, благодаря моей меткой стрельбе. А через несколько лет, я к тому же стал среди офицеров паланки, за своего, приходилось бывать там, по долгу службы.

Как только сама сотня сформировалась полностью, я переместился на должность сотенного есаула (помощника сотенного), и стал полноценно выполнять эти обязанности, хотя впрочем, и до этого тянул их.

Но и это ещё было не всё, по нашей с отцом воинской трансформации, примерно в середине 1764 года, в нашем регионе Российской империей, стала активно внедрятьсясистема поселенных полков (пикинерных). Вот и у нас в регионе, был создан Елисаветградский пиникёрный полк. Здесь речь идёт не просто о реформе Гетманщины, а о создании Новороссийской губернии и о формировании Бугского казачьего войска. Начало происходить активное поглощение традиционных казачьих структур, новосозданными формированиями, именно таким и был Елисаветградский пиникёрный полк.

Вот и с крепости, в наше село прибыл представитель из этого полка в звании подполковник, а именно подполковник Сердюков, который и предложил перейти в структуру полка, фактически да и по факту становясь кадровыми военными, с соответствующими званиями и денежным содержанием, ну и конечно же, с соответствующими привилегиями.

Естественно, что этот вопрос вызвал большое обсуждение, в первую очередь в нашей, как говорится руководящей среде сотни, да и села в целом. Конечно же, мнения по этому вопросу разделились, как «за» такое предложение, так были голоса и «против».

Говорили практически все, кто «за», кто «против» такого решения, но вот в конце этого обсуждения, молчавший и только слушавший всех мой отец, когда все почему-то посмотрели на него, решил предоставить слово мне.

- А я, тут хочу спросить всех, кто здесь находится, - начал говорить я, при этом смотря на сидящих за столом, - а вообще, где вы хотите жить: в Российской империи, или может быть, в Османской?