Киштов - пограничный хутор

- А причём здесь Османская империя? – тут же ответил мне, самый рассудительный, из сидящих за столом, Ларион Сокол, кстати который, на тот момент являлся полусотником, - естественно, все мы уже живём в Российской империи, это ж общеизвестно.

- Вот и я о том же, - согласился я с Соколом, - так не уж то вы думаете, что Российскаяимперия, оставит казацкую вольницу в том виде и будет ей потакать?

Мои слова заставили задуматься всех сидящих, а сидевший чуть в стороне подполковник Сердюков, только улыбнулся на мои слова.

- Вот и я думаю, - продолжил говорить я далее, - что сама империя уже принимает меры, по ликвидации вольницы, нравится это вам или нет, вон, даже уже образована Новороссийская губерния, а сейчас вам было сделано предложение, от которого, на мой взгляд, отказываться не стоит. Ну, посудите сами, вы становитесь кадровыми военными, и даже некоторым из вас уже сейчас присвоят офицерские звания, а это для вас в первую очередь переход в привилегированное сословие, вон даже земли здесь нарежут и причём, немаленькие. К тому же вы все, будите получать стабильно жалование. Как вам такое? Ведь сейчас, вам никто ничего не платит, только прибыль с трофеев, а те бывают не так часто. Ну и что будет, если мы не примем это предложение, к примеру, через полгода, будет ликвидировано Войско Запорожское Низовое, ну а соответственно и наша сотня. Вот кому вы тогда будете нужны? Куда подадитесь – к тем же гайдамакам? Ведь больше вы ничего не умеете делать, как только хорошо воевать. Вот и оставайтесь военными, тем более предложение не просто хорошее, а я бы сказал отличное. Я только «за» него, а вы? Вот посмотрите на этот вопрос с государевой точки зрения и подумайте, что у вас останется в итоге, к примеру, через несколько лет. К этому могу лишь добавить то, что если в ближайшие годы будет война, с той же Османской империей, то и у многих из сидящих здесь десятников, будет реальный шанс, преодолеть начальную планку первого офицерского звания.

Такие мои слова заставили задуматься всех остальных, а тот же подполковник Сердюков, уже улыбался в открытую, ну а что, ведь я всё разложил по полочкам, ещё лучше, чем бы сказал потом, он сам.

Вот и приняли решение, о переходе во вновь сформированный в крепости Святой Елисаветы, пиникёрный полк. Кстати подполковник Сердюков был в полку командиром батальона, в который наша теперь уже рота, должна входить, да и не только.

Вот и получилось, что после перехода под управление Елисаветградского пиникерного полка, моему отцу присвоили звание «ротмистр», мне присвоили звание «поручик». Ну а так же всем остальным согласно «Табеля о рангах» Российской империи. Офицерами так же стали Антон Сорока – ему присвоили звание «подпоручика» как впрочем, и получили Ларион Сокол и Елизар Ветров, «вахмистра» получил Василий Гай, ну а остальные десятники стали «капралами».

Кстати Антон Сорока, возглавил артиллерийскую батарею при батальоне Сердюкова, поэтому и стал подпоручиком. Сам Сердюков был очень доволен тем обстоятельством, что у нас есть два орудия среднего калибра и два малого.

Вот и получилось, что наше село стало точкой стратегического поста, по реке Буг для Елисаветградского пиникерного полка. А в нашем селе был официально учрежден шанц (укреплённое поселение), которое стало опять же базой для нашей усиленной роты (усиление было за счёт артиллерийской батареи). Да собственно говоря наше село и было больше похоже на крепость.

- Если найдёте ещё два орудия, - сказал нам наш начальник подполковник Сердюков, - то быть, вашему Сороке, поручиком, да и офицера ещё ему добавим.

Мы при этом только переглянулись с отцом, об этом мы подумаем немного позже.

Подумали, очень серьёзно подумали и итогом этого, нашего раздумья стала приобретенье ещё двух орудий малого калибра и одного среднего. Всё это было приобретено у наших же бывших сослуживцев из Бугогардовской паланки. А точнее один из плавневых атаманов, вдруг с моей подачи вспомнил, где утопили ранее один из османских малых патрульных кораблей, на борту которого, была артиллерия. Вот в том месте и пришлось нырять неоднократно, благо было кому. Действительно было обнаружено затонувшее судно осман, и вот там, на верхней палубе и было установлено четыре орудия, два среднего и два малого калибра. Их, конечно же, достали, так и стали мы обладателями ещё трёх орудий, за деньги естественно, ещё одно орудие, среднего калибра, плавневый атаман оставил себе.

Поэтому у нас и появилась полноценная батарея, а к ней ещё и две офицерские должности: штык-юнкер и прапорщик артиллерии.

Автор книги прекрасно знает, какие офицерские артиллерийские должности, были в том же Елисаветградском пиникерном полку. Но учитывая тот факт, что в созданной артиллерийской батареи было на одно орудие больше, а так же по договорённости с полковыми начальниками, что все орудия будут переделаны под конскую тягу, за счёт местных ресурсов. И была введена ещё одна офицерская должность прапорщика артиллерии, кстати это низший офицер без класса, в отличии от того же штык-юнкера, младшего, начального обер-офицерского чина в артиллерии, XIV класса Табели о рангах.

Вот на эти должности попали Василий Гай – штык-юнкером, и неожиданно мой друг Семён Чалый стал прапорщиком артиллерии. Вот за последнего, настоятельно просил я сам, подразумевая, что тот будет выполнять свои обязанности артиллериста чисто формально, до войны естественно или до проверок. Да и если честно я тому слегка помог, пояснив отдельно, как можно быстрее заряжать те же пушки используя уже заранее отмерянный порох, который был уложен в тонкие шёлковые мешочки. Вот и продемонстрировал такое быстрое умение мой друг Семён, что весьма впечатлило нашего главного артиллериста Антона Сороку, что тот так же поддержал меня. Так что мой друг Семён был бесконечно рад такому обстоятельству, что и он так же вошёл в когорту «их благородий», хоть и как самое низшее звено.

- Ничего, - говорил сам довольный Семён, - это только начало, а я ещё молодой, и всё у меня впереди, я ещё всех вас догоню в званиях.

На такой спич, все кто был рядом, только улыбались, оно и понятно, молодой энергии много, вот пусть и работает за двоих или троих, ту как придётся.

Многочисленность населения на хуторе, а потом и в селе получилось само собой, опять же после посещения ярмарки, желающих переселенцев с семьями, попасть к нам, было достаточное количество и всё потому, что мы говорили, что у нас заканчивается постройка церкви. Ну а в таком случае, статус села привлекал многих, особенно семейных. И это произошло буквально через два года, ну а по истечении ещё пяти, население села Киштов почти удвоилось.

Да и за эти ещё пять лет в самом селе, была сформирована полноценная сотня, и помимо неё ещё и укомплектована артиллерийская батарея, пока из семи орудии на конной тяге.

Мой отец оставил за собой только старую территорию хутора, где проживал он сам, с теми людьми, которые остались под его началом, их он продолжал кормить. Полноценно, в полном объёме функционировал трактир, помимо него отец открыл несколько лавок, где по моему совету разделил то, что там продавалось. Отдельно была продуктовая лавка, и отдельно была обменно-промышленная лавка, товар в них можно было приобрести как за деньги, так и в обмен, на тот продукт, который производился в самом селе, ну или на шкурки животных, или же на добытые туши животных, тех же сайгак или кабанов. Отец послушал меня и поставил на своей территории два обширных ледника, которые весьма были востребованы.

Помимо этого в селе работала полноценно кузня, для которой всегда была работа, шорная мастерская и большая гончарная мастерская. Рядом с трактиром была открыта небольшая пекарня. Кроме того, имелся в селе свой сапожник, несколько плотников со своей специализацией, кстати, один из них производил на продажу телеги, а для нескольких артелей плотников была постоянная работа по постройке, как домов, так и сараев и других подсобных помещений. Помимо этого несколько семей занимались пивоварением и поставкой его в трактир.