Киштов - пограничный хутор

Естественно мы вскочили на ноги, успев выхватить свои сабли. Далее пришлось действовать на инстинктах, уж слишком быстро развивались события, на именно меня пёр один из всадников. Я же стоя как раз с правой стороны от всадника, представлял для него удачную мишень для рубки, поэтому тот и взмахнул своей саблей, рассчитывая на быструю победу. Как только он стал замахиваться саблей, я мгновенно переместился на другую сторону от его лошади, в последний момент, успев садануть по её морде, рукояткой своего кинжала. Естественно гайдамак тут же перенаправил свой удар саблей, в мою сторону, и возможно у него получилось бы пробить этим ударом мою защиту, но тут ему помешал его же конь. От моего удара, по морде, конь был вынужден отпрянуть назад и в сторону, что к тому же смазало удар гайдамака, его я отбил своей «карабелой», тем более что сам удар пришёлся кончиком сабли. Я же действовал в это время двумя своими руками, польской саблей отбывая удар, а вот левой, в которой был кинжал, полоснул гайдамака по его левой ноге, выше колена. Весьма болезненный удар получился кинжалом, тот у меня был весьма острым, так что удалось располосовать ему ногу до кости.

Ну и на этом, моё противостояние с гайдамаком и закончилось, так как подскочивший с другой стороны от всадника Семён, тут же воткнул свою саблю, тому в бок, да ещё и провернул её.

Со своим противником довольно быстро расправился и десятник Елизар Ветров, а вот два оставшиеся гайдамака, давно поняв, что тут ловить нечего уже скакали в направлении своего обоза, но раздавшиеся со стороны второй группы выстрелы из ружей, не оставили им ни малейшего шанса на выживание. Об этом как раз и говорили ранее, чтобы выбивать противника под чистую, не давать им ни малейшего шанса объединится назад, в единое целое.

Вот и поэтому и третья наша засадная группа дала свой залп из ружей, где половина стреляла в верховых, а половина в ездовых. Причём последние цели, были разобраны заранее, по мере продвижения обоза, но так чтобы сам обоз встал намертво, ведь выбивали ездовых на первых и последних телегах.

И вот тут случилось неожиданное, пятёрка оставшихся верховых, развернув коней, стала уходить в сторону от стрелявших, разрывая с ними расстояние. Они просто бросили своих товарищей на произвол судьбы. Так-то в обозе, осталось в живых половина или чуть более ездовых, да к тому же, это были раненые, хоть и легко. Составить вагенбург ездовым, так и не удалось, хоть они и пытались это сделать, видя, как к самому обозу устремились наши из двух последних групп засад, кстати, только часть, вторая часть рванула к своим лошадям, чтобы выдвигаться далее верхом.

Оставшиеся гайдамаки-обозники, защищались до последнего. И именно они, нанесли нам чувствительные потери, у нас в противостоянии с ними появился один убитый и трое раненых. И всё это из-за того, что те имели при себе пистолеты. Видя такое, наши так же пленных не стали брать, были убиты все.

В это же время мы с Елизаром, делали контроль всем тем убитым верховым, которые пошли на нас в атаку, вернее «работал» сам Елизар, а я его страховал со стороны, а остальные из нашей группы, даже один лёгкораненый, собирали коней и упавшее оружие верховых гайдамаков.

Присесть отдохнуть у одной из телег, я смог, наверное, где-то через час, рядом со мной примостился и Рик. Меня к тому же позвали ещё посмотреть на раненых, хотя как мне кажется, я там был абсолютно не нужен. Но, тем не менее, помогал – поддерживал или вообще держал силой, когда наживо вынимали пулю у одного раненого.

- Я не думал, что мы так легко отделаемся, - высказал свою мысль, присевший около меня десятник Елизар Ветров, - да ещё отобьем этот обоз. А тут, вон как хорошо получилось, всего лишь один убитый, раненых хоть и много, но тяжёлых, слава Богу, нет. Везучий ты Константин, я сразу говорил всему окружению твоего отца, что тебя надо слушать, дельные мысли ты говоришь. Ушло всего лишь шесть верховых, и это из более чем, четырёх десятков. Богатые трофеи нам достались, и это не считая самого обоза.

Действительно, трофеи были не просто богатые, а очень богатые одних, верховых лошадей было взято больше тридцати – весьма приличный табун, да к тому же, весьма ценный сам по себе.

Цены на верховых коней, я как автор, уже приводил выше по тексту. А ведь ещё был целый обоз с различным добром, все телеги были добротно загружены большим весом каждая.

Я прекрасно видел, как все до единого мои сослуживцы по хутору, радовались как победе, над большим количеством противника, так ещё и отбитому у гайдамаков обозу.

Наш старший – вахмистр Антон Сорока принял решение передохнуть на месте примерно часа три и только потом, выдвигаться назад, в сторону хутора. Тем более, решили перед отъездом плотно поесть, а то когда ещё придётся.

Вот назад, добирались в течении трёх дней, не торопясь, внимательно осматривали всё по пути, за место ездовых посадили так же как и наши противники – гайдамаки, лёгкораненых. Тем более что приходилось ещё и гнать табун коней, приличных размеров.

Кстати на второй день удалось подстрелить сайгака, так что на вечер, было, что употреблять из мясного, помимо шурпы, жаренное мясо поели все, вполне упитанная особь попалась.

Вот к концу третьего дня вдали показался сам хутор, вперёд был послан разъезд, для уточнения обстановки, но как оказалось, волновались мы напрасно, на самом хуторе всё было спокойно, и конечно же нас там уже давно ждали. Въездные ворота были распахнуты настежь, нас прибывших встречал мой отец, с оставшимися на хуторе подручными, все хуторские уже бегали как угорелые, готовясь принимать, как сам обоз, так и кормить прибывших.

Все вопросы по распределению трофеев, были отложены на следующий день, ведь для начала надо было всё учесть, ну и оприходовать. А ведь там было достаточно много работы, тем более многое, что из того же обоза, шло как говориться в общий котёл всех жителей хутора, в прямом смысле слова. Это в первую очередь, касалось продовольствия, которого имелось достаточное количество в обозе, а так же такого стратегически важного сырья для приграничья - как порох. Да и тех же коней, которых пригнали целый большой табун, надо было обиходить со всем старанием.

Естественно, что своих коней все воины обслуживали сами, без исключения, в том числе и начальники, хоть именно от них, в первую очередь ждал с нетерпением доклада, мой отец.

В самом трактире,уже накрывали столы, кстати, мы действительно были голодные, ведь перекусили мы только с утра и есть хотели все.

Для нас – приближённых отца, был накрыт отдельный стол, в небольшом помещении, чтобы мы могли переговорить, без так сказать, лишних ушей.

Естественно говорил в первую очередь помощник отца, вахмистр Антон Сорока, говорил не торопясь, обстоятельно, со всеми подробностями и мелкими уточнениями. Иногда, его дополнял кто-то из десятников, или Елизар Ветров, или Ларион Сокол.

Сам отец слушал, не перебивая, он ещё успеет задать свои вопросы, если что-то будет для него непонятно, но потом, а сейчас он просто слушал и впитывал информацию, которую ему выкладывали его ближники.

Впрочем, по мере рассказа Антона Сороки, лицо отца, выражало все большее и большее довольство, но особенно оно проявилось, когда тот рассказал, чей план они реализовали для захвата обоза, при этом, отец с любовью посмотрел на меня. Оно и понятно, что мной, он гордился, особенно в последнее время, да он это и не скрывал. Здесь же решили, кто достоин, получит повышенные доли с добычи, да и вообще – по итогам этого выхода.

Кстати, забыл уточнить, что моя доля с добычи, приравнивалась к доле десятников, и в этот конкретный выход, я получил сверху ещё одну. Ну, во-первых, ведь это моя собака Рик, нашла и довольно быстро, место на дороге, где и произошло нападение, во-вторых, за саму идею нападения на обоз, ведь она была моей, ну и в-третьих, за отличную стрельбу, хоть и из укрытия, её итоги кстати, наблюдали кстати многие, так что тут всё по честному.