Киштов - пограничный хутор

- Хороший план, - одобрил после длительного раздумья мой вариант Сорока, - мы и будем его придерживаться, так что обходим гайдамаков стороной и уходим вперёд, ищем подходящее место для засады. А уж на месте разберёмся, кто и что будет делать, время у нас ещё будет.

Чтобы обойти балку, в которой расположились гайдамаки, сделали значительный крюк, и ушли дальше, по тому направлению, в котором и шли гайдамаки.

Место засады было найдено, уже, когда ночь почти закончилась.

- Вот этот курган подойдёт для нас, - высказался Антон Сорока, осматривая с самого кургана местность вокруг, - за ним в низине, можно спрятать коней. Ну а вон там, в той балке, устроим засаду уже мы, оттуда как раз хорошо вести огонь и до той дороги, по которой будут ехать гайдамаки, будет шагов восемьдесят – сто, как раз можно вести прицельныйогонь из ружей.

- А вот с другой стороны, по той балке, - указывая рукой, добавил Елизар Ветров, - можно выдвинуться уже после начала стрельбы и так же достать из ружей сам обоз, особенно обозных, чтобы они не смогли поставить все телеги в круг. Вот тогда и будет у них задачка, что им делать дальше.

- Хорошо сказано, - одобрил Сорока то, что сказал десятник Ветров, - и это мы обязательно реализуем. А значит план наш такой.

Далее сам Сорока стал проговаривать, кто и где занимает позиции, и сколько воинов, он берёт с собой. Образовывалось всего три группы, из них одна малая, а вот две остальные одинаковые по количеству людей.

В первую самую малую, которую возглавил Елизар Ветров, постарались отобрать трёх самых опытных стрелков, ну и двух молодых пошустрее, которые бы быстро перезаряжали ружья. Естественно в эту группу как один из лучших стрелков попал и я сам, к тому же у меня как раз и было дальнобойное ружьё как впрочем, и у Елизара. С собой на зарядку отстрелявших ружей я взял, конечно же, своего друга Семёна, ну а Рика, свою собаку, оставил у своего коня, приказав ей охранять коней. Такую команду Рик понимал, поэтому немедленно устроился около коней, так, чтобы не отошли далеко привязали к колышкам.

Сам Сорока возглавил вторую группу, которая должна помочь отбить нападение на нас. Ну а последнюю группу возглавил десятник Ларион Сокол, тот уже втолковывал своим подчинённым, как они будут действовать, и какие цели у них будут.

Глава 18

- Вот, наконец, и обоз показался, - с облегчением, сказал негромко, но так чтобы его услышали остальные, Елизар Ветров, при этом перекрестился, - слава Богу, идут в нашем направлении. Где-то, через полчаса будут здесь.

Я лежал на спине, чуть ниже по склону и жевал соломинку, рядом со мной лежал и Семён, тоже на спине и так же в расслабленной позе. Ну а как же, пока есть время можно, и расслабиться, потом, не до этого будет. Всё наше вооружение было проверено по нескольку раз, и готово к применению. Даже самострелы тоже были подготовлены и лежали под рукой, достаточно протянуть руку. Я даже отсыпал своего пороху Семёну, ведь он будет перезаряжать и мои ружья, впрочем, и точно так же поступил и Елизар Ветров, отсыпав пороха тому, кто будет заряжать ружья у него. Ещё один из назначенных опытных стрелков, лежал с нами. В его задачу как раз входило то, что он должен контролировать наши фланги и стрелять только в том случае, когда это не успевали делать мы с Елизаром, ну или когда появлялась приоритетная цель, в виде старшего тех же гайдамаков, ну или их десятников. Хотя и для нас с Елизаром, это так же были приоритетные цели в предстоящем бою.

По мере приближения обоза, его месторасположение на дороге, комментировал Елизар, пока только он один и смотрел вперёд, так же было и в остальных двух группах наших, это делалось всё для того, чтобы раньше времени мы не были обнаружены. Почему именно Елизар? Спросит уважаемый читатель. Отвечу – потому что он, был среди нас, самым опытным в таких делах, так что только он, и никак иначе. Мы же будем находиться ниже, до того момента, когда надо будет стрелять, и то высовываться будут только трое из нас.

Елизар периодично говорил, где находится обоз, и сколько до него шагов, примерно конечно, чтобы мы лёжа, представляли, где он.

Конечно же, что верхушка кургана, привлекла внимание гайдамаков, с него был хороший обзор округи, а такой момент, те не могли упустить и по ходу движения, от обоза отделились пара верховых, и на рысях направилась в нашу сторону. В то же время обоз неспешно передвигался по самой дороге, правда та имела одно лишь название, и скорее всего, ездили по ней не так часто, а точнее крайне редко.

Когда стрелять, а точнее, за сколько шагов, было обговорено с Елизаром заранее, ну и в кого стрелять каждому, мы оба знали, это так же обговаривалось наперёд.

Наконец, по команде Елизара, я мгновенно выдвинулся вперёд и взял на прицел свою цель, но первым, тут успел выстрелить Елизар, ехавший чуть впереди гайдамак, рухнул туловищем на холку коня. Пуля попала тому ровно в грудь по центру, даже если ещё не отошёл в мир иной, но уже не боец, и это точно. Я же выстрелил с секундной задержкой после выстрела Елизара, целясь так же посередине туловища второго гайдамака, и моя пуля вошла точно в то место, куда я целился.

После выстрела мы передали свои ружья назад для перезарядки, и подхватили уже подсунутые следующие ружья. И вот они, эти вторые ружья и были чисто наши с Елизаром, дальнобойные, ведь из первых, мы стреляли на расстояние шагов с полсотни, ну может чуть меньше.

Вот из вторых ружей, мы уже стреляли на более дальнее расстояние, порядка ста шагов, куда стрелять так же обговаривалось заранее, по крайней мере, сектора нашей стрельбы. Вот тут я уже не думал, а действовал на инстинктах, выбрав за свою цель в своём секторе обстрела одного из гайдамаков, который был одет лучше всех остальных, ехавших верхом, да и конь у него был из благородных.

Выстрелы у нас с Елизаром получились почти синхронными, как впрочем, и результат – ещё двое верховых сползли со своих коней, раненые или убитые не важно, главное выведены из строя во время боя.

Вот далее, хоть мы и взяли следующие ружья, но не стреляли, ведь те которые мы взяли в руки, не были дальнобойными как наши, и для них, пока не было целей. Наши же дальнобойные ружья перезаряжались в первую очередь сзади.

Гайдамаки замешкались лишь на мгновение, чтобы определить, откуда взялась угроза для них. А потом действительно, стали действовать по шаблону, как бы это и сделали военные. От самого обоза отделилось примерно порядка двадцати всадников, и галопом устремились в нашу сторону, растекаясь лавой, чтобы обхватить курган как можно шире полукругом. Им ведь не трудно было определить, откуда раздались выстрелы, по облачкам выхода пороха из ствола ружей, ведь сам порох был дымный.

Я и Елизар терпеливо ждали, когда всадники приблизятся в зону уверенного поражения наших ружей, а заодно и выбирали себе цели заранее. Я лично взял на прицел гайдамака возрастом за сорок, с вислыми усами, он мне показался одним из опытных военных. Как только гайдамаки прошли условную отметку в полсотни шагов до нас, я сделал выстрел. Попал, но в этот раз не убил, моя пуля попала тому в плечо, что резко уменьшило его прыть, тот стал тормозить коня. Я же успел поменять своё ружье, подхватив в этот раз свой «бандолет», когда раздался залп из ружей второй нашей засадной группы, весьма удачный я вам скажу. Они таки сумели ссадить ещё порядка шести гайдамаков, а могли бы и больше, но скорее всего те заметили вторую нашу группу, но как говорится, было уже поздно останавливать коней на скаку, ну или поворачивать часть из них, на новую угрозу.

А вот для моего «бандолета» цели были вполне приемлемые, и уже на близком расстоянии я и выстрелил, кажется, пострадало ещё два гайдамака, но я не смотрел вперёд, а опустив свой «бандолет», подхватил два своих пистолета, из которых уже можно было стрелять, ведь несколько всадников вырвались вперёд. И вот тут раздался выстрел из ружья, это выстрелил наш третий опытный стрелок, ссадив одного из гайдамаков, ну а далее в дело вступили пистолеты и в первую очередь стреляли из них, наши как говорится «заряжающие», сделав по два выстрела. Этого оказалось достаточно, чтобы перед нами осталось всего лишь порядка шести всадников, опытный Елизар, так же придержал свои выстрелы из пистолетов, и сейчас открыл огонь из них по, как ему показалось, самым опасным, как впрочем, и я сам. Из четырёх наших с ним выстрелов, цели достигли всего лишь два, хотя может, мы ещё кого-то зацепили, но не так сильно. Теперь нам предстояло противостоять пятерым, против четверых конных.