Страница 38 из 78
- Неплохо стреляет этот прапорщик Иван Баров – он попал мишени ровно в лоб, подумалось мне, я же попал мишени как раз в область сердца.
Оба выстрела были засчитаны всеми тремя оценщиками стрельбы, выстрелы точные и оба попали туда куда целились.
Далее казаки отсчитали уже расстояние в девяносто шагов, к моменту установки самих мишеней мы уже были готовы стрелять. В этот раз, первым выстрелил я, а прапорщик уже за мной.
Проверка мишеней показала, что и в этот раз я попал в область сердца, куда опять и целился, а прапорщик попал в этот раз так же в грудь чуть выше середины. И этих два выстрела, все трое оценщиков единодушно «условно» признали смертельными, и нам они были засчитаны.
Следующая установка мишень, уже на расстояние сто шагов, пока устанавливали мишени, мы с прапорщиком, успели неторопливо зарядить свои ружья.
Для разнообразия наши выстрелы были почти одновременными. Принёсшие мишени показали, что и в этот раз я попал в область сердца, кстати, все три моих выстрела как бы образовали треугольник, со сторонами в полтора серебряных рубля. А прапорщик Иван Баров, тоже попал, но в этот раз чуть ниже своего предыдущего выстрела. И эти оба наших выстрела, так же были засчитаны «условно» смертельными всеми тремя оценщиками.
Пока мы неторопливо заряжали свои ружья, казаки отнесли мишени уже на расстояние, в сто десять шагов и установили их.
В этот раз стрелять никто из нас не спешил, прицеливались со всей тщательностью, но всё же первым выстрелил прапорщик, а я за ним, в этот раз, целясь в голову мишени.
Напряжение момента так и витало в воздухе, около всех, пока казаки несли мишени. Вот тут оценщики ненадолго зависли, как считать попадания, а попали оба, вот только я попал как раз посередине черепа мишени, и тут всё было понятно, а вот прапорщик попал, нов этот раз примерно в район живота, более к правой стороне. Конечно, учитывая калибр пули, можно с большей долей вероятности, вынести вердикт, что и это ранение «условно» смертельное, ведь, скорее всего, если будет такое ранение, человек может и не умрёт сразу, но с большей долей вероятности, это произойдёт позднее. В общем, и эти выстрелы были засчитаны нам обоим.
Ну а далее казаки, уже отсчитывали расстояние в сто двадцать шагов, а мы пока заряжали свои ружья.
Нам никто не мешал, все, кто приехал даже разговаривали довольно тихо, ведь все понимали, что, скорее всего на этом расстоянии уже определится победитель. Около меня стоял десятник Василий Гай, он просто стоял и молча, наблюдал, как я неторопливо заряжаю своё ружьё. Он всё же заметил, одну особенность при моей зарядке, о чём и спросил меня, уже, когда мы вернулись к своим, на ярмарку, а пока же молчал.
В этот раз мы целились несколько дольше, и первым выстрелил я, ну а за мной, через некоторое время и прапорщик Иван Баров. В этот раз я не стал рисковать, а прицел взял строго по центру фигуры, с расчётом на столь большое расстояние. Как только мы отстрелялись, казаки почти бегом направились к мишеням, чтобы их принести, а все кто был здесь, стали наблюдать именно за ними. Я же, в это время спокойно продолжал манипуляции, со своим ружьём, заряжая его опять. А вот мой оппонент, заряжать своё ружьё не стал, решив дождаться результата нашей стрельбы.
Вот после того, как принесли обе мишени, стало ясно, что победа в этом стрелковом споре была за мной, моё попадание пришлось чуть выше точки, куда я целился, а вот у прапорщика, хоть и было попадание, но про такое говорили «ранение в руку», левую руку.
Тут даже подпоручик Матвей Болдвин, был вынужден признать поражение своего подчинённого, ведь «раненый», даже если и калека и есть «раненый», но всё же не «убит», как в моём случае.
Меня поздравили все, в том числе и проигравший, всё же мои результаты были лучше его результатов, тут и не поспоришь. Видя его расстроенный вид, предложил ему выстрелить ещё раз, так сказать вне спора, но уже на расстояние сто тридцать шагов.
Иван Баров моё предложение оценил, да он проиграл, но вот если он уже после спора будет иметь лучший чем у меня результат, то всегда можно будет сказать, что стрелок он всё же лучший, хоть и проиграл пари, именно из-за этого вне спора выстрела.
Вот и пришлось по нашей просьбе, казакам опять устанавливать мишени, отсчитывая уже сто тридцать шагов. В это время, сам прапорщик заряжал своё ружьё, моё уже было заряжено.
Ещё в момент своего предложения прапорщику, я почему-то был уверен, что и в этот раз хорошо попаду, поэтому и предложил.
И в этот раз первым выстрелил я, а вот прапорщик целился долго, но всё же и его выстрел раздался. Вот теперь уже точно все заинтересованно смотрели на казаков, которые бегом тащили мишени к ним. Сам я в этот раз прицел взял в голову мишени, вот почему так решил, даже не знаю, просто прицелился как всегда и выстрелил, естественно взяв в расчёт расстояние.
В голову я всё же попал, правда, точно в правую щеку, по её центру, вот даже не знаю, возможно, ли выжить после такого попадания или нет.
А вот у прапорщика Ивана Барова, хоть попадание в мишень и было, но как говорится за пределами фигуры, обозначенной ножом, можно считать, что пуля пролетела рядом, даже не задев обозначенного человека.
Вот тут уже ни у кого сомнений не было, кто лидер, в этом пари.
Да тот же десятник Василий Гай, впоследствии сказал мне, что он сам бы целился в саму фигуру, ведь в таком случае больше шансов попасть, тем более на таком значительном расстоянии для стрельбы из кремневого, хоть и дальнобойного ружья.
Меня в первую очередь поздравил хорунжий Павел Смолин, его лицо так и светилось довольством, ну а как же, он же выиграл пари, и тут не важно, что он не стоял у барьера, главное итог пари.
А пока я ехал вместе со всеми к крепости, постоянно ощущая приятную тяжесть двух кошелей, моего и выигранного, и это весьма хорошо грело мою душу.
Ну а около самой корчмы, где мы и встречались, мы и разъехались в разные стороны, подпоручик, со своими в саму крепость, где и обитали, ну а Павел Смолин, вместе со своими друзьями уехал к месту своего постоя, расположенного в форштадте – гражданском поселении, у стен самой крепости.Ну а мы с десятником Василием Гаем, направились к своим.
Уже когда рядом никого не было, тот и задал мне свой вопрос, - вот скажи мне Константин, я правильно заметил, что более качественный порох, помогает стрелять на более дальние расстояния?
- Это один из факторов, - подтвердил я его наблюдение, - но их есть ещё несколько.
- И какие же эти остальные факторы? – тут же спросил меня Василий.
- Да тут всё играет роль, - ответил откровенно ему я, - это и вес самой пули, а так же количество отмеренного пороха, как впрочем, и его качество. Ну и конечно же, это сам ствол ружья – расстрелянный он или нет, это тоже играет свою роль.
- Вот даже как, - это уже самому себе, ответил Василий задумчиво, анализируя то, что я ему только что сказал.
Нас около загона с конями уже ждали с нетерпением, особенно мой друг Семён, все вопрошающе смотрели на меня, что я скажу по поводу спора с офицерами из крепости – кто выиграл?
- Да Константин выиграл, - ещё не слезая с коня, сообщил десятник Василий Гай, - до ста двадцати шагов шли ровно с восьмидесяти, а там пехотный обломался. Хотя уже после это, Константин молодец, ещё и сделал выстрел на сто тридцать шагов, впрочем, как и прапорщик, так сказать вне пари. Причём наш орёл, попал мишени в голову, после этого уже сомнений ни у кого не было, а вот у прапорщика пуля легла рядом с вырезанной фигурой, хоть в сам щит он попал.