Страница 37 из 78
- Ну, стрелять хорошо, многие умеют, - тут же заметил подпоручик Матвей Болдвин, - мы всё же военные, да вон, хотя бынаш прапорщик Иван Баров хорошо стреляет, да ещё есть несколько офицеров у нас в батальоне, попадут не хуже.
- Вы так думаете? – тут же переспросил Павел Смолин, при этом изогнув свою бровь.
- Я знаю, - подтвердил сказанное подпоручик, - на восемьдесят шагов промаха не будет, да и на сотню шагов попадёт, а то и далее.
В этот момент, нам принесли наш заказ и стали ставить всё на стол.
Пока все переключили внимание на принесённую еду, сам Павел посмотрел на меня вопросительно, как бы спрашивая – готов ли я стрелять? Я это понял правильно, поэтому только так же молчаливо кивнул ему головой.
- Ну, так что Матвей, - тут же уточнил у подпоручика Павел, - может, соревнование устроим по стрельбе из ружей?
- Можно, - легко согласился Матвей Болдвин, только при этом добавил, смотря на меня, - только может, мы ставки сделаем?
- Можно и ставки сделать, - тут же согласился спокойно я, - я готов поставить десять рублей серебром, а вы?
- А мы готовы принять их, - насмешливо согласился подпоручик Матвей Болдвин, - и тоже ставим десять рублей серебром на кон.
- Ну, в таком случае, - тут же подключился и мой друг хорунжий Павел Смолин, - я тоже добавляю свои, ещё десять рублей серебром, готовы принять больше?
- Готовы, - тут же ответил один из прапорщиков, а именно Михайло Курский, при этом ему согласительно кивнул головой и Иван Баров, - мы вот вскладчину десятку ставим на кон.
А вот тот же корнет Никита Вестов, ничего ставить не стал, он как раз сидел напротив меня и очень внимательным взглядом оценил те два пистолета, которые торчали у меня за поясом. Ведь они были не обычными, изготовленными, к примеру, в Туле, такие носили многие из служилых. А мои, были явно иностранного производства, османские, кремневые в серебре, такую пару могли себе позволить не все военные, ведь она стоила значительных денег. Вот он и прикинул, своим взглядом, какое же тогда я имею ружьё? И скорее всего, сделал правильные выводы, потому и промолчал.
Решили провести стрельбы после обеда, ближе к вечеру, договорились о месте встречи, и о том, что каждый участник будет вооружён именно своим ружьём, на месте встречи быть конно, ведь необходимо было отъехать от самой крепости, так как тут стрелять никто бы не дал разрешение.
Глава 13
- А не проиграешь ли ты Павел, – задал вопрос полусотник Семён Глыба уже, как только ушлипо своим делам вояки, которые подсели ранее к нашему столу, - ведь деньги немалые, или мы что-то не знаем?
- Вот второе утверждение точное, - улыбнулся и ответил Павел, а всё потому, что Матвей Болдвин говорил о расстоянии в восемьдесят и сто шагов, а на хуторе, то, что происходило на моих глазах, было на расстоянии примерно, сто десять, сто двадцать шагов.
- Если быть точным, то расстояние последнего выстрела, было порядка ста тридцати пяти шагов, - высказался и я сам.
- А из чего стрелял? – тут же уточнил у меня десятник Роман Воробей.
- Османское дальнобойное ружьё «янычарка», - ответил я.
- Тогда понятно, - тут же согласился Роман Воробей, ведь на приграничье было общепринято, что такие редкие ружья давались в руки только самым метким стрелкам.
Поэтому я счёл внести по этому моменту замечание, - у нас на хуторе таких ружей всего пять, итолько одно из них редко стреляет – то, которое находится у моего отца.
И это, все сидящие поняли, ведь при наличии больших денег, можно и иметь, такую статусную дорогую вещь.
Ещё через некоторое время мы расстались до условленного послеобеденного времени, а я пошёл назад к загону, где находились наши кони, как на продажу, так и охранной десятки Василия Гая. Надо ведь, подготовится к такому соревнованию, пересмотреть пули, проверить сам порох, ну и всё остальное, заодно и почистить лишний раз ружьё.
Вот когда я чистил свою «янычарку», сидя под телегой, прикрываясь самой телегой от солнца, а так же перебирал пули, этот момент заметил десятник Василий Гай, ну вот не зря таких людей выдвигают наверх. Тот, подойдя ко мне, поинтересовался таким моим занятием, ведь он прекрасно знал, что сам меня отпустил побродить по ярмарке, а я тут вместо этого привожу в порядок ружьё, которое априори сейчас ну никакне нужно.
Рассказал всё как есть, мне скрывать нечего, и даже назвал сумму, которую я сам буду ставить – десять рублей серебром.Сумма по тем временам не малая, именно она заставила даже крякнуть десятника, но тот, зная, как я стреляю не понаслышке, всё же спросил у меня.
- А ты Константин, не допускаешь такой возможности, что кто-то может стрелять ещё лучше, чем ты сам? - спросив, сам Василий посмотрел на меня с прищуром, что яему отвечу на такое.
- Конечно, есть такая возможность, - согласился я с Василием, - и вот тут, у этой возможности, есть возможность заработать, всё по-честному.
Я, конечно, слегка лукавил, при этом ответе, у меня была надежда на то, что у моего будущего визави, прапорщика Ивана Барова, будет стандартное ружьё этого времени. Но забегая несколько вперёд, скажу, что точно такую же надежду как раз и имел мой визави, прапорщик Иван Баров, в отношении меня, ведь и у него на вооружении был точно такое же дальнобойное османское ружьё «янычарка».
- Ну, хоть хорошо, что допускаешь такую возможность, - несколько успокоился сам Василий, при этом добавил, - я сам с тобой поеду.
Видя мой недоумённый взгляд на такое решение, пояснил, - хоть немного сам развеюсь, а офицеров с Гарда я знаю, нормальные люди, мухлевать пехоте не дадут.
Ещё хотел ехать мой друг Семён, но того не отпустил десятник.
- В другой раз, не сейчас, - только и сказал тому десятник Василий Гай.
К месту встречи, кстати, эта была та корчма, где мы и сидели с утра, мы с десятником подъехали заранее, как говорится с зазором по времени. Буквально следом за нами приехали офицеры с Гарда, все трое, с ними было ещё два казака, те привезли с собой мишени, по которым мы и будем стрелять, да и так было договорено заранее. Ну а последними на конях, подъехали подпоручик Матвей Болдвин, с теми же офицерами, которые были в корчме. Естественно, что тот же прапорщик Иван Баров имел такое же, как и у меня ружьё, а вот тот же прапорщик Михайло Курский бросил удивлённый взгляд на меня, видать не ожидал что и у меня будет ружьё и именно османская дальнобойная «янычарка».
Вот все вместе, мы и направились от крепости в сторону, до ближайшего земляного укрепления, которое и располагалось примерно в пяти верстах. Вот там и договорились с начальником отряда гусар, ротмистром, о стрельбах около этого укрепления, чтобы избежать проблем, ведь на нашу стрельбу обязательно кто-то прискачет, для выяснения. Ну а чтобы как-то заинтересовать ротмистра, предложили ему возглавить оценщиков стрельбы с правом решающего голоса, помимо него стрельбу должны оценивать как подпоручик Матвей Болдвин, так и хорунжий Павел Смолин. А не так далеко от самогоукрепления, была подходящая балка, вот там и установили казаки, прибывшие вместе с Павлом Смолиным ростовые мишени, поначалу на расстоянии восьмидесяти шагов. С нами же, конечно поехал и ротмистр с одним из своих, тут как говорится, всё же хоть какое развлечение на службе.
Вот гусару, который поехал с ротмистром, и передали все стороны свои деньги для победителей, естественно тому было сказано, какие стороны выставили деньги, друг перед другом.
Стрельба велась по готовности, так было оговорено ранее, первым выстрелил прапорщик и почти следом за ним я сам. Казаки тут же сорвались к мишеням, чтобы принести их сюда. Мы же пока перезаряжали свои ружья.