Страница 36 из 78
Вообще-то Андрей Белый, как я понял, рассчитывал пробыть на ярмарке дней десять, конечно же, в первую очередь продать коней, которых мы сюда пригнали, но так уж получилось, что рыбу и меха у нас забрали в первую очередь. Кстати копченую уже в первый же день, причём всю. Ну а уже в конце, после продажи коней закупить всё необходимое, что требовалось для жизни нашего хутора.
- Да и цены в конце ярмарки, слегка просядут, - говорил нам с десятником Белый, уже на второй день нашего нахождения, на ярмарке.
Сам я с самого приезда хотел пройтись по ярмарке, приценится, что да как, возможно что-то купить. Отец даже дал указание Белому, выделить на это мне деньги, определённую сумму. Но так получалось, что поначалу два наших воза с рыбой и мехами стояли отдельно, от того места, где мы продавали коней, вот и назначил Василий Гай меня там старшим охраны, в то время, он сам оставался с конями, которых мы привели на продажу. Но как я и говорил, как рыбу, так и меха, удалось продать в рекордные четыре дня. Вот когда мы обосновались около загона, где мы держали коней, то уже через день разрешил и мне походить по самой ярмарке, ведь в предыдущий, ходил он сам. Все наши, уже успели пройтись по самой ярмарке, их отпускали по одному – двое, в течении дня, и большинство, уже даже прикупили себе, всё что хотели.
Вот и я уже предвкушал то удовольствие, когда буду неторопливо передвигаться по самой ярмарке, смотря на разложенные товары, но в тот день большого удовольствия я не получил, я как раз с утра собирался идти, как меня неожиданно окликнули по имени.
Развернувшись, я увидел широко улыбающегося хорунжего Павла Смолина, с которым успел подружится ещё в его пребывание, у нас на хуторе. Тот был не один, с ним ещё было двое и суда по их дородной, нарядной одежде, и заткнутым за пояс пистолетам отделанных серебром, это уже были не рядовые казаки, а как минимум рангом повыше.
- А я смотрю, ты ли это Константин, - с такими словами, Павел первым обнялся со мной, впрочем, тут же представил своих товарищей, - а это мои товарищи по службе, полусотник Семён Глыба и десятник Роман Воробей, какими судьбами здесь?
- Да вот, - после искренних обнимашек, ответил я Павлу Смолину, не вдаваясь в подробности, - с хутора пришёл небольшой обоз на ярмарку, ну и меня с ним отправили.
- А что тут у лошадей делаешь? – не повёлся на такой ответ Павел, - у тебя же вроде неплохой конь был.
- Да у меня уже давно их два, - ответил я тому, - а тут потому, что помимо товаров, мы ещё пригнали небольшой табун коней на продажу. При этом я махнул на загон, где стояли кони.
- Так у вас, вроде бы не там много их было, - что-то припоминая, сказал Павел, - или опять «повезло»? При этом Павел выделил последнее слово «повезло».
Понятно, что и ранее хорунжий Павел Смолин, соображал быстро, и тут уловил главное.
- Да у нас татары, бозбаши, из рода мурзы Али-Аге, сделали засаду на наших охотников, - ответил я Павлу, - четверых убили, один еле живой, раненый добрался до нас, вот и мы были вынуждены нанести ответный визит к тем татарам. Ну, неймётся им, как будто что-то им, в заднее место вставили.
Такой мой ответ только развеселил Павла и его спутников.
- Надеюсь хорошо сходили? – уточнил у меня Павел.
- Да сбегали на несколько часов на их территорию, - махнул рукой я, как само собой разумеющиеся, - да чтобы тому же мурзе Али-Аге побольнее было, угнали у него небольшой, голов на девяносто табун коней.
- О, как, небольшой, говоришь, - только и крякнул с немым удивлением, один из товарищей Павла, а именно полусотник Семён Глыба. Уж тот был тёртым калачом, и он прекрасно знал, что угнать табун коней у татар, который к тому же, хорошо охраняется, не так-то просто, да и с ним быстро не уйдёшь, догонят ведь.О чём, он и высказался с сомнением.
- Догнали, - подтвердил я, впрочем, продолжив, - и оставили нам ещё трёх хороших «бахматов», и полное вооружение трёх воинов, за что, мы только прокричали им, большое спасибо через реку.
- Лихо вы их сделали, - только и высказался на это хорунжий Павел Смолин, - пошли в корчму, расскажешь.
- Увы, - тут же покаянно, развёл я руки в стороны, показывая своё сожаление, и не сходя с места, - но отец, хорунжий Пётр Киштов, запретил рассказывать об этом, всем, только кроме самого факта захвата табуна, в связи с нападением на наших охотников, причём на нашей стороне.
- Значит, что-то новое придумали, - тут же высказался и второй товарищ Павла, который так же с интересом слушал нас, а именно десятник Роман Воробей, - и думаете, ещё раз так поймать татар на этом.
- Попытаться то можно, - согласился я с ним, - но вот получится или нет, вопрос открытый, да и просто так нападать мы не будет, вот если опять придут к нам с набегом, то мы и ответим.
Умные у Павла Смолина товарищи, ничего не скажешь, всё понимают и хватают на лету, а с другой стороны, они же кадровые военные, которых и выдвигали наверх, именно за эти их качества.
- Ну, так может, всё же посидишь с нами в корчме? – продолжал настаивать Павел, - мы как раз собирались туда. Тут он повернулся к своим товарищам, - а я, заодно расскажу вам друзья, как наш отряд, под руководством полковника Василия Куцыма, оказавшись на хуторе Киштова, подвергся нападению со стороны татар, всё того же мурзы Али-Аге.
- Что-то такое мы слышали ранее, тебя там, кажется, ранили? – уточнил при этом полусотник Семён Глыба, - вот ты и расскажешь нам более подробно, о том случае.
- Расскажу, куда же я денусь, - тут же согласился Павел Смолин, при этом посмотрел на меня, - ну так что Константин, пойдёшь с нами?
- Конечно, пойду, - я даже кивнул головой, хотя в мои планы это не входило, но тут как говорится, ничего не поделаешь. Да и знакомства в самом Гарде, мне были нужны, на будущее, а тут видно, что друзья у Павла, весьма серьёзные люди.
Кстати, по дороге до корчмы, выяснилось, что те не так давно прибыли к самой крепости Святой Елисаветы, сопровождая сюда, караваны на ярмарку.
До самой корчмы, было идти не более пятнадцати минут, и та располагалась как раз под стенами самой крепости, весьма монументальное здание, каменное, на два этажа, всё как обычно здесь и сейчас, на первом этаже, собственно сам зал для обслуживания клиентов, а на втором – апартаменты для отдыха.
Так как время было утреннее, то народ хоть и был, но и так же были свободные столы и лавки. Вот за один из них мы и сели вчетвером. Сделали заказ щербу на всех, одну жареную утку, ну и тетерю – кашу из пшенной муки с кусками мяса. А вот из выпивки, взяли лишь два жбана пива, так как ни у кого из сидящих за столом, не было желания напиваться.
Заказ нам ещё не принесли, как к нашему столу подошли ещё четверо и это были уже офицеры из самой крепости, которых сидящие за столом прекрасно знали. По званию это были подпоручик Матвей Болдвин, два прапорщика Михайло Курский и Иван Баров, а так же корнет Никита Вестов. Место за столом вполне хватало, те так же сделали заказ, ну а пока не принесли еду, все пили пиво из кружек, кстати, весьма неплохого качества, ну и вели разговоры.
Вернее хорунжий Павел Смолин, рассказывал, о том, как подошедший к хутору Киштову татарский мурза Али-Аге, осадил сам хутор, и что из этого вышло. Ведь тот не знал, что буквально накануне, туда прибыл полковник Бугогардовской паланки Василий Куцыма, а вместе с ним, было тридцать казаков и два его помощника.
- Да к тому же у самого Петра Киштова, - рассказывал Павел Смолин, - на обороне хутора были пушки две лёгкие медные пушки фальконеты и одна средняя пушка, уж кто им дал среднюю пушку, я и не знаю. Вот и встретили первый и последний приступ более полусотни стрелков, при трёх пушках. Уроннападавшим татарам был нанесён весьма значительный. Да вот, кстати, сын Петра Киштова – Константин, при мне, за тот бой положил четверых Он-баши, да ещё двух ранее, ну и того стрелка, который в меня стрелял, положил через полминуты после его выстрела, весьма неплохой стрелок.