Киштов - пограничный хутор

Вот и получалось, что соль у нас была настолько стабильным активом, что её могли использовать как залог. У нас в Прибужье и в частности на хуторе существовал даже обычай «посолить гостя» - если мой отец ставил на стол соль в открытой солонке, это был знак высшего расположения, так как этот продукт был дорог.

Ну и в дополнение к сказанному, могу добавить важный нюанс, именно в 1760 году правительство Российской империи, нуждаясь в деньгах на войну, сделало повышение «соляного налога». А всё это приводило к тому, что сама соль становилась предметом контрабанды. Вот и мой отец, уже при последних двух обменах с татарами на другой стороне реки, «тайно», хоть это громко сказано, покупал соль в обход казённых постов, к тому же это было намного дешевле, но как говорится и опаснее.

Ну и конечно же, уже после рождественских праздников попал я на охоту на волков, тех скопилось в окрестностях хутора уже достаточно много.

Вот и решил мой отец, так сказать поохотится на серых, причём на совещании у него было решено провести охоту на «вабу» (подвывание) именно с повозки. Всего нас там в повозке было пять охотников, естественно были выбраны четыре самых лучших стрелка, ну и того же Семёна, моего друга взяли за управление самим транспортным средством.

Суть этой охоты на волков была до невозможности проста, но в тоже время действенна. В сани запрягали лошадь, а сзади на длинной верёвке, тащилимешок набитый соломой (в нашем случае в мешокбыли положены несколько тушек - тушка пойманных ранее зверьков, которым специально дали полежать около огня, чтобы те слегка протухли). Этот мешок имитировал убегающую добычу. Ну а чтобы волки, вернее стая быстрее выходили из прибрежного леса, один из нас, сидевших в санях, и взятого с нами поросёнка заставлял визжать. На такое всегда голодные волки велись каждый год, особенно в сильный мороз. Не надо говорить, что у нас, на каждого, было по два заряженных и проверенных несколько раз, ружья, нусамо собой по два заряженных пистолета, ну и самострелы конечно.

Конечно, этот метод был самый опасный, но к вечеру один из действенных. А причиной, по которой на него пошёл мой отец, было то обстоятельство, что именно волки стали угрозой для скота нашего хутора, а особенно для табуна наших коней, татарского происхождения.

Ну и понятным был тот факт, что убийство волков поощрялось всеми властями. Хотя в нашем случае, та же шкура волка была тоже в ходу, и шла на подстилки, изготовление тулупов, и другой верхней одежды, ведь волчий мех отлично защищал от ледяного ветра, особенно в открытой степи. Ну и конечно же, был ещё тот факт, что шкуры шли так же на различные элементы упряжи для коней.

Вот и сейчас, отец лично перекрестил нас, сидящих в санях, и наш старший десятник Ларион Сокол дал команду на выдвижение для Семёна.

Проехали мы где-то с версту, когда уже сзади раздался волчий вой. Стая обнаружила для себя «добычу»уже догоняла нас.

- Думаю, у нас будет удачная охота, - только и сказал удовлетворительно сидевший рядом со мной другой десятник Елизар Ветров, он оказался в санях, как и я, за то, что так же хорошо стрелял из огнестрельного оружия, и я бы сказал, что не просто стрелял, а точно стрелял.

Как стрелять, а точнее последовательность стрельбы мы уже решили заранее между собой всеми, кто ехал в санях.И первый выстрел должен был сделать именно Елизар, за ним стрелять должен Ларион Сокол, потом я, ну а за мной стрелял ещё один опытный стрелок из старых казаков, именно он заставлял визжать поросенка.

- Семён, едь не так быстро, - тут же распорядился на вой стаи Ларион, - нам ещё потом назад до хутора добираться надо.

Стая как всегда появилась сзади внезапно, выскочив из-за холма, несясь в нашу сторону. Всего в стае было порядка тридцати особей, причём больше половины весьма приличных размеров. Вскоре они приблизились на расстояние, с которого можно было стрелять, что мы и сделали, у некоторых ружья всё же не выстрелили, в таких случаях никто из нас не заморачивался, а просто опускал его на сено, которое, было постелено на санях, и брал другое оружие.

Самой охотой все охотники были довольны, всего было убито семнадцать волков, когда оставшиеся волки бросились в сторону от столь кусачей добычи. Ну а мы, развернув сани, стали собирать свою добычу. С ней, ещё надо было быстро доехать назад на хутор, где нас уже с нетерпением ждали, ведь ещё надо было снять все шкуры, но это уже было, как говорится делом техники, да и было кому это сделать, все воины - охотники, да и большинство работников хутора могли это сделать.

У меня было всего четыре весьма результативных выстрела одно из ружья, два из пистолетов, ну один раз из самострела.

Закидывали мы волков на сами сани вдвоём, так было сподручно, причём старались сделать это в быстром темпе, и после этого Семён сразу же погнал лошадь на хутор, а мы устроились сверху на убитых тушках. На хуторе нас, конечно же, ждали, повозку разгрузили почти мгновенно, ведь у самих ворот собрались почти все жители хутора, нас же отправили отдыхать, выпить горячего взвару или чаю, как в моём случае. Отец был весьма доволен такой охотой.

- Проредили, хоть и не надолго стаю, - удовлетворённо произнёс он, - может, уйдут отсюда.

- Другие придут и довольно быстро, - пожав плечами, ответил ему десятник Ларион Сокол, - только пороха потратили достаточно много, вот что жаль.

Да порох тратился за зиму довольно быстро, но я бы сказал, что тратили его очень, и очень рачительно, стараясь использовать в первую очередь самострелы для экономии, особенно если на охоте, попадалось что-то полезное.

Глава 11

Здесь, бы хотелось остановится, и немного пояснить уважаемому читателю, как к примеру добывались те же пушные зверьки, такие как куница, горностай, ласка, в том числе и нашим героем. В эти года как говориться технические средствадобычи (на хуторе говорили самоловы) были гораздо эффективнее и популярнее огнестрельного оружия. Порох, как я говорил, был дорог, да и ружья давали осечки от сырости, а если и было попадание, то они оставляли в шкуре дырку или дыры, а соответственно шкурка была испорчена.

А вот те же силки (петли) были весьма распространены и являлись самым дешёвым и массовым способом, а делались они из конского волоса, пеньковой верёвки или тонкой мягкой проволоки. На того же зайца силки ставились на тропах в лесополосах и кустарниках у реки Бог. Для охотника главное найти протоптанную в траве или снегу дорожку и повесить петлю на уровне головы зайца. Заячье жаркое со сметаной и дикими травами в зимний вечер было главным украшением стола, ну или довольно честным. Вот с лисой было сложнее, там силки тщательно вываривали в хвое, чтобы убрать человеческий запах, и ставили их в местах перехода зверя через ручьи или овраги. Очень многие воины хутора, да и я сам в том числе, на своих шапках носили лисьи хвосты, смотрелось это очень солидно и авторитетно.

Были уже и так называемые железные самоловы (капканы), но они были кустарного производства – их ковали местные кузнецы, у нас, правда кузнец такие не делал, не потому, что не мог, а потому, что уголь, да и само железо было привозное. Тяжёлые челюстные железные самоловы, устанавливали на ту же выдру и бобра под водой у входа в норуили на вылазах (местах, где зверь выходит на берег). А чтобы зверь не ушёл вместе с таким железным самоловом, или не отгрыз себе лапу, саму ловушку крепили цепьюк тяжёлому камню на дне. А вот на того же волка, ставили «двупружинные» железные самоловы, которые приходилось тщательно маскировать да к тому же «протаскивать» по нескольку раз через них тушку животного, чтобы сбить запах металла.