Киштов - пограничный хутор

- Пшеница, дело наживное, - говорил Андрей Белый, - до первого обоза или каравана торговцев, и в нём она будет, а вот девушек купцы не возят, к сожалению. Побудем некоторое время, без хлеба, зато … .

И с этим согласились все, тем более что ещё через два дня, после торга, такой обоз купца, как раз и пришёл в наш хутор. Сам обоз у того был не так велик всего лишь восемь телег, но в них было много того, что нам было нужно и в первую очередь пшеница. У него, пшеницу забрали всю, в обмен на несколько татарских коней и рыбу, ведь рыбы было подготовленное достаточное количество, причём во всей её разнообразии приготовления.

Сами девушки, были в весьма подавленном состоянии после рабства. Именно по этому, мой отец и объявил всем на хуторе, что если кто распустит руки в отношении последних, то он – хорунжий Пётр Киштов, эти самые руки и по обрывает, по самые плечи, в прямом смысле слова.

- Время лечит, - только и высказался по этому поводу самый старый, из окружения моего отца Андрей Белый, - они отойдут со временем.

Все поняли, что он имел в виду.

Ну и действительно, время, как говорится, лечит, любые душевные раны, будем надеяться, что и в этом случае оно поможет, да и человек, такое создание, что со временем, ко всему приспособляется.

А вот ещё через один день, после ухода обоза купца, рано утром с вышки, раздались крики дежурившего на ней, - дымы со стороны зимовника Гарда.

И это говорило только о том, что на сам зимовник, произведено нападение, ну или возможно, угон скота, что более вероятно.

В это же время опять всё тот же дежуривший закричал, - с той стороны всадник, наш дозорный, идёт намётом.

- Сейчас и узнаем новости, - высказался стоящий около меня хорунжий Павел Смолин, к этому времени он уже практически выздоровел, как впрочем, и большинство воинов, из отряда полковника Куцыма.

- Со стороны Едисанской орды, на нашу сторону переправилосьпорядка четырёх сотен верховых, - спрыгивая с коня, тут же сообщил прибывший, один из дозорных, чьё дежурство было как раз в эти сутки в той стороне.

- А кто конкретно, переправился на нашу сторону? – уточнил у него отец. Вопрос, кстати был немаловажный, и от того к какому роду относились эти вояки и подразумевал дальнейшие действия.

- Скорее всего, это воины мурзы Казы-Гирея, - тут же ответил прибывший, - и то, их должно быть не более половины, остальные обычные пастухи, ну или бозбаши.

Про этого мурзу, Едисанской орды, знали практически все, кто жил на хуторе. Это был один из активных военачальников Едисанской одры этого времени. Именно его отряды, часто имели стычки с нашими разъездами и отдельными отрядами. К тому же он был известен своей жестокостью в охране «татарской стороны» реки, то есть правого берега, если туда делали набеги уже наши отряды. Ну и конечно же, войск у него хватало, но тут не надо было забывать о том, что все они были так же размазаны, по всем его стойбищам, а так же они же выполняли многочисленные возложенные на них функции, к примеру поохране границ правого берега реки. А тут вот сразу, три сотни воинов, перешли реку на нашу сторону. Было о чём задуматься, тут ведь вот какое дело, этих сил вполне хватало, чтобы действительно напасть на зимовник Гарда, да ещё к тому же выставить заслон со стороны той же Фёдоровки, к которой Гарда стоит намного ближе, чем наш хутор.

- Вот и что теперь делать? – этот вопрос так и витал в воздухе, но его никто не произнёс вслух, все и так думали над ним. По нормальному, надо было бы выдвигаться в сторону Гарда, всеми наличными силами, но если там половина всадников действительно те же сеймены или аскеры, то можно и поиметь проблемы, те не дадут уйти нам назад без боя и потерь. Но, вот потерь как раз, и никто не хотел иметь, вот и думали все, как выпутаться из этой ситуации, ведь идти на выручку надо было, при любом раскладе.

Первым задал вопрос десятник Ларион Сокол, - мне вот интересно, чем так мурзу Казы-Гирея достали вояки из Гарда, что он решился на атаку самого зимовника?

Но его вопрос остался без ответа, ведь ответа никто не знал.

- А скажи Елизар, ближайшее стойбище мурзы Казы-Гирея, как далеко? – задал я вопрос, в первую очередь всё знающему у нас десятнику Елизару Ветрову.

- Вёрст с десять будет, как раз в правой стороны, чуть далее Гарда вглубь, - почти сразу не думая ответил мне Елизар.

- Это к чему ты Константин, задал вопрос о стойбище мурзы Казы-Гирея? – тут же задал вопрос, уже мне, отец.

Кстати, на меня заинтересованно посмотрели и остальные сподвижники отца.

- Да просто мне кажется, - стал отвечать я отцу, - что уж если мурза Казы-Гирей, решился на набег на нашу сторону, то он из того стойбища выгреб всех вояк и ближайших пастухов. Скот мы и сможем угнать у него, но из-за слишком малого хода самого стада далеко угнать его не сможем, тем более перегнать сюда в наш хутор. Ну а хорошо прошерстить само стойбище, мы сможем, а там есть, чем поживится, ну и скоро уйти оттуда так же. Тем более что мне кажется, там и наших пленных в виде рабов будет достаточно, да и девиц татарских хватать будет.

- Да со стойбища, как только на него нападут, тут же пошлют гонцов самому мурзе, - это ответил мне десятник Василий Гай, - и уже нас, попробуют перехватить на подходе к хутору.

- Гонцов послать-то пошлют, - не согласился с Василием я, - да они, скорее всего, станут переходить реку в том же месте, где переходил её сам мурза, а что если там будет пара наших воинов, которые смогут в момент перехода тех, сделать пару, тройку выстрелов?

- Так в таких случаях, пошлют несколько гонцов, в том числе и через дальние переправы, - тут же высказался Василий Гай, - всегда так делали.

- Ну, так те и доберутся до мурзы, намного позднее, - ответил я Василию, - и тому придется спешно заканчивать осаду зимовника Гарда, а нам это только и надо. А если он двинется в нашу сторону, то мы тут же запалим дымовые огни, и та же подмога с Фёдоровки, тут же развернёт своих коней в нашу сторону. Да и в момент нашей переправы, нас могут ждать наши две лодки, на которые мы сможем посадить часть людей или сложить часть нашей добычи, ну а по течению, все быстрее те доберутся до хутора.

- А ведь может получиться, - эту мысль высказал хорунжий Павел Смолин, - уж этого от нас мурза не ожидает. Да к тому же, как вы видите его нападение и на второй наш хутор? Уж такое, ему точно не простятполковники Бугоградовской паланки, и ответят вполне адекватно, и как раз по стойбищам самого Казы-Гирея. А Мурза Казы-Гирей умный и на такое точно не пойдёт, разве что со временем, когда всё утихнет.

- Да если нам удастся отбить ещё с десяток - другой пленников, то тогда пусть и попробует, - ответил я,на такое, - а я посмотрю, как у него это получится, совсем недавно другой мурза пробовал, что из этого вышло?

Вопрос конечно риторический, все и так знали, чем такое закончилось.

- Значит так, - тут же начал говорить мой отец, - выдвигаемся через двадцать минут, того, кто прибыл из дозора отправить назад, с ещё одним казаком, для усиления, пусть старший организует, у той переправы, где переправлялся мурза засаду, у них задача одна - перехватить гонца. Ну а мы сами, наведаемся в стойбище этого мурзы Казы-Гирея. На тебе Антон, защита хутора, и пушки проверь ещё раз. На лодках старшим пойдёт мой помощник вахмистр Сорока - две лодки, пусть ждут у переправы, как раз доберётесь до неё, когда мы назад идти будем. На все, про всё в стойбище мурзы, у нас будет не более получаса, потом уходим назад, забираем всё что можно, особенно наших пленных, ну молодок татарских, если попадутся, пусть мурза назад выкупает, если захочет.