Страница 15 из 78
Но вот тут они просчитались, их заметили ещё при переправе через реку, бывший там старший патруля Елизар, решил не подымать тревоги раньше времени. Ну а чего могут сделать полтора десятка бозбашей, тем более слабо вооруженных – у них на всех было только десяток ружей и один пистолет, остальное холодное оружие: сабли и кинжалы. Вот и проследил он сам, куда они ушли и где затаились в степи, ведь саму местность на этой стороне он знал лучше их.
Поначалу отец решил дождаться момента, когда они нападут на охрану и скотников, но я предложил другой вариант попытаться взять их уже сегодняшней ночью, а для этого как то угнать у них лошадей.
- Ну, в крайнем случае, спугнуть их сильно чем-то, что ли, - проговорил я, - чтобы они отскочили на некоторое расстояние, а мы за это время добрались до этих бозбашей.
- Тут тяжело что-то сказать по этому поводу, - проговорил отец, впрочем, продолжив, - уж очень они чутливы, издалека чувствуют людей и заблаговременно подымут своих всадников, ведь те, спят, держа их повод, не все конечно, но и нескольких коней будет достаточно.
- Ну, подобраться относительно близко можно, - ответил Елизар, который так же находился при обсуждении этого вопроса, - определив, откуда дует ветер, но вот очень близко, и тут кони не дадут. Можно конечно попробовать изобразить стаю волков, но это не даст результата, так что все кони уйдут.
- Да нам бы отловить хотя бы с пяток этих юношей, - тут же ответил я Елизару, - вот и будет, что менять, в том кочевье на наших пленных, но как говорится, чем больше поймаем, тем лучше.
- Кто, что, может ещё придумать? – спросил у всех сидящих мой отец, обведя всех взглядом. Сидящие за столом, думали над словами отца.
- Можно попробовать ещё один трюк, - предложил я, - а именно натянутая верёвка между двумя всадниками, может ещё несколько молодчиков попадётся.
Мою идею поняли все, там ведь ничего сложного, главное, чтобы лошадь споткнулась от натянутой верёвки, а там подняться всаднику уже не дадут. Арканами пользоваться умели не только татары, но и казаки.
Ещё высказался и десятник Ларион Сокол, тот сказал, - ежели нам надо поймать этих молодцов, то можно и стрелять в самих коней, без них они далеко не уйдут, а нам главное, своих по более освободить, тогда будет, кому башню строить.
В общем, в дальнейшем обговаривали только нюансы предстоящей операции, по захвату бозбашей, которые намеревались уже утром, отбыть хотя бы часть нашего стада, ведь как они узнали, что сейчас само стадо паслось как раз в дальней части левады (левада от греческого слова «ливадион» - пастбище).
Тот же Елизар Ветров даже предложил попробовать на наших конях, как они будут реагировать на волчий вой рядом с ограждениями.
- Всё равно из хутора не убегут, а мы посмотрим, как они буду реагировать на вой, - говорил Елизар.
Попробовали уже вечером, получилось не так плохо, кони отреагировали, как и надо было – рванули в дальний конец загона.
В предстоящей операции или точнее облаве, принимали участие все военные, обоих десятков, на хуторе только оставили в качестве охраны, всех легкораненых из отряда полковника Куцыма, а старшим у них, конечно, остался хорунжий Павел Смолин. Причина, почему именно они, была проста, бойцы нашего хутора лучше всего знали ту местность, чем пришлые, и те, с таким положением согласились, ведь так оно и было.
В общем, все, что мы задумали, практически получилось, всех переловить, конечно, не удалось, среди молодых бозбашей оказалось несколько весьма шустрых особ, которые, не смотря на все старания, всё же ушли группой, удачно проскочив все расставленные нами ловушки.
- Это, скорее всего, были не бозбаши, а сарбазы, - высказался на этот счёт Елизар Ветров, - эти две группы, скорее всего объединились в «беш-баш» этом набеге.
Но пленить, удалось восемь бозбашей, а убитыми было четыре бозбаши, а так же удалось поймать небольшой табун из двадцати двух коней.
От такой удачи ошалели все, кто принимал в ней участие. К тому же в трофеях у нас оказались, ещё пять ружей и один пистолет, это не считая холодного оружия в виде сабель, кинжалов, ножей, ну и сложных луков (къурумов) было взято только восемь штук.
Чтобы уважаемому читателю было более понятно выражение «от такой удачи ошалели все», я лишь приведу ориентировочную полную экипировку одного ногайского бозбаша.
Одежда. Чемкень – верхняя одежда из тёмного или серого сукна домашней выработки, цвет выбирался немаркий, чтобы воин буквально сливался с выгоревшей летней степью.Сапоги – с мягким голенищем, чтобы нога надёжно держалась в стремени, внутрь часто клали мягкий войлок, вместо портянок. Пояс (Белбау) – кожаный ремень с медными бляхами, на который подвешено огниво, кисет с табаком и точильный камень.
Защитное снаряжение. К 1760 году, о котором и идёт речь тяжёлые доспехи почти исчезли, так как они мешали скорости и не спасали от пуль. На голове бозбаша был лёгкий шлем (мисирка) с кольчатой бармицей, либо высокая шапка из овчины (малахай), подбитая плотным войлоком, который мог смягчить удар сабли. Тегляй (ватник) – плотный кафтан, простёганный конским волосом или шерстью, он был достаточно прочным, чтобы остановить скользящий удар ножа или стрелу на излёте.
Вооружение. Сложный лук (Къурум), в отличии от длинных европейских луков, ногайский был коротким, рекурсивным (из рога, дерева и жил), его возили в кожаном налуче (саадаке) с левой стороны пояса. Стрелы, в колчане (кеш) на правом бедре находилось 20-30 стрел с разными наконечниками – бронебойные «шилья» против кольчуг и широкие «срезни» для поражения коней. Кривая сабля (Къылыш), лёгкая, с тонким клинком, идеально сбалансированная для ударас коня на скаку. Ногайцы предпочитали тип сабли «чечуга» или «ордынка». Нож (Пышакъ) - широкий хозяйственный нож за поясом, который использовался и в бою, и для разделки мяса в походе. Аркан (Аркъан) – главный инструмент «охотника за людьми», плёлся из конского волоса или сыромятной кожи. Опытный воин мог набросить петлю на скаку с расстояния 10 – 15 метров.
«Живое» снаряжение – лошади. У каждого бозбаша было минимум 2 – 3 лошади.Аргомак: породистый боевой конь для самой схватки. Походные лошади: на них ехали основную часть пути и везли припасы (вяленое мясо, курт – сухой сыр, мешки с пшеном). Седло: очень лёгкое, с высокой передней лукой, позволявшей воину практически стоять в стременах и стрелять из лука назад («парфянский выстрел»).
Ну и последняя деталь, которая была у воина «бозбаши»: на его шее висел тумар – кожаный треугольный амулет с молитвой или изречением из Корана, который, по поверьям, должен был защищать его от казачьей пули.
Вот с получением всего вышеперечисленного только с одного «бозбаши», а таких было захвачено всего восемь, и радовался весь хутор.
Всех восьмерых, поместили в довольно глубокую яму-погреб, закрытую на ночь решёткой с замком, к тому же за ними приглядывали те, кто дежурили в ночную смену.
Вот уже и на следующий день делили все, что удалось захватить, за исключением самих молодчиков.
Ну а ровно через два дня к реке, приехал опять тот самый старейшина, которому, по всей видимости, доверили вести дела с нашим хутором. Естественно, все, зачем он прибыл – это выкуп всех захваченных молодых бозбашей. Вот ему и было сказано, что мы готовы поменять их на полтора десятка наших пленных.
- Почему именно на полтора десятка пленных, - этот вопрос, конечно, был задан, старейшиной.
- Потому, что вы хотите получить назад воинов, хоть и молодых, - проговорил хорунжий Пётр Киштов, - тут или вы так же отдаете нам десять воинов, или же, как и было сказано полтора десятка обычных пленных. Тут уже выбирать вам, как решите, так и будет, нас утраивают оба варианта.