Киштов - пограничный хутор

Говорили они между собой долго и расстались, скорее всего, довольные друг другом, я видел, как один из воинов принёс что-то, что старик передал отцу, отцу так же уже один из наших тоже что-то принёс из лодки, и уже отец передал это старику.

Как только отец с нашими воинами загрузились в лодку, встал и старик, а воины стали спорно убирать всё, в приточенные к коням торбы, и только после этого на конях отъехали назад в степь.

Прибывшего главу хутора хорунжего Петра Киштова, у среза берега ждала представительная делегация, в составе меня любимого, хорунжего Павла Смолина, помощника отца вахмистра Сороки, десятника Василия Гая и Андрея Белого, в общем, всё оставшееся руководство хутора.

Понятно, что отец стал говорить, как только вылез с лодки.

- Род мурзы Али-Аге, откочевал вглубь степи, - начал говорить отец, - притом сразу же, как только сам мурза прибыл в резиденцию рода, так и отдал указание. Ну а свято место пустым не бывает, об этом сразу же стало известно в степи, вот первым и занял здесь место другой род, род мурзы Абдуллы, или как они сами говорят – род Абдулле-мурзе. Так же влиятельный род в Едисанской орде. Место напротив нас, досталось их кочевью, вот старейшины кочевья и решили, держать с ними мир, ну и торговать соответственно. Им многое что нужно, хотя бы та же пшеница, да и мы много чего можем поиметь с торга с ними. Кстати первый торг договорились провести через день, на этом же месте, где и была встреча, я уже обговорил, сколько человек будет с их стороны, столько же будет и с нашей. Кстати, старик сказал, что у них в стойбище есть несколько русских, и они готовы обменять их на товар, я уже согласился.

- А старик перечислил, что им надо в первую очередь? – тут же задал практичный вопрос Андрей Белый, ведь ему в первую очередь надо было готовится к торгу, потом, на самом торге, он уже сам будет говорить о том, что есть и что мы можем достать в ближайшее время.

- Старик сказал, но об этом мы ещё поговорим, чуть позже, - ответил отец, и как будто что-то вспомнил добавил, обращаясь в первую очередь к остальным, - но старик гарантировал что со стороны их кочевья набегов на нашу сторону не будет, но при этом сказал, что за другие кочевья от не ручается, и такое не исключает.

Усмехнувшись, отец добавил, - старейшины этого кочевья правильно поняли, почему отсюда ушёл род Али-Аге, причём в весьма плачевном и потрёпанном состоянии. А вот до других может и не дойти. Ну а выгодная торговля, только обогащает если не весь род, то хотя бы ту часть, что живёт в их стойбище.

Всё это отец рассказывал нам, когда мы двигались в сторону самого хутора. Новость на сегодняшний день весьма хорошая для нас, особенно это касалось наших пленников. Нам мужчины очень нужны были, отработают некоторое время у нас на хуторе и могут идти куда захотят, если есть куда идти, неволить их никто не будет.

- Что думаешь Костя, по поводу нового рода орды? – этот вопрос мне задал уже в комнате вечером, когда мы укладывались спать Павел Смолин.

- Да будет всё то самое, - не задумываясь, ответил я Смолину, - с той лишь разницей, что у нас хоть не будет врагов в одном из кочевья. А остальные обязательно полезут, особенно это касается молодёжи, ну не смогут они усидеть на ровном месте, когда есть возможность что-то урвать на этой стороне, молодые думают, что они самые умные.

- А что надо сделать, чтобы здесь действительно мир наступил? – задал провокационный вопрос Смолин, ответить на который многие бы затруднились, хотя ответ и лежал на поверхности, его я и озвучил.

- Выход только один, - усмехнувшись, ответил я Павлу, - надо просто-напросто отодвинуть отсюда границы, и тогда здесь будет мир.

- О как, - только и сказал тот.

Уже на следующий день, во время завтрака, отец как всегда раздавал указания, всем, где основной упор был сделан на то, что уже завтра с утра будет торг, а вот к нему, надо подготовится основательно, предусмотрев всё. Ну и конечно никто на хуторе бдительность терять не стал, посты были отправлены в обе стороны от хутора, в места, где наиболее удобно, можно переправится на наш берег.

Работа нашлась даже для нас с Павлом, мы должны до вечера, конно патрулировать местность вокруг хутора, особенно в местах, где паслось наше хуторское стадо. Что мы с Павлом и сделали, хорошо вооружившись. Ещё двое легкораненых из отряда полковника Куцыма, были отправлены конно в сторону зимовника Гарда, так же с тщательным осмотром местности.

Но скажу сразу, что в течении этого дня, ничего не происходило, да и вообще события здесь в приграничье, не происходили каждый день, здесь жизнь текла более менее размерено.

На следующий день состоялся торг, как и было договорено, с каждой стороны строго оговоренное количество людей, как вооружённых так и торговых.

Сам торг прошёл в прибыток обоим сторонам. Мы сами продали почти всю пшеницу, что была на хуторе, а так же воск, продано было несколько мешков с солью, много чего по мелочам, но нужное в хозяйстве, да хотя бы то же железо или точнее изделия из него.

Ну и конечно самой главной нашей выгодой было то, что нами были выкуплены пленники. Всего их было четверо – трое военных и один мастеровой. Вот, кстати, по поводу последнего, тот факт, что он мастеровой, об этом узнали мы только когда выкупили его. А так, он проходил как обычный крестьянин, невесть как попавший в полон, примерно в полусотни вёрст от этого места. Ну а с вояками всё было просто, их взяли, в полон во время боя, и успели перепродать уже несколько раз, пока они не попали в этот род.

Больше всего радовались воякам, десятники, и так за последнюю стычку был потерян один воин, а тут пополнение сразу три.

Конечно же всем четверым было пояснено, что за них заплатили, и не только зерном, но и деньгами, поэтому они должны за своё спасение отработать долг и тогда свободные – отработка долга, это работа на хуторе в течении двух лет, как военным, так и мастеровому. Кстати крестьянином, он просто прикидывался, ведь его взяли зимой на дороге, где он ехал на санях в соседнее село, там у него была работа по перекладке печи, ведь сам он был каменщиком.

- Вот батя, у нас уже есть два каменщика, - говорил я отцу, - которые могут выложить нам башню.

- Всё равно, людей нет для строительства, - ответил мне отец, - те, что есть, все наперечёт и для каждого найдётся работа, причём на каждый день.

- Ну, так ты батя, переговори с тем стариком с той стороны, - высказал идею я, отцу, - может в других кочевьях есть пленники, русские, так пусть те их обменяют на что-то, хотя бы на ту же пшеницу, а мы выкупим.

- Обязательно переговорю, - произнёс отец, он, по-видимому, о таком он и не думал, а нам какая разница, даже если это будут обычные мужики с деревень, те и стоить будут не так дорого, а нам главное работники будут, а ежели попадутся вояки, то мы ещё в плюсе будем.

Да, пленными обменивались обе стороны при необходимости, когда за них давали выкуп, но чтобы вот так выкупать всех подряд … . Ведь как правило, таким было после освобождения некуда и идти, а вот этот факт как раз и был нам на пользу, точнее нашему хутору.

Но как говорится, в эту тему подвернулся совсем другой случай, более выгодный для нас. А по-простому уже через неделю была попытка угона скота, её предприняли группа ногайских татар из другого кочевья. А точнее молодняк - полтора десятка бозбашей (этим термином у ногайских татар называли молодого, не женатого воина, именно из бозбашей формировались самые дерзкие отряды для набегов, у них не было ни своего хозяйства, или семей, поэтому их единственным способом добыть богатство была война или захват добычи). Те думали, что действуют осторожно для начала решив перебраться на наш левый берег, уйти в степь, ну и проследить за самим выпасом скота. Чтобы решить уже после этого, как осуществить его угон, всё досконально продумав.