Страница 67 из 68
— Что я думаю?
Он кивает, внезапно выглядя нервным.
— Моя мама говорила, что все на Земле образовалось из ядра звезды, — говорю я, проводя большими пальцами по его ладоням. — Что, когда сформировалась Вселенная, звездная пыль рассеялась. Кусочки бесцельно плавали, прежде чем снова соединиться и образовать новые элементы и существа. Что в начале мы все были чем-то другим, чем-то, что изменилось и должно было бороться, чтобы снова стать целым.
— И ты думаешь, что мы — единое целое?
Я качаю головой.
— Нет, я думаю, мы наконец-то на другой стороне. Мы — сердце звезды, которая снова объединяется в нечто иное.
Он подносит руку к моей щеке и держит ее.
— Мне это нравится.
— Я боялась, что мы были двумя сломленными людьми, пытающимися залечить трещины друг в друге. Что единственная причина, по которой тебя тянуло ко мне, заключалась в этой общей пустоте, которую мы разделяли. Но когда я ушла, я поняла, что не поэтому чувствовала себя цельной рядом с тобой. А потому что ты увидел меня, настоящую меня. Ты принял ее. Ты позволил мне быть ею. И ты сделал меня лучше.
— Ты делаешь меня лучше, — усмехается Себастьян. — Но я не так хорошо владею словом, как ты, поэтому у меня нет какой-нибудь метафорической истории о Вселенной, чтобы это подтвердить.
Я улыбаюсь и обнимаю Себастьяна за широкие плечи.
— Себастьян?
Он наклоняется ко мне, его губы едва слышны.
— Да?
— Я тоже тебя люблю.
Он целует меня в губы. Поцелуй сильнее, глубже, чем все, что я когда-либо чувствовала. И в нашем поцелуе он не Себастьян Кейн, рок-бог, а я не Кэсси Уокер, девушка с розовыми волосами.
Он мой.
И я принадлежу ему.
Эпилог
Кэсси
Четыре месяца спустя
Борис встречает меня в аэропорту с плакатом, на котором написано «Леди Саншайн». Без сомнения, это дело рук Себастьяна.
Он хотел приехать за мной сам, но группа заканчивает запись последнего трека нового альбома, и я сказала ему, что ему лучше остаться и закончить, чтобы мы могли провести остаток недели голыми, не опасаясь, что Элоиз нам помешает.
Видимо, этого было достаточно, чтобы его подтолкнуть. Возможно, он скучал по мне на расстоянии на прошлой неделе, писал мне сообщения по несколько раз в день, но он ни за что не захочет жертвовать временем, проведенным со мной, теперь, когда я вернулась в город и готова отправиться с ним в тур.
Сначала мама и папа не были в восторге от моей идеи отправиться в еще один тур с Себастьяном. Особенно учитывая, что мы видимся всего несколько месяцев. Но нет места, где бы я хотела быть больше, чем рядом с ним.
Кроме того, после Сакраменто ему показалось неправильным больше отрицать то, чем мы являемся, поэтому он наконец-то дал этому название. И он сказал, что ни за что не поедет в тур без своей девушки.
Каким-то образом, даже несмотря на то, что Миф разлучал нас все эти годы, именно он в итоге свел нас вместе. Связь, для расцвета которой нужен был подходящий момент и немного воды.
Вспоминая прошлое, я думаю, Миф знал, что так будет всегда, и поэтому он так долго держал меня подальше от группы. Он достаточно хорошо знал свою сестру и друга, чтобы понимать, что мы — два человека, которые идеально подойдут друг другу. И в то же время он был достаточно умен, чтобы понимать, что мы еще не совсем готовы к этому.
Но теперь…
Пришло время.
С каждой минутой предвкушение пробирает меня до костей. Последние мои вещи наконец-то отправлены на хранение, и я еду к Себастьяну, чтобы подготовиться к отъезду. Я не буду скучать по этим поездкам туда-обратно из Сиэтла, чтобы собрать вещи, но оно того стоило.
Потому что в этом туре я вся его. И в отличие от прошлого тура, когда между нами были неопределенности, этот обещает быть другим.
В связи со всеми недавними изменениями группа решила потратиться на собственные гастрольные автобусы. Себастьян сказал, что это для того, чтобы я чаще была только с ним, но я думаю, он также опасается, что я перегорю, как это случилось в прошлый раз.
Я не перегорю.
Потому что, хотя привыкание к необычному режиму сна и постоянной езде во время гастролей может быть утомительным, в прошлый раз на моих плечах лежала другая, гораздо более важная ноша — воспоминания о моем брате.
Но с тех пор, как прах Мифа развеялся сиэтлским ветром, я обрела покой во тьме. Я похоронила его.
Я никогда не смогу смириться с его смертью, но я учусь жить с этим, и груз с плеч свалился.
Как всегда говорила мама, Вселенная меняется и преображается, но ничто никогда по-настоящему не исчезает. Мне хочется верить, что это правда, каждый вечер, когда я сижу под звездами и смотрю на небо, думая о нем. Что он там, ярко сияет, как всегда.
Я достаю свой блокнот для эскизов, понимая, что мы почти у дома, поэтому у меня осталось всего несколько минут, чтобы закончить один из своих рисунков. Это искаженное изображение группы, похожей на ангелов и дьяволов. Себастьян всерьез хотел использовать мои работы для предстоящего альбома, и у меня сложилось впечатление, что он не оставил лейблу особого выбора.
— Мисс Уокер, — говорит Борис, останавливая машину. — Мы на месте.
На месте.
Наконец-то такое ощущение.
Для двух людей, которые встретились на самом дне нисходящей спирали, я не думала, что мы сможем достичь того, чего достигли.
Борис обходит машину, открывает мою дверь, заносит мои сумки в дом и уезжает. В доме тихо, и я почти думаю, что Себастьян еще не вернулся с записи у Эдриана. Пока не понимаю, что камин на стеклянной террасе зажжен и играет музыка.
Раздвигая стеклянные двери, я вижу, как Себастьян высовывает голову из-за матраса, на котором он лежит в центре комнаты. Он вытащил его из одной из комнат для гостей несколько недель назад, когда стало слишком холодно, чтобы выходить на улицу и лежать под звездами.
— Что за хрень, детка, — говорит он с такой широкой улыбкой, что она рассекает все его лицо. Он вскакивает и бежит ко мне, подхватывает на руки и утыкается лицом мне в шею. — Я думал, ты придешь не раньше, чем через час.
— Пробок не было, и дороги были довольно свободны, — говорю я, когда он прижимается ко мне еще сильнее.
— Слава богу, — Себастьян опускает меня так, что до земли достают только пальцы ног, и отстраняется, чтобы посмотреть мне в лицо. — Ты прекрасна.
Я уже должна была к этому привыкнуть — он постоянно это повторяет, — но я лишь качаю головой.
— Я выгляжу так же, как и четыре дня назад.
— Невозможно, — он наклоняется вниз, прижимаясь губами к моим, и мое тело тает в его объятиях от его стона. Он прерывает поцелуй ровно настолько, чтобы мы оказались нос к носу. — Ты с каждым днем становишься все прекраснее.
— Как скажешь, — качаю я головой, а он снова зарывается лицом мне в шею, кусает и заставляет меня взвизгнуть.
Я отталкиваю его, чтобы сделать шаг назад.
— Что ты здесь делаешь?
— Смотрю на звезды. Думаю о тебе, — он тянет меня за руку и с широкой улыбкой притягивает к матрасу. — Нам когда-нибудь понадобится настоящая мебель. Большие шезлонги, может быть?
— Мне нравится матрас, — говорю я ему, притягивая его к себе и кладя голову ему на плечо. — Так ты будешь ближе.
— С этим я спорить не буду, детка, — он целует меня в макушку.
Это мое любимое место в доме Себастьяна. Полностью стеклянная конструкция, из которой открывается вид на все: от мягкого слоя снега на земле во дворе до прекрасного безоблачного неба над головой. Идеальная ночь между грозами, и благодаря огню и теплу тела Себастьяна мне никогда не было так тепло.