Страница 64 из 68
Когда ты пьян почти год — или пять — ты забываешь, каким ослепительно ясным может быть все вокруг.
Свет, запахи, вкусы.
Возможно, воскрешение действительно существует, потому что я чувствую себя так, словно выполз из-под земли, и даже если мои кулаки все еще кровоточат, я цел.
— Угадайте, кто не будет отцом для ребенка? — говорит Ром, подходя с широкой улыбкой. — Черт возьми, я же говорил!
— Поздравляю, придурок, — Элоиз закатывает глаза.
— Спасибо, — Ром кланяется, не обращая внимания на то, что она не говорила серьезно. — Теперь мне просто нужно найти кого-нибудь, чтобы это отпраздновать.
— После шоу, — предупреждает Эдриан. — И, если завтра мне позвонят из отеля уборщицы и скажут, что ты оставил кого-то связанного в своей постели, мы поговорим.
— Конечно, папочка, — Ром отдает ему честь. — Это было один чертов раз, и я оставил ей ключи от наручников. Эта девчонка была чертовски странной и получала удовольствие от того, что ее разоблачали. Не моя вина.
Похотливые выходки Рома хорошо известны. Я думал, что ложная тревога по поводу беременности вернет его в реальность, но, видимо, этого не произойдет.
— Ах да, Эдриан, — Ром указывает на него, — мы подаем в суд на эту девчонку.
— Ты шутишь? — Эдриан поднимает взгляд и раздраженно вздыхает.
— Совершенно серьезно. Она опорочила мое имя ради славы. Я ей этого не позволю, — Ром скрещивает руки на груди.
— И твой ответ — подать в суд на беременную женщину? — это говорит Элоиз, но именно об этом мы все и думаем.
— Черт возьми, да, конечно. Я не говорю, что мы должны забрать у нее деньги или что-то в этом роде, просто пусть она принесет извинения. Мне не нужны сучки, которые думают, что могут так испортить мою репутацию.
Ром берет в руки гитару и направляется к сцене. Эдриан смотрит на меня так, словно говорит: «Как только мы разобрались с твоими выходками, еще один из моих детей решил устроить истерику».
Вполне закономерно; в последнее время все было довольно хаотично.
После того, как Меган призналась в публикации секс-видео, всплыла целая куча всякой ерунды. Как она попросила Зейна приставать к Кэсси, чтобы меня разозлить. Как Гейдж подсыпал что-то в напиток Кэсси в клубе, прежде чем поцеловать ее.
В последнее время Эдриану пришлось многое пережить. Да и всем нам.
Мы не просто навели порядок в команде; мы почти полностью ее опустошили. Оставшиеся ребята работают здесь уже много лет, а остальные, которые придут на сегодняшний концерт, работают в других группах, которые мы знаем и которым доверяем. Но прежде, чем мы снова отправимся в тур, у Эдриана много работы, чтобы найти нам людей, которые пришли сюда не по плохим причинам.
После сегодняшнего концерта мы возвращаемся в Колорадо на несколько месяцев. Нам нужно записать альбом, прежде чем мы снова отправимся в тур, и мне нужно немного времени, чтобы сосредоточиться. Писать музыку и так было непросто после ухода Кэсси, а сосредоточиться во время гастролей стало практически невозможно.
— И как все это будет? — спрашиваю я Эдриана, который пристально наблюдает за съемочной группой.
Кто-то что-то уронил, и Эдриан выпрямился, бросив на парня такой взгляд, от которого тот, кажется, обделался, после чего поднял предмет и исчез.
— Все будет хорошо, — говорит Эдриан.
Я не уверен, говорит ли он это ради меня или действительно так думает, но надеюсь, он прав.
— Черт возьми, Сакраменто! — говорю я, глядя на сцену и уже слыша, как фанаты сходят с ума от предвкушения. Их восторг передается и мне.
— Чертов Сакраменто, — повторяет Эдриан.
Я засовываю руки в карманы.
— Извини за то, что было здесь в прошлый раз.
Я вспоминаю нашу ссору за кулисами. Я винил Эдриана в своем ужасном выступлении и в том, что команда вела себя отвратительно, но ни в чем не было его вины.
Он сказал мне протрезветь, иначе он уйдет, и, честно говоря, если бы Миф не умер сразу после этого, он бы, наверное, так и сделал.
Но вот он, рядом со мной, снова в Сакраменто. Он тот друг, с которым я не общался целый год.
— Не стоит, — он похлопывает меня по спине, сильно шлепая. — Рад тебя видеть снова.
— Как думаешь, она будет здесь? — спрашиваю я его, изо всех сил стараясь не показаться отчаянным.
В этом и заключается еще одна проблема трезвости: все эти чертовы чувства выплескиваются наружу. Все обострено. Все доведено до крайности. Последние пять лет славы настигли меня внезапно, и я не совсем понимаю, как с этим справиться.
— Не знаю, — пожимает плечами Эдриан. — Куинн ничего не сказала.
Она же должна знать, правда? Она гребаная Королева социальных сетей. Не секрет, что они с Кэсси до сих пор дружат. Я это понял, когда попытался зайти на страницы Кэсси в социальных сетях и посмотреть, как у нее дела. Но все ее аккаунты были закрыты, и я понимал почему. Хотя мне и было больно осознавать, что виной тому я.
Эдриан поворачивается ко мне.
— Но должен сказать, я надеюсь, что она все-таки появится, чувак.
— Это уже слишком, слышать такое от тебя, — я поднимаю бровь.
Он возглавил движение за то, чтобы отправить ее домой, с того самого момента, как я посадил ее в свой самолет. Но где-то между появлением Кэсси, ее участием и тем, как она привнесла свет в группу, она покорила его сердце, как, кажется, покоряет всех остальных.
— Она тебе подходит, — кивает Эдриан. — У меня были опасения, но, честно говоря, я думаю, что как только ты во всем разберешься, ты тоже ей подойдешь.
— Пора, — говорит Элоиз, хватая бас-гитару и готовясь к выходу.
Группа собирается в наш ритуальный круг перед началом концерта и делает паузу. Все смотрят друг на друга и понимают, что сегодня атмосфера другая. Мы не были здесь с тех пор, как все развалилось. Даже если каждый из нас переживал это по-своему, сейчас это затронуло всех нас.
Обычно в этот момент кто-нибудь уже разливал бы нам рюмки и желал бы удачи. Но никто этого не делает. Остались только я и группа. Мы стоим здесь вместе, после всего. И я никогда не был так им благодарен.
Я смотрю на каждого из них. На мою семью. Элоиз, Рома, Ноа. Даже Эдриан стоит на заднем плане, за плечом Рома. Они поддерживали меня и в радости, и в горе.
— За Мифа, — говорю я, кивая головой. — Пусть мы упокоим демонов, и пусть наши друзья не окажутся рядом с ними, когда это произойдет.
— За Мифа, — хором говорят Ноа, Ром и Элоиз.
Элоиз вытирает слезу с щеки и быстро приходит в себя.
— Ты в порядке? — спрашивает ее Ноа.
Она кивает.
— Тогда давайте не будем заставлять их ждать, — усмехнулся Ром.
Он и Ноа направляются к сцене, и в тот момент, когда фанаты их замечают, раздаются пронзительные крики. Элоиз подходит ко мне и на мгновение замирает.
— Ты уверен в этом? — спрашивает она, и я понимаю, что она говорит о многом. Об этом городе, о шоу, о том, как избавиться от зависимости.
Мой ответ на все эти вопросы:
— Да.
Следом выходит Элоиз, и снова раздаются пронзительные крики. Фанаты в восторге от выступления всех троих.
Нас называют по-разному.
Звезды.
Кумиры.
Боги.
Если бы они только знали…
Я пробираюсь к самому краю сцены, откуда едва вижу зрителей. Куинн сказала, что организовала для Кэсси билеты в первый ряд, но не сказала, где именно. Оглядев толпу, я ее не вижу.
Она не пришла.
Не то чтобы я этого ожидал после всего, что я ей причинил. Она, вероятно, занимается своим новым бизнесом, возвращается к нормальной жизни, налаживает отношения с семьей. Меньше всего ей нужно теряться в моем мире.