Страница 53 из 68
Я раскрываюсь от его прикосновений, от этих едва заметных движений, которые оказывают давление именно в тех местах. Его грубые пальцы порхают на мне, как на гитарных струнах, играя его любимую песню.
— Возможно, — я запрокидываю голову и улыбаюсь. — Всего одну строчку. Не заставляй меня умолять.
— Мне нравится, когда ты умоляешь.
Он обхватывает свободной рукой мое горло и приподнимает большим пальцем мой подбородок, чтобы повернуть мое лицо в его сторону, заставляя меня оказаться лицом к лицу с ним, когда он вводит другой палец в мою киску.
— Обещаю, что все исправлю, — говорю я.
Мое дыхание такое же прерывистое, как и мои слова, когда его рука удерживает меня на месте, а другая рука медленно входит и выходит из меня.
Его зрачки темные и расширенные, превращая его медово-карие глаза в глубокие кратеры, в которых я теряюсь. Я уверена, он читает мое отчаяние по дыханию, но это не мешает мне видеть проблеск его собственного отчаяния.
Снова повернув голову, он подносит губы к моему уху. Он впивается зубами в мочку уха, и жар разливается по всему моему животу. Отстранив рот, он начинает мурлыкать мне в шею, показывая, что есть нечто сексуальнее, чем Себастьян, обливающийся потом на сцене и исполняющий песню о любви, — это он поет мне на ухо, а его пальцы погружаются в мое тело.
Он начинает петь, медленно, тихо. Только для меня.
«Девушка с розовыми волосами преследует меня во снах.
Каждый раз, когда она уходит, это разбивает мне сердце.»
Он останавливается и целует меня в щеку.
— Вот.
Он вынимает пальцы из меня и кладет руки на край ванны.
— Эй, — я брызгаю на него водой, а он попытался увернуться. Я вся на взводе, а он выглядит довольным. — Я просила песню, и вот что ты мне дал?
— Может быть, это песня, — улыбается он.
— Ага, — я закатываю глаза. — Конечно.
Он пожимает плечами.
— Хорошо, — я поворачиваюсь в ванне лицом к нему и кладу руки на край, чтобы мы оказались лицом к лицу. — Храни свой секрет. У меня есть свой. И в отличие от твоего, он не вымышленный.
— Неужели? — спрашивает Себастьян, словно не верит мне.
Слегка наклонившись над ванной, я подношу рот к его уху и облизываю его по всей длине, наслаждаясь тем, как от этого он дрожит.
— Да, — я целую его в шею и слегка кусаю, затем снова подношу губы к его уху и шепчу: — У меня никогда не было секса в ванне.
— Ах, — произносит Себастьян так медленно, что у меня мурашки бегут по коже. — Похоже, нам придется что-то с этим сделать.
Он встает и так быстро снимает нижнее белье, что мой мозг не успевает все осмыслить. Он идет к раковине голый, открывает аптечку, достает презерватив и натягивает его, возвращаясь ко мне.
— Откинься назад, детка, — говорит он, не сводя глаз с меня, крепко сжимая свой член. — И раздвинь ноги.
Как и подобает хорошей девочке, я делаю все в точности, как мне говорят.
Глава 29
Кэсси
— Значит , ты какой-то психопат? — спрашиваю я Себастьяна, когда мы идем рука об руку к дому Элоиз.
— Это всего лишь головоломка, — пожимает плечами Себастьян. Я качаю головой.
— Картинка, которая разрезана на множество крошечных кусочков, — это головоломка. А эта штука создана для того, чтобы свести человека с ума.
Проснувшись сегодня утром и отправившись в гостиную Себастьяна, я обнаружила, что головоломки для него — это настоящее хобби, а не просто способ скоротать время в гастрольном автобусе. И, судя по всему, он решает не просто обычные головоломки, а такие, которые способны свести людей с ума.
На журнальном столике лежал пазл, состоящий целиком из белых деталей. На них не было ничего, что отличало бы одну деталь от другой. Совершенно пустые, и казалось, что собрать их практически невозможно.
Себастьян поворачивает меня к себе и обхватывает мое лицо ладонью.
— Хорошо, что ты здесь и помогаешь мне сохранять рассудок.
Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, и меня так и подмывает утащить его домой. Я бы предпочла быть зарытой в его простыни с плотностью восемьсот нитей, чем отправиться на барбекю с группой. Но приближающиеся шаги останавливают нас.
— Что ж, это один из способов попасть на вечеринку.
Я оборачиваюсь и вижу Элоиз, стоящую там и оглядывающую нас с Себастьяном с ног до головы. Я быстро отступаю на шаг назад и пытаюсь взять себя в руки.
Она улыбаетсяь мне, затем Себастьяну, с многозначительным выражением лица.
Элоиз Кейн. Мой кумир.
Я не уверена, что когда-нибудь привыкну к ее присутствию рядом. Я восхищалась ею с тех пор, как «Enemy Muse» появились на сцене — за ее талант и бесстрашную поддержку прав женщин. Она — воплощение сильной, властной женщины, которая без проблем говорит СМИ то, что думает. Неудивительно, что она смогла продержаться в группе с этими ребятами все эти годы. Я почти уверена, что она самая крутая из них всех.
И вот сейчас Элоиз стоит всего в нескольких шагах от меня перед своим невероятно огромным домом, выглядя почти как обычная девушка из соседнего дома, только в дерзком обличье. Ее волосы собраны в конский хвост, и на ней большие круглые солнцезащитные очки. На ней синяя облегающая майка, демонстрирующая татуировку в виде цветка, которая покрывает одно плечо и спускается по руке. Идеальный баланс между изяществом и дерзостью.
Может быть, она не совсем та девушка из соседнего дома. Скорее, та, которая доводит соседку до слез, одновременно вызывая у нее зависть к тому, какая она замечательная.
— Привет, сестренка, — Себастьян подходит ближе и тянет Элоиз за хвостик. Она отмахивается от него и тут же спешит поправить прическу.
В такой обстановке я почти забываю, что они рок-звезды.
Почти.
Возможно, если бы Себастьян не носил столько кожаных вещей с заклепками.
Их поведение по отношению друг к другу сильно отличается от образа неприкасаемых, который показывают в СМИ. Они подшучивают друг над другом, как любые другие брат и сестра.
— Сюда, — Элоиз жестом пригласила нас следовать за ней. — Рада тебя видеть, Кэсси.
Я улыбаюсь ей, потому что это, пожалуй, самое теплое, что может сказать Элоиз. Пять слов приветствия вполне можно считать комплиментом.
Мы направляемся на задний двор Элоиз, где собралась толпа людей и три мангала, на которых готовят разнообразные мясные блюда. Ноа и Эдриан готовят, и мне кажется, я никогда не видела группу в такой непринужденной обстановке.
Как мне рассказал Себастьян, вся группа владеет недвижимостью за пределами Денвера, и именно туда они приезжают в свободное время, чтобы отдохнуть и записать альбомы. У Эдриана есть студия в подвале, поэтому, хотя им иногда приходится ездить в Лос-Анджелес для специализированных проектов, большинство их песен записывается здесь, в Колорадо.
Меня поражает, насколько все здесь просто и непринужденно. Насколько спокойно они все выглядят в этой обстановке, какой бы неожиданной она ни была. Оглядевшись, я замечаю еще кое-что, чего не хватает в привычной для группы атмосфере — фанаток.
Большинство людей здесь — знакомые мне лица. Участники группы и съемочной команды. Все, кого я не знаю, связаны с кем-то и, похоже, были приглашены специально. Даже Ром один, что, как я узнала позже, случается довольно редко.
— Парни, — говорит Элоиз, ведя нас к тому месту, где Ноа и Эдриан жарят барбекю, а Ром сидит за пикниковым столом и пьет пиво.
— Ни хрена себе, ты вытащила его из его берлоги, — говорит Ром, спрыгивая вниз, чтобы хлопнуть Себастьяна по спине, а затем обнимая его одной рукой. Взгляд Рома скользит по мне с головы до ног. — Привет, Кэсс.