Страница 52 из 68
Она стонет, когда я лежу на ней. Ее милая попка обрамляет мой член и заставляет меня возбудиться. Я поворачиваю ее голову в сторону, чтобы наклониться для поцелуя. Ее рот плотно прижат к моему, пока я хватаю основание своего члена и провожу им по ее вагине. Она скользкая и готова, и как бы мне ни хотелось вести себя как джентльмен, мое терпение иссякло.
Собравшись с духом, я одним резким движением вонзаюсь в нее, заполняя ее до тех пор, пока не достигаю места так глубоко, что у нее перехватывает дыхание.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, прижимаясь губами к ее губам.
Ее глаза приоткрываются, но в них читается удовольствие, когда она кивает.
— Еще.
— Да?
Я вытаскиваю член и снова вставляю, на этот раз сильнее, и она издает тихий вскрик.
— Еще, — повторяет она, лишая меня последних остатков приличий.
Мой рот оказывается в нескольких сантиметрах от ее рта, я обхватываю ее горло рукой и снова и снова с силой вонзаюсь внутрь. Ее стоны перерастают в крики. Когда я кусаю ее за губу, она так злобно улыбается, что я чувствую это в своих яйцах.
Напряжение нарастает, и я чувствую, что мы оба очень близки к оргазму. Ее киска сжимает мой член, словно хочет задушить его, и мне нравится каждое сильное движение. Я обвиваю ее тело свободной рукой и нахожу ее клитор. От первого же движения большого пальца все ее тело начинает дрожать.
Покачивание бедрами, сплетающиеся языки. Ее пальцы так сильно вцепились в кровать, что она сдергивает одеяло.
Ее глаза приоткрываются ровно настолько, чтобы встретиться взглядом с моими, и мой мир рушится.
С новым толчком я чувствую, как она сжимается, когда оргазм сотрясает ее тело. Ее вагина дрожит вокруг моего члена, доводя меня до предела. Мои толчки замедляются, пока мы наконец не останавливаемся, но ее стенки крепко держатся и пульсируют.
На расстоянии одного вздоха наши губы соприкасаются в едва заметном поцелуе, который, возможно, и не существует, разве что в моей голове. И когда она улыбается, прижимаясь губами к моим, я понимаю, что у меня проблемы. Потому что я никогда не чувствовал ничего подобного.
И в то же время я никогда не чувствовал себя хуже, чем сейчас.
Глава 28
Кэсси
Ванна Себастьяна вполне могла бы сойти за небольшую гидромассажную ванну. Она огромная, как и все остальное в его доме. Дорогая и экстравагантная.
В гастрольных поездках легко забыть, что к двадцати шести годам он, вероятно, уже заработал достаточно денег, чтобы обеспечить себя финансово на всю оставшуюся жизнь. Потому что, хотя мы и часто бываем в шикарных отелях, большую часть времени мы проводим за кулисами на грязных стадионах или в тесных гастрольных автобусах.
Но пребывание в его доме напоминает о том, кто он есть на самом деле и что у него есть под рукой.
Меня поражает не столько грандиозность, сколько приземленность, которая очень характерна для Себастьяна. Потрепанные гитары на стенах, словно рассказывающие историю разных периодов его жизни. Фотографии в каждом коридоре, запечатлевшие моменты из жизни группы с самого начала и до наших дней, включая снимки с моим братом. Простые вещи, которые намекают на человека, которому не все равно, и который не хочет, чтобы об этом знали другие.
Находясь в его доме, я чувствую себя виноватой, думая, что это может быть что-то меньшее, чем есть на самом деле, потому что каждый уголок этого дома на сто процентов похож на него. Скрытый, священный, он показывает мне лишь отдельные фрагменты, до которых я могу дотронуться.
И мне кажется, я никогда раньше не заглядывала так глубоко в его душу.
Ванна стоит посреди комнаты, совершенно открытая, а Себастьян, сидя на диване в ванной, в одних трусах бренчит на гитаре, потому что, конечно же, в его ванной есть мебель. Некоторые стереотипы о рок-звездах существуют не просто так.
Я откидываю голову назад и слушаю, как он играет, напевая себе под нос, хотя даже не знаю слов. Шурша ногами в пузырьках и все глубже погружаясь в этот момент.
— Это песня «Angel of Death»? — спрашиваю я, поднимая взгляд.
Он кладет руку на гитару, делая паузу в песне, и качает головой.
— Нет, я работаю над чем-то другим.
— Хочешь поделиться?
Я улыбаюсь и вытягиваю голую ногу сквозь пузырьки в воздух, замечая, как его взгляд скользит по всей ее длине.
— Пока нет, — говорит он с усмешкой.
— Ну же, — я поворачиваюсь на бок, опираюсь руками на край ванны, чтобы подбородок лежал на предплечьях, и смотрю на него. — Всего одну строчку. Обещаю, я ее не украду.
Себастьян улыбается, опускает подбородок и качает головой.
— Это нечестно.
— Что?
— Ты голая, это снижает мою бдительность.
Он резко поднимает глаза и смотрит на меня сквозь пряди своих густых светлых волос.
Я отодвигаюсь назад и вытягиваю руки вдоль ванны позади себя. Пузырьки идеально ниспадают на мою грудь, так что я оказываюсь обнаженной вне воды, но он ничего толком не видит.
— Я не знаю, о чем ты говоришь, бог рока, — дразню я, снова поднимая ногу и перекидывая ее через другую.
— Кэсси.
Мое имя.
Угроза.
Он запрокидывает голову назад и проводит ладонью по лицу.
— Черт возьми, из-за тебя невозможно сосредоточиться.
— Я здесь единственная, кто принимает ванну. С таким же успехом ты мог бы выбрать для репетиций одну из десяти других комнат в этом доме, — я улыбаюсь, и он ставит гитару. Его локти опираются на колени, а глаза, кажется, готовы меня сожрать.
— Ты принимаешь ванну, — говорит Себастьян. — На мой взгляд, это единственная комната, в которой стоит находиться.
Я поднимаю бровь.
— Похоже, это твоя проблема.
— Больше, чем ты думаешь.
Себастьян встает, медленно обходя ванну, пока не оказывается прямо за мной. Он приседает, и я чувствую его дыхание у своего уха. Он словно проводит пальцами по всему моему телу, не прикасаясь к моей коже.
Я чувствую жар, исходящий от его голой груди, даже с другой стороны ванны, и меня это коробит.
— Нервничаешь? — поддразнивает Себастьян.
Он подносит два пальца к моей ключице, медленно проводя ими по плечевому гребню и вниз по руке.
— Нет, — я закрываю глаза и понимаю, что это слово вырвалось почти шепотом.
Я чувствую, как эти два пальца скользят по пузырькам на моей коже, вниз по руке, медленно продвигаясь внутрь, пока не достигают моей груди. Медленно поднимаясь по холмику, он зажимает мой сосок между большим и указательным пальцами.
— Себастьян, — предупреждаю я. — Разве ты не должен работать над музыкой для нового альбома или…
Он снова щипает, но на этот раз дергает, и моя фраза обрывается криком.
— Сплошная работа и никакого отдыха… — шепчет он мне на ухо, и я чувствую это всем своим существом между ног.
Его рука двигается дальше. Его пальцы скользят между моими грудями и медленно опускаются вниз по животу. Он осторожно обходит мой пупок, останавливаясь у самой вершины между ног.
Он мог бы с таким же успехом повысить температуру воды, потому что у меня внутри все кипит. Я инстинктивно приподнимаю бедра, а он прижимает их ладонью, чтобы вернуть их на прежнее место.
— Ты чего-то хотела? — поддразнивает он.
Его средний палец находится у края моего клитора, и он надавливает, интенсивность этого воздействия заставляет меня пульсировать от желания.
— Мм-хм, — говорю я.
Рука Себастьяна скользит ниже, и даже в воде я чувствую, что я скользкая и готова к нему.
— Тебя всегда так возбуждает мое пение? — спрашивает он. Я чувствую, как он ухмыляется мне в ухо, одновременно вводя палец внутрь меня.