Страница 5 из 68
Себастьян оглядывается, окидывает взглядом мою машину, затем отрывается от нее и делает еще одну затяжку косяка. Его квадратная челюсть напрягается, он задерживает дым, и протягивает мне косяк.
Я понимаю, что смотрю на него, но не могу остановиться. Возможно, это эффект Себастьяна Кейна. Он оглушает женщин и лишает их дара речи.
— Хочешь затянуться? — спрашивает он на выдохе, и дым выходит между его губ.
— Нет, спасибо.
Я обхожу его, чтобы подойти к дверце своей машины, но он не двигается, и я оказываюсь в двух футах от него.
— Ты была на концерте, — говорит Себастьян, отщипывая кончик косяка и засовывая остатки в карман куртки.
Я киваю, изо всех сил стараясь не смотреть на него. Как будто, если я буду смотреть, то могу ослепнуть.
— Первый ряд. В центре.
Это не вопрос, и он развеивает все мои сомнения в том, что я действительно несколько раз замечала, как он наблюдал за мной во время концерта.
Не то чтобы это делало меня особенной, напоминаю я себе. Помещение было маленьким. Не так уж много лиц, чтобы отвлечься.
— Это было хорошее представление, — говорю я.
Себастьян прищуривается, изучая меня, взвешивая мои слова, и мне бы хотелось уметь вести светские беседы со звездами, как это умеет Мэри, чтобы все это не было так неловко.
Я понимаю, что его глаза светлее, чем казалось издалека. Цвет меда, на грани золотистого оттенка виски. Его взгляд прикован к моему, и это словно течение уносит меня на дно.
— Меня зовут Кэсси, — нарушаю я молчание.
Я не уверена, что уместно делать, когда встречаешь рок-звезду. Если бы он был кем-то другим, я бы пожала ему руку. Но он — это он. Поэтому я держу свою руку заправленной в карманы куртки.
— Себастьян.
— Я знаю.
На его лице мелькает легкая ирония. Боже, надеюсь, я не краснею.
— Итак, какая у тебя любимая песня? — спрашивает он, застав меня врасплох.
Я не просила у него автограф и не поднимала рубашку, чтобы показать ему свою грудь, поэтому, честно говоря, не понимаю, почему он до сих пор со мной разговаривает.
— С сегодняшнего выступления? Или вообще?
Уголок его губы слегка приподнимается.
— А как насчет обоих вариантов?
— Хм, — я прислоняюсь спиной к машине и делаю вид, что обдумываю это, будто и так не знаю ответа. «Enemy Muse» — одна из моих любимых групп, и я знаю их альбомные треки наизусть, от корки до корки. — В целом, это определенно «Lady Sunshine». Но сегодня вечером я выберу «Revolve Her».
— Два совершенно разных полюса, — Себастьян опирается локтем на крышу моей машины, как будто это его собственная. — Я бы принял тебя за фанатку «Electric Hearts».
— Мой рингтон.
Себастьян приподнимает бровь.
— У меня на рингтоне песня «Electric Hearts», — говорю я. — Да, она мне нравится. Песня попадает прямо в цель, поэтому она так популярна, верно? Идеально подходит для рингтона. Но чтобы песня стала любимой… В ней должна течь кровь. Жизненная сила, если ты понимаешь, о чем я. Ну, конечно, ты понимаешь. В конце концов, это твои песни.
Прекрати болтать, Кэсси. Вот почему ты не позволила Мэри тебя представить, чтобы не превратиться в болтливую дурочку.
— Извините, — говорю я.
Себастьян улыбается, впервые за этот вечер он выглядит по-настоящему довольным. Даже на концерте между песнями он выглядел довольно несчастным. Но под звездами он здесь. Себастьян Кейн, улыбается мне.
— Значит, «Electric Hearts» — это твоя мелодия звонка, да?
Я бы сейчас себя ударила. Неужели я только что сказала рок-звезде, что его голос — моя мелодия звонка? Вот уж действительно отчаянная позиция.
— Это хорошая песня.
Я резко оборачиваюсь и тянусь к дверной ручке, дергая ее.
— Ты уходишь? — спрашивает Себастьян.
— Думаю, я избавлю себя от лишнего неловкого положения. К тому же, ночь была долгой.
Я пытаюсь открыть дверцу машины, но он не двигается, поэтому мне удается приоткрыть ее всего на пару сантиметров.
— Куда ты направляешься?
— Домой.
Себастьян опускает подбородок, и волосы падают ему на лоб. Может, потому что он рок-звезда. А может, потому что он Себастьян Кейн. Но даже от его простого движения — наклона головы — перехватывает дыхание.
Да, он определенно солнце, потому что у меня аж сердце замирает, когда я на него смотрю.
— Тебе стоит остаться подольше, — говорит Себастьян, его взгляд скользит вниз, вниз, вниз… он словно раздевает меня. — Или, если тебе надоела это место, мы всегда можем вернуться в мой отель и потусоваться.
Два слова еще никогда не имели такого веса.
Мне не следует идти в его номер. Мне следует идти домой. В свою новую квартиру. К своей ответственной жизни, которой я буду жить теперь, когда наконец-то закончила колледж. В свой предсказуемый мир, в ожидании появления в моей жизни следующего подходящего для семьи парня.
Я не нарушительница спокойствия. Я не бунтарка. Я хорошая девочка. Я соблюдаю правила.
Все на тебя рассчитывают.
Предупреждения эхом звучат в моей голове. Но взгляд Себастьяна, удерживающий меня на месте, оказывает на меня глубокое воздействие, которое я не могу объяснить.
Ведь мне же не нужно в него влюбляться, правда?
Это может быть всего лишь один вечер со звездой рока. С богом рока, Себастьяном Кейном. После этого он завтра снова отправится в тур, а я в понедельник начну свою новую работу. Для него это не что-то особенное. И я достаточно умна, чтобы не придавать этому больше значения, чем есть на самом деле, так что ничего страшного.
Тусоваться.
Я почти уверена, что Себастьян прямо предлагает мне секс без обязательств. И у меня был достаточно тяжелый год, достаточно свежее расставание и достаточно хорошая ночь, чтобы всерьез это обдумать.
Как и сказала Мэри, одна ночь с моей любимой знаменитостью — это то, чего я заслуживаю. Это пункт в моем списке желаний. Никаких сожалений, и я не буду оглядываться назад.
А эти глаза — эти медово-золотистые глаза в сочетании с его зловещей ухмылкой.
— Что скажешь? — спрашивает он с мрачной улыбкой. И впервые в жизни мне хочется принять очень плохое решение.
Глава 3
Себастьян
Из-за травы моя голова витает в облаках, и я до сих пор не уверен, галлюцинирую ли я или блондинка на соседнем сиденье — настоящая. У нее идеальные розовые губы, которые сочетаются с кончиками волос. И ее глаза снова закрыты, как в начале сегодняшнего концерта, когда она покачивается в такт музыке, играющей в машине.
Я никогда не видел, чтобы кто-то так реагировал на музыку, как Кэсси. Да и вообще на что угодно. Каждый звук, каждое движение, каждый намек на нежность, кажется, усиливаются в ее костях. Мне хочется вытянуть из нее это чувство и посмотреть, вернет ли это жизнь моему телу.
Я точно обкурился в хлам, потому что не могу оторвать от нее глаз.
В этой девушке есть что-то особенное. Она умудряется почти не показывать своего тела и при этом оставаться самой соблазнительной женщиной, которую я видел за последние годы — возможно, за всю свою чертову жизнь. У нее миниатюрная фигура, но даже под слоями ее укороченной белой футболки и джинсовой куртки я вижу нужное количество изгибов.
Она одета так, будто провела вечер, попивая молочные коктейли с подругами, а не на рок-концерте. Она такая простая, такая невинная, такая чистая. Это притягивает.
Возможно, это оно.
Я умираю.
Кэсси — плод моего воображения. Она — смерть в прекрасной упаковке, пришедшая забрать меня.