Страница 47 из 68
Она запрокидывает голову назад, и как раз в тот момент, когда она собирается закричать от оргазма, я прижимаю свой рот к ее губам и выпиваю свое имя прямо с ее губ. Ее тело дрожит, а стенки сжимается вокруг моих пальцев.
Чертовски тесно.
Кэсси дрожит во время оргазма, и я не сбавляю обороты до самого конца. Я наслаждаюсь каждым подергиванием, дрожанием и стоном.
Я опустошаю ее.
Если это то же самое, что наблюдать за тем, как Кэсси разваливается на части, я хочу пережить это снова.
И снова.
И снова.
Я хочу делать это до тех пор, пока у нас обоих ничего не останется.
Глава 25
Кэсси
Горе — это существо. Оно обретает физическую форму внутри вас, не будучи при этом физическим существом. Оно глубоко проникает туда, где нервы соприкасаются с костями.
Вы поверите, что все в порядке и вы справились. А потом, где-то по пути, улыбка напомнит вам об этом человеке, или смех эхом разнесется в забытой расщелине, и боль снова настигнет вас. Напомнив, что вы во власти горя, независимо от того, сколько времени прошло.
Оно никогда не оставит вас в покое.
Но рядом с Себастьяном моя скорбь тише. Возможно, потому что моя собственная боль обрела в его лице друга. Но пустота от потери брата притупляется настолько, что я могу прожить день с чувством, что справлюсь.
Возможно, это не полезно для здоровья, и в конечном итоге это может привести лишь к более глубокой ране, но я не могу не наслаждаться этим чувством.
То, что Себастьян отвел меня на уличную выставку, было неожиданностью. Это было так мило и заботливо, совсем не то, чего я ожидала от рок-звезды. И это мешает мне сосредоточиться, потому что я вижу в нем ту внимательную сторону, которую было бы сложнее игнорировать.
Я начинаю видеть в нем того человека, которого знал мой брат. Того, о ком он заботился и кому доверял. И хотя это утешает, это также суровое напоминание о пустоте в моей груди.
Находясь в турне, проводя время с Себастьяном и слушая истории всех остальных, я вспоминаю о Мифе. Это дает мне представление о людях, которые его окружали, и о жизни, которой мне так не хватало. Это показывает мне, каково это — принимать решения, не основываясь на чужом мнении. И я начинаю этого жаждать.
Последний год я была лишь тенью себя, но рядом с Себастьяном все меняется. Возможно, это просто азарт откусывания яблока, когда я знаю, что не должна этого делать, но в то же время, кажется, что Себастьян просто остается самим собой, и он идеально мне подходит. Магнетизм непреодолим, и ясно, что эта игра в эмоциональное «кто кого перехитрит» не закончится хорошо для моего и без того разбитого сердца.
После художественной выставки Себастьяну нужно было идти на саундчек, поэтому я присоединилась к Мэри и Руми, чтобы отправиться за покупками; мой гардероб совершенно не подходит для общения с рок-звездами. В то время как девушки, которые тусуются с группой, обычно носят сексуальные укороченные топы, сетчатые колготки и кожу, я выгляжу как деревенская дочка, которая могла бы с таким же успехом заплести косички.
К тому времени, как мы возвращаемся на место проведения концерта, он уже начался. Голос Себастьяна разносится по стадиону, и у меня мурашки по коже. Нет ничего лучше, чем услышать его выступление. Он всепоглощающий, он вырывает тысячи сердец прямо из их домов и впитывает их.
— Моя подруга, розовая леди, вернулась! — радостно восклицает Куинн, увидев, как я поворачиваю за угол и иду за кулисы.
Вся компания стоит и наблюдает за их игрой, а Куинн проталкивается сквозь них к Мэри и ко мне. Она откидывает прядь волос с моего плеча и широко улыбается, размахивая своим розовым хвостиком в воздухе.
— Красный и фиолетовый были временными красками для шоу, — я улыбаюсь, накручивая розовые пряди на палец. — Розовый мне вернули сегодня днем.
Я почти заставила их совсем отрезать волосы, признавшись себе, что в какой-то момент мне, вероятно, следует быть готовой вернуться к своей размеренной профессиональной жизни. Но, сидя в кресле парикмахера, я еще не была готова отказаться от этой частички свободы.
Особенно после телефонного звонка, который я получила сегодня днем.
Наконец-то мне позвонили с работы. И хотя я ждала этого в напряжении последние несколько недель, предполагая, что меня уволят, меня неожиданно удивили, сообщив, что хотят видеть меня на работе как можно скорее.
По-видимому, правда то, что говорят — любая реклама полезна. Как мне рассказали, интерес к фирме значительно возрос после того, как мое имя стало известно общественности. Пока я был вне сети, мои страницы в социальных сетях буквально взорвались, и, судя по всему, мои работы можно увидеть повсюду.
Бренды и лейблы давно об этом просили.
Говорят, что они сами напрашиваются на это.
Я должна быть в восторге. Наконец-то пора домой, выспаться и проведать родителей. Моя карьера пойдет в гору, и я вернусь к своей жизни. Я никогда не планировала, чтобы этот тур затянулся. Я не мой брат, и это совершенно очевидно, судя по одной только усталости.
Это должны быть хорошие новости.
Но когда эти слова вырвались из уст моего начальника, меня тут же разорвало на части: то, что я должна делать, и то, куда меня сейчас ведет сердце. И я понятия не имею, как я скажу об этом Себастьяну.
Мой взгляд переносится на сцену. Себастьян и Ром стоят спиной друг к другу и вовсю исполняют финальный припев песни «Wicked Heat». Он выглядит просто восхитительно, и от этого у меня сердце сжимается. Хотя он и говорит, что ему не нужна девушка, это не мешает мне чувствовать, что между нами что-то большее, чем он хочет показать. И хотя он, вероятно, скоро найдет себе новую девушку после моего ухода, я не уверена, как это сделаю я.
— Ты опять об этом думаешь, — Мэри легонько толкает меня в бок, и я смотрю на нее.
Сегодня она добавила зеленые пряди в свои темные волосы, чтобы они сочетались с изумрудным пирсингом в стиле Мэрилин Монро. Этот образ очень напоминает мне злодейку из «Спящей красавицы». То есть, если бы Малефисента была молодой, привлекательной и общалась с рок-звездами.
— Мне нужно вернуться, — говорю я ей, удивляясь даже себе, что это вызывает у меня хмурое выражение лица. — Это правильное решение.
— Не знаю, насколько это уместно, — Мэри качает головой. — Но я не тот человек, к которому следует обращаться. Мой отец до сих пор со мной не разговаривает после того, как я бросила учебу. Когда они хотят, чтобы ты там была?
— В идеале, в течение следующих пары недель. Они пытались уговорить меня назначить дату, но я сказала, что мне нужно кое-что уладить.
Мой взгляд снова скользит по Себастьяну на сцене, и я понимаю, что он меня заметил. Улыбка расплывается по его лицу, прежде чем он поворачивается обратно к зрителям.
— Как ты думаешь, как он отреагирует?
— Хорошо, — вздыхаю я. — В конце концов, как он и сказал, это всего лишь временно. Он рок-звезда, а я не его девушка.
Мэри опускает подбородок и поднимает бровь, глядя на меня.
— И ты действительно веришь в это дерьмо?
— Для него — да.
Мэри кивает головой, обдумывая это, и мне очень хотелось бы, чтобы она поспорила со мной по поводу моего заявления, но она этого не делает, подтверждая мои опасения.
— А что ты думаешь по этому поводу, Кэсси? — Мэри обнимает меня за руку.
— Правду или то, что я пытаюсь сказать себе?
Мэри легонько толкает меня в руку.
— Кэсси Уокер, тебе лучше быть со мной предельно честной. Иначе мы больше не друзья.
— Честно говоря, я устала и растеряна, — вздыхаю я. — Я не готова уходить, но я также знаю, что должна это сделать.