Страница 43 из 68
— А вы уверены, что группа не будет против? — мой взгляд скользит к дверному проему, ведущему в переднюю часть автобуса, и я нервно кусаю внутреннюю сторону щеки.
До сегодняшнего дня я видела только внешний вид гастрольного автобуса группы. Зайдя внутрь, я словно попадаю в другую вселенную, готовую раскрыться и поглотить меня целиком.
Все взгляды устремляются в мою сторону, когда Себастьян берет меня за руку и тянет к задней части салона, и я чувствую тяжесть в их мыслях. Особенно Адриан, который, кажется, был не в восторге от ситуации.
Сколько бы недель я ни провела в туре с «Enemy Muse», я все равно чувствую себя немного запуганной остальными участниками группы. Особенно Ромом и Эдрианом. В то время как Элоиз была ко мне добра на прошлой неделе, а Ноа начал вести себя по-братски после той ночи под звездами на крыше гастрольного автобуса, Ром и Эдриан — как стальные стены высотой в милю, которые невозможно преодолеть.
Если бы не Меган, которая снова бросила на меня косой взгляд, пока я раздумывала, поеду ли я с Себастьяном в его автобусе или нет, я бы, наверное, осталась одна, чтобы избежать взглядов, которые, как я знала, мне бросят Ром и Эдриан. Но, несмотря на их холодность, по крайней мере, они не так открыто выражают свою неприязнь ко мне, как Меган. Плюс ко всему, есть еще и преимущество — больше времени с Себастьяном, учитывая, что нам предстоит двенадцатичасовая поездка.
— Почему они должны возражать? — Себастьян придвигается ко мне ближе на диване и проводит большим пальцем по моей щеке. Его глаза сужаются, словно он не понимает, о чем я говорю.
— Я думал, вы проводите время вместе в дороге. Или пишете музыку. Или просто занимаетесь делами группы. Такое ощущение, что я вторгаюсь в ваше личное пространство.
Себастьян притягивает мои ноги к себе на колени и приподнимает бровь.
— У Рома на коленях сидит фанатка, ждет, когда он затащит ее к себе в койку, чтобы она отсосала ему член, а ты чувствуешь себя так, будто вторгаешься в его личное пространство?
Ну, если он так выразился…
Меня немного удивило, что фанатки ездят в автобусе вместе с группой. Я думала, что их оставляют в том городе, где их находят. Но, похоже, я снова ошиблась. Конечно, рок-звезды проводят время в дороге за сексом. Хотя я и не уверена, что могу представить, в чем привлекательность этого, когда все они ютятся в одном тесном пространстве.
— О чем ты думаешь? — Себастьян проводит пальцем по моей переносице, и я понимаю, что морщу нос. — Честно.
Иногда мне кажется, что он читает мои мысли, точно зная, что сказать, чтобы вытянуть из меня нужную информацию. Я никогда не чувствовала себя слишком комфортно, открываясь в отношениях, но один взгляд Себастьяна выбивает из моей головы все мысли.
— Ты тоже берешь с собой фанаток в автобус? — спрашиваю я его, и его лицо замирает. Очевидно, он не ожидал такого вопроса.
— Да, — Себастьян небрежно пожимает плечами, но выглядит неловко.
Вот почему я достаточно благоразумна, чтобы не задавать Себастьяну вопросы, на которые не хочу получить ответ. Потому что он мог бы мне солгать, но он этого не делает. И даже если от этой мысли у меня немного сжимается желудок, я не могу винить его за его прошлое или за то, что он честен в этом вопросе.
— Хорошо, — говорю я со вздохом. — Но мы этого делать не будем.
Как бы сильно мне ни хотелось раздеть Себастьяна, находясь рядом с ним, я не хочу, чтобы об этом слышала группа.
Себастьян запрокидывает голову и смеется.
— Я так и думал. Но я не поэтому просил тебя поехать со мной в Денвер.
— Тогда зачем ты это сделал?
— Скучно, интересно, любопытно, — он пожимает плечами. — Хотел провести с тобой больше времени.
— И ты дашь мне знать, когда… — я не могу подобрать слова. — Когда это изменится?
Он хмурится, и, клянусь, я вижу, как сжимается его челюсть, когда он пытается понять, о чем я спрашиваю.
— Ты серьезно?
— Я не буду в этом туре вечно, Себастьян, мы оба это знаем. И не пойми меня неправильно, мне нравится то, что сейчас происходит между нами. Но я не какая-то наивная девушка, которая замышляет что-то недоброе. Ты рок-звезда, а я в конце концов вернусь домой. Мне не нужно, чтобы ты пытался пощадить мои чувства. Я понимаю, что это такое, — Боже, эти слова так трудно произнести. — Если ты чувствуешь, что тебе пора двигаться дальше или тебя интересует кто-то другой, это нормально. Просто скажи мне.
Себастьян смотрит на меня целую минуту, которая кажется целым часом, двигая челюстью взад-вперед со сжатыми зубами. Когда его лицо наконец расслабляется, он берет мою руку и кладет ее себе на колени.
— Это полная чушь, — говорит Себастьян с бесстрастным выражением лица, которое почти невозможно понять.
Я открываю рот, чтобы возразить, что все совсем не так, потому что я и так прекрасно знала, кто он такой. И даже если мне совсем не хочется, чтобы это было правдой, я понимаю. Мои глаза широко открыты. Но он не дает мне шанса.
— Ты для меня не просто случайная любовница, Кэсси, — он прищуривается. — И я не хочу, чтобы ты ею была. И если ты всерьез думаешь, что я занимаюсь с тобой сексом только между их перепихонами с фанатками, то я недостаточно ясно тебе объяснил. Ты занимаешься сексом с другими?
— Нет, конечно, нет. Я бы не стал…
— Но я бы согласился?
Мои плечи опускаются.
— Я говорю это не для того, чтобы задеть твои чувства.
— Я знаю, что это не так, — говорит Себастьян, и я ему искренне верю. — Но ты так думаешь? Что я бы так поступил?
—Ну, — я взмахиваю свободной рукой, — я просто так подумала.
— Ну, не стоило, — говорит он, слегка дергая меня за руку, словно пытаясь вытащить меня в какую-то реальность, которую я не могу постичь. — Потому что я буду с тобой на сто процентов честен — я ни с кем больше не сплю, и меня это даже не интересует. С тех пор, как я тебя встретил, — нет.
— С тех пор, как я присоединилась к туру?
— Нет, — он качает головой. — С тех пор, как я тебя впервые встретил.
— После акустического концерта?
Он кивает.
Целую неделю до того, как мой мир рухнул, он появился у меня на пороге.
— Почему?
Это вполне резонный вопрос. У него не было причин быть мне верным. У нас даже не было секса до недавнего времени. Он не был мне обязан никакой верностью.
Я никогда не считал Себастьяна лжецом, но этот комментарий меня сбивает с толку.
— Честно говоря, я не знаю.
Он проводит ладонью по лицу, запрокидывает голову и закрывает глаза. Он сидит так минуту, размышляя. Когда он наконец снова смотрит на меня, в его выражении лица слышится что-то, граничащее с болью.
— Когда я тебя встретил, я был в ужасном состоянии, — говорит он. — Так было почти весь год. И я не говорю о бардаке, связанном с наркотиками и вечеринками рок-звезд. Я говорю о ситуации, когда хочется наконец-то покончить с собой, чтобы положить конец своим страданиям.
У меня перехватывает дыхание, потому что в тот вечер, когда я его встретила, у меня сложилось впечатление, что внутри него что-то сломано. Что-то гораздо более темное, скрывающееся под поверхностью этих медово-карих глаз, пытающееся вырваться наружу. Но то, что он сказал, что ему так больно, что он хотел бы покончить с собой… от одной мысли об этом у меня разрывается сердце.
— Когда я встретил тебя, мне показалось, что у меня галлюцинации, — он смеется, но не от удовольствия. — Я думал, ты какой-то ангел, который либо спасет меня, либо наконец-то устроит мне тот конец, которого я заслуживаю.
— Не говори так, — я сжимаю его руку.