Страница 36 из 68
Миф просто лежал и слушал, как я изливаю свою злость. Он был обкуренный в хлам и смеялся над вещами, которые даже не были смешными.
После того, как я закончил жаловаться на свою семью, Миф начал болтать без умолку о каком-то воине на небе, который наблюдает за нами. Он указывал на разные звезды, называл их, рассказывал о них. Я был слишком обкурен, чтобы успевать за ним, поэтому он схватил мой телефон и начал фотографировать. Он сказал, что расскажет мне эту историю, когда мы оба протрезвеем, потому что мне нужно знать об этом воине, чтобы он мог меня спасти.
Мы так и не закончили тот разговор, и теперь у меня остались только мрачные, бессмысленные фотографии.
Вот вам и воины. Или спасители вообще.
— Хочешь поговорить об этом? — Элоиз входит в гримерку и оглядывает меня с ног до головы.
Ее песочно-коричневые волнистые волосы выглядят свежеуложенными и очень «пляжными». Кажется, все естественно, но я понимаю, сколько времени, вероятно, ушло на то, чтобы ее идеально прямые волосы выглядели так. Я скучаю по той ее версии, которая была до всего этого, когда у нее еще были растрепанные, тусклые волосы и веснушки, не замаскированные макияжем. Интересно, чувствует ли она себя так же, как я, после всего того, что мы пережили, — менее человечной? Хочется спросить ее, но тогда она захочет копнуть глубже.
— Я в порядке, — я убираю телефон обратно в карман. — Ты никогда не заканчиваешь прическу и макияж первой. Где Ром и Ноа?
— Отвлеклись, — она поднимает бровь.
Вот почему Эдриан старается свести к минимуму интимные отношения за кулисами перед шоу. Слишком легко кому-то из нас, или всем сразу, увлечься кем-то из них, и он не хочет рисковать тем, что мы опоздаем.
— И теперь я вижу, что они не единственные, — говорит Элоиз.
Я оглядываюсь по комнате.
— Насколько я знаю, фанаток тут нет.
— Я говорю не об этом.
Ну вот и все. Я люблю свою сестру, но она, похоже, не понимает намеков, когда я хочу, чтобы меня оставили в покое.
— Я видела, как ты целовался с Кэсси.
— И? — я достаю из кармана косяк. Если мне придется выслушивать ее нравоучения, значит, мне нужно быть немного более невменяемым. — Я постоянно целую людей. Мои фанаты меня любят, помнишь?
Я подмигиваю, а Элоиз делает вид, что ее тошнит.
— К сожалению, — говорит она. — Но я никогда не видела, чтобы ты так целовал девушку.
— Так теперь вы моя «полиция спальни»?
Лицо Элоиз мрачнеет.
— Я лучше выжгу себе глаза, чем буду следить за порядком в твоей спальне, Себастьян. А теперь перестань уклоняться от разговора. Я не такая наивная, как парни, и не собираюсь тебя осуждать, как Эдриан. Что у тебя с Кэсси?
Я откидываю голову на спинку стула и делаю долгую затяжку.
— Ничего.
— Чушь собачья.
— Я не хочу об этом говорить.
— Мне все равно.
— Что за хрень, Эл? — я поднимаю на нее взгляд. — Ты не можешь просто прекратить это?
Она качает головой и подходит ближе.
— Ответь только на один вопрос. Это действительно из-за Кэсси? Или ты просто пытаешься забыть Мифа?
Она пристально смотрит на меня.
— Забыть? Мой друг умер; это не было разрывом отношений.
— Никто этого не говорил, — раздраженно вздохнула Элоиз.
— Тогда что ты хочешь сказать?
— Вы с Мифом были близки. И я знаю, как тяжело тебе было после случившегося.
Потому что это, блять, моя вина.
Но я держу это при себе и позволяю этому разъедать то, что еще осталось во мне.
— Ты уверен, что не пытаешься заглушить свою скорбь, обращаясь к самым близким ему людям? — Элоиз прислоняется к подлокотнику кресла напротив меня.
— Кто сказал, что я все еще скорблю? Прошел уже год, — я делаю еще одну затяжку. — Я это пережил.
Она даже не стала комментировать это замечание, и я ее не виню. Я тоже не особо скрывал свои срывы. Сначала алкоголь, потом наркотики, потом женщины. Это были американские горки, и, к сожалению, группа тоже в этом участвовала.
— У тебя есть привычка погружаться в разные вещи, чтобы почувствовать себя лучше, — Элоиз оглядывает меня с ног до головы. — Я просто хочу убедиться, что Кэсси не такой случай.
— Нет, — резко отвечаю я.
Признание дается легко, и я понимаю, что это потому, что это правда. Миф был моим лучшим другом. Человеком, на которого я опирался в самые тяжелые времена. И пережить его потерю было труднее, чем тот факт, что мой собственный отец ушел от меня. Но Кэсси — это не просто какая-то жалкая замена, чтобы мне стало лучше.
Она может быть сестрой Мифа, но для меня… Я не могу закончить эту мысль, потому что от этого будут одни неприятности.
— Хорошо, просто уточняю, — Элоиз звучит совсем неубедительно. — Ты же знаешь, что я тебя люблю.
— Оставь эти нежности для поездки на автобусе, сестренка. Нам нужно выступать. Сердца ждут, когда их разобьют, — говорю я. — Но раз уж мы заговорили о том, как люди скрывают свои истинные чувства, как вы с Эдрианом ладите в последнее время?
Этот вопрос вызывает у нее гневный взгляд, чего я и ожидал. Но мне все равно, потому что это месть за ее расспросы о Кэсси.
Элоиз, возможно, думает, что я не замечаю, как их взгляды постоянно следят друг за другом, когда они находятся в одной комнате. Или того факта, что, даже зная, что Эдриан встречается с разными фанатками, Элоиз открыто ни с кем не встречалась с тех пор, как он начал управлять группой. Но я не глупая.
— Хорошая попытка. Мы же друзья, — говорит Элоиз, оттачивая мастерство, словно отгораживаясь от окружающих, и делая выражение лица более суровым.
Она выпрямляется и поворачивается к двери, но, когда она протягивает руку, чтобы открыть ее, Кэсси входит внутрь и чуть не врезается Элоиз прямо в лицо.
— О боже, мне так жаль, — говорит Кэсси, прикрывая рот руками. — Ты в порядке?
— Просто промахнулась — улыбается Элоиз. — Не волнуйся.
Хорошо, что я сижу, потому что при виде Кэсси мой мозг словно находится под воздействием чего-то гораздо более сильного, чем травка. На Кэсси обтягивающая белая майка с тончайшими бретельками, которые почти незаметны, и она облегает каждый изгиб ее идеальной груди. Она дополнила образ обрезанными джинсовыми шортами, которые настолько короткие, что их можно считать нижним бельем, демонстрируя каждый сантиметр ее загорелых ног. Но мое внимание привлекает не только ее тело. Ее светлые волосы распущены волнами по плечам, а нежные розовые кончики сменились кроваво-красными с едва заметным фиолетовым оттенком в самом низу.
Она выглядит как испорченная версия самой себя, и от одного взгляда на нее у меня аж мурашки по коже.
— О, я думала… — Кэсси замолкает, оглядывая гримерку. — Я искала Эдриана. Он хотел поделиться своими впечатлениями о работе с красками.
— Он за кулисами, — говорит Элоиз. Конечно, она знает, где он, даже не задумываясь об этом.
Кэсси собирается уйти, но я встаю и останавливаю ее, игнорируя тот факт, что каждый шаг все больше сбивает меня с толку.
— Ты сменила прическу.
— Я пойду приструню Рома и Ноа, — говорит Элоиз. — Пожелайте мне удачи.
— Удачи.
Но я не отрываю взгляда от Кэсси, когда Элоиз выходит из гримерки и закрывает за собой дверь.
Кэсси, возможно, избегала меня весь день, но теперь она здесь, в этой комнате со мной, одна. И я не отпущу ее, пока не пойму, действительно ли она пытается меня забыть или просто так же сильно переживает из-за нас, как и я.
— Мне тоже пора идти. Эдриан меня искал, — говорит Кэсси. Но когда она делает шаг назад, я шагаю вперед, упираясь рукой в стену позади нее, словно запирая ее внутри. — Себастьян…