Страница 20 из 68
Когда наши взгляды встречаются, Кэсси выглядит почти раздраженной.
— Да? — спрашивает она, одновременно кладя ладонь на середину груди татуированного парня, что, по сути, означает «пошел ты к черту». Не то чтобы я ее винил, ведь она, вероятно, только что видела, как какая-то девчонка лижет мне горло.
Это образ жизни.
Я делаю то, чего они от меня ожидают.
Чего она ожидает.
Вот почему Миф хотел, чтобы она была так далеко.
— Можем поговорить? — я очень стараюсь быть вежливым, но чувствую, что у меня это не получается.
— Ты сейчас со мной разговариваешь, — парирует она.
Это сестра Мифа.
Будь милым.
Будь хорошим.
— Наедине, — вырывается у меня сквозь стиснутые зубы.
Парень, обнимающий ее, выглядит ужасно раздраженным, но при этом ничего не говорит. Вероятно, потому что он меня узнает и знает, что, если начнет скандал, его выгонят.
Кэсси ухмыляется.
— Я занята, — ее рука превращается в едва заметный коготь, который начинает тянуться вниз по груди парня.
Мне кажется, я слышу, как Ром шепчет «дерьмо», но я не уверен. Это может быть кто угодно, и это на самом деле не имеет значения, потому что фитиль уже подожжен.
— Тогда. Найди. Чертово. Время, — я стою на краю обрыва, и у меня нет проблем с тем, чтобы утащить ее туда вместе с собой, если она захочет провернуть эту чушь. Я не позволю ей переспать с этим случайным чуваком только потому, что она из-за меня раздражена.
Миф бы этого не хотел.
Ей это не нужно.
Я подавляю эту мысль, прежде чем она выйдет из-под контроля.
Мы оказались в тупике, вся группа молча ждет, когда кто-нибудь из нас сломается. Будучи хорошей девочкой, Кэсси наконец-то это делает. Она вырывается из объятий лысого парня и говорит: «Я сейчас вернусь».
Нет, если я смогу этому помешать.
Глава 11
Кэсси
Я последовала за Себастьяном в номер напротив, и только когда дверь захлопнулась, заглушив шум с другой стороны, я понимаю, что это его номер. На полу стоит знакомый чемодан, а куртка висит на спинке дивана.
Сейчас мне здесь не место.
— Что тебе нужно, Себастьян?
Он поворачивается и прижимает меня к двери позади себя, словно в клетке. Его медовые, прищуренные глаза пристально смотрят на мои, и я чувствую, как меня выбивает из колеи запах виски и адреналина.
Себастьян проводит зубами по уголку нижней губы, словно что-то обдумывая, и мое сердце бешено колотится. Он приближается, но с громким стоном отстраняется, вырывая меня из оцепенения.
Если бы он просто наклонился ко мне, я бы позволила ему. И в этом-то и проблема.
— Хочешь выпить? — спрашивает он, подходя к барной стойке и беря наполовину пустую бутылку виски. Он откидывает со лба свои растрепанные темно-русые волосы и начинает откручивать крышку.
— Выпить? Ты серьезно? — я прищуриваюсь, скрещивая руки на груди в какой-то жалкой попытке создать барьер.
— Я бы не стал спрашивать, если бы это не было так.
Раздражающе привлекательная ухмылка, от которой мурашки бегут по его щекам, заставляет меня выпрямить спину.
— Спасибо, я откажусь, — говорю я, проходя дальше в комнату.
Себастьян стоит у барной стойки, и ничто не мешает мне незаметно выскользнуть за дверь. Мне бы следовало это сделать, ведь он вытащил меня с вечеринки, как пещерный человек. Но, вопреки тому, что подсказывает мне здравый смысл, я не хочу этого делать.
— Так вот почему ты прервал мой разговор, чтобы предложить мне выпить? Потому что я почти уверена, что в комнате Рома был алкоголь. Об этом свидетельствует тот факт, что ты его пил.
Я делаю акцент на последнюю часть предложения, потому что это просто смешно. Себастьян не разговаривал со мной с тех пор, как посадил меня на свой самолет и взял с собой в тур, а теперь вдруг он мной заинтересовался?
Не то чтобы мы не видели друг друга последние пару дней. Мэри постоянно меня куда-то тянула — на ужин с группой, на концерты за кулисами. Мы постоянно находимся в больших скоплениях людей, но Себастьян всегда старается занять противоположную от меня позицию в любой толпе. А на сегодняшнем концерте, когда он прошел мимо меня, чтобы подняться на сцену, он даже не взглянул в мою сторону.
Я стояла в двух футах от него, а он прошел мимо, даже не взглянув, словно я была его объедком, на которого ему было наплевать.
Неважно, как долго я была очарована идеей Себастьяна Кейна. Теперь я с ним познакомилась.
Я отказываюсь быть такой девушкой. Ни для кого, никогда.
Неважно, замирает ли мое сердце при виде его, или его сегодняшнее выступление вызвало у меня мучительное напряжение между ног. Я не вправе распоряжаться этим, как и когда мне заблагорассудится.
Но, конечно же, сегодня вечером он решил, что у него будут проблемы. Боже упаси, чтобы я поступила так же. Это не моя вина, что он только сейчас заметил меня на вечеринке, потому что первый час, пока я там была, он был слишком занят какой-то фанаткой, которая сидела у него на коленях. Хотя его «радар» начал посылать сигналы только тогда, когда другой мужчина обнял меня за плечи, я знала, что он все это время был в комнате.
Ему не разрешается опускать меня на пол и поднимать обратно, когда ему снова захочется поиграть.
Нет, спасибо.
— Я не понимаю, в чем дело, но то, что мой брат умер, не значит, что я ищу ему замену, — я плюхаюсь на диван и запрокидываю голову назад, чувствуя, как немного кружится голова.
Мои слова могут показаться холодными, но сейчас мне все равно. Когда Миф предупреждал меня о хрупком эго рок-звезд, я подумала, что он преувеличивает. Все мое, мое, мое, и бери, бери, бери. Видимо, он не преувеличивал. Себастьян не имеет права издеваться надо мной одну неделю, игнорировать меня, а потом вести себя так, будто я его собственность.
— Хорошо, что я не хочу быть твоим братом, — говорит Себастьян, садясь в одно из кресел и полностью избегая дивана.
Я сажусь и вцепляюсь в диван, наклоняясь вперед, чтобы быть ближе к нему.
— Тогда чего ты хочешь, Себастьян? Потому что у меня сложилось впечатление, что мы оставили то, что произошло между нами, в прошлом, а это значит, что мне не нужно, чтобы ты крутился надо мной, как старший брат — или, что еще хуже, как какой-то ревнивый парень — каждый раз, когда какой-нибудь парень обнимает меня. Я не дерево, на которое ты можешь мочиться и метить свою территорию. Особенно через пять секунд после того, как какая-нибудь фанатка запихивает свой язык тебе рот.
Выражение его лица балансирует на грани между весельем и шоком.
— Она запихивает мне язык в рот, да? — он приподнимает бровь.
Я пожимаю плечами и откидываюсь назад, скрестив руки на груди.
— Если по душе.
Себастьян смотрит на меня. Те же самые бурные глаза, которые смотрели на меня в своей постели, проводя подушечкой большого пальца по моей губе, теперь устремлены на мои. Мне никогда так сильно не хотелось сбежать из комнаты, но в то же время мое тело умоляет меня остаться.
— Значит, тебе нравился тот парень? — спрашивает Себастьян с нечитаемым выражением лица.
— Возможно, — пожимаю я плечами.
Это не так.
Конечно, он был привлекательным, и, судя по тому, что я чувствовала сквозь его тонкую футболку, он был накачан мышцами, но это был просто флирт. Мы разговаривали, смеялись, веселились. Я не собиралась вести его к автобусу или делать ему минет на лестничной площадке.
Независимо от того, что сейчас обо мне думает мир, я предпочитаю искренне заботиться о мужчинах, которых я привожу в свою постель.