Страница 15 из 68
— Я говорю не о работе. Дальше мы едем в Тампу, потом в Таллахасси, потом в Атланту. Везде, — говорит он небрежно, как будто ничего особенного не произошло — бросить все и сесть в автобус с парнем, с которым ты когда-то переспала. Тем более с Себастьяном Кейном, как я ему по глупости постоянно напоминаю.
— Я не могу.
— Почему?
— У меня здесь работа, — говорю я, не совсем уверенная в этом. — И семья, и квартира. И о чем ты вообще спрашиваешь? Как я уже сказала, тот вечер был не в моем стиле. Я же не собираюсь просто так бросить свою жизнь, чтобы следовать за рок-группой, как какая-то фанатка.
— Я не об этом спрашиваю.
Его голос резкий, и, должно быть, я задела его за живое, потому что он звучит так, будто искренне разозлился на мой комментарий.
Себастьян приподнимается над стойкой и подходит ко мне, кладя руки на кухонный остров по обе стороны моих бедер, что опасно приближает его к моему лицу. Его бедра находятся сбоку от моих ног, и я ощущаю каждый сантиметр между нами.
— Я не завожу отношений, — говорит Себастьян. — Это не соответствует моему образу жизни.
Жестко и излишне, но ладно.
— Я не прошу у тебя ничего подобного. Я не ожидала снова тебя увидеть, — напоминаю я ему, раздраженная его предположением.
— Я просто говорю, что с этой записью и всеми последствиями… И учитывая, что ты сестра Мифа, мы не можем…— он не заканчивает мысль, но я понимаю, что он имеет в виду.
Он проводит черту. Один раз и все. В конце концов, у рок-богов и так достаточно женщин, им не нужно брать добавку.
— Тогда о чем именно ты меня просишь?
— Позвольте мне помочь тебе.
Его взгляд перемещается на мое окно, на котором задернуты шторы.
Папарацци начали собираться с самого утра. Даже сейчас я слышу их жужжание, словно пчелиный улей.
— Пресса — это стервятники, — говорит Себастьян с мрачным выражением лица. — Какое-то время это будет медийный цирк, и поверь, они не сдадутся. У меня есть охрана, команда, люди, которые помогут от них отгородиться. И, как ты сказала, твоя работа только что отправила тебя в оплачиваемый отпуск. Присоединяйся ко мне на некоторое время, пока все это утихнет, и мы разберемся, что, черт возьми, происходит. Пообщайся с Мэри и командой, они хорошие люди. А когда тебе нужно будет вернуться домой или на работу, тогда уезжай.
Я не уверена, что опаснее: пресса у моей двери или постоянное нахождение на расстоянии вытянутой руки от Себастьяна Кейна.
Я знаю, что бы сказал мой брат. Запереться в своей комнате и никогда оттуда не выходить. Что и так достаточно плохо прикасаться рукой к плите, но не стоит еще и залезать в духовку и позволять ему меня там зажарить.
Согласно мнению Мифа, мне следует держаться от него как можно дальше.
Но я уже и так подлила масла в огонь. Насколько хуже все может стать на самом деле?
Неужели я настолько глупа, чтобы задавать себе этот вопрос?
— Почему? — спрашиваю я, искренне недоумевая. — Какая тебе от этого выгода?
Я знаю, что я не первая девушка, которую засняли с ним на камеру. Конечно, с другими девушками это не было секса или чем-то подобного тому, что было у нас. Но Себастьяну не привыкать к тому, что в сети появляются непристойные фотографии, где он запечатлен с полуобнаженными женщинами. Я уверена, что он не держал их за руки после всего произошедшего. Чем я отличаюсь?
Взгляд Себастьяна ищет мой, и мне бы хотелось знать, что он ищет, чтобы я могла открыться и отдать это ему, прежде чем он увидит, что его взгляд делает с моими внутренностями.
— Потому что, — вздыхает он, — я обязан этим Мифу.
Конечно, брат мой.
Я не уверена, чего я ожидала от его ответа, но это было совсем не то. Глаза Себастьяна вспыхивают, и, клянусь, я чувствую, как мое сердце пытается вырваться из груди, чтобы догнать его. Или, может быть, это желудок сжимается сильнее, пытаясь удержаться. Но в этот момент я словно застываю на месте, на грани того, чтобы разрушить свою жизнь.
— Миф пытался удержать меня подальше от тебя, — говорю я честно. — Он бы не хотел, чтобы я поехала в турне.
Себастьян кивает головой.
— Я знаю.
— Тогда как это связано с ним?
— Миф был другом, моим лучшим другом, — Себастьян слегка отстраняется, но его руки по-прежнему крепко лежат рядом со мной. — Я знаю, что он не хотел, чтобы его сестра была втянута во всю эту чушь, и это моя вина, что это случилось.
Себастьян опускает подбородок, и на мгновение мне кажется, что я чувствую поражение, что удивительно для человека, которого практически невозможно победить.
— Я не знал, кто ты, когда мы познакомились, и это моя вина, — говорит Себастьян. — Но вот мы здесь, и во все, от чего Миф пытался тебя уберечь, я тебя втянул. Мне нужно все исправить, и я не знаю, как это сделать, когда ты на другом конце страны. Я обязан хотя бы попытаться. Он бы так поступил. Он бы тебя защитил.
Он звучит почти отчаянно. Настолько, что я ему верю. И это не вина или жалость. Это что-то более глубокое, чему я не могу дать название. Себастьян выглядит испуганным и опустошенным. Все, что я чувствую внутри, отражается в нем. И даже если я знаю, что это плохое решение, и Миф этого бы не хотел, я не могу отрицать выражение лица Себастьяна.
Тур, то самое место, где Миф никогда не хотел, чтобы я была, место, где он исчез. Медленно угасая, пока от него ничего не осталось. И как бы страшно это ни было, это также то место, где я, возможно, найду то успокоение, которого искала. Потому что группа и роуд-менеджеры — это те люди, которые были рядом с ним в последние месяцы. Когда телефонные звонки прекратились, и он начал вычеркивать свою семью из своей жизни. Именно они были рядом прямо перед тем, как я потеряла его.
Если я пойму, как все это развалилось, возможно, я смогу обрести то успокоение, которого так долго искала.
И, возможно, благодаря этому я смогу собраться с силами и выбраться из собственной неразберихи.
— Хорошо, — говорю я. — Я поеду.
Даже если мне придется позже пожинать последствия этого решения.
Глава 8
Кэсси
Знать, что Себастьян — рок-звезда, совсем не то же самое, что наблюдать за этим вблизи. Женщины буквально бросаются на него. Полуобнаженные, они изо всех сил пытаются прорваться мимо охраны, пока мы стоим перед вереницей автобусов.
У меня нет права ревновать. Себастьян держит меня на расстоянии. Это доказательство того, что наши отношения были всего лишь интрижкой на одну ночь, и так и должно остаться. Я сестра его покойного друга, и ничего больше. И чувство вины, которое он испытывает, — единственная причина, по которой он вообще пригласил меня в тур.
Если бы только я могла отрицать то волнение, которое охватило меня, когда я смотрела, как он разговаривает со случайной женщиной, у которой грудь вдвое больше моей.
Меня раздражает не столько то, как они его лапают, или то, как они явно пытаются наклониться, чтобы он посмотрел на их грудь. Меня раздражают их глаза. Они рассматривают его, как кусок мяса, который удовлетворит их желания или амбиции. Они видят только то, какая он знаменитость.
Они его не знают.
С чего ты взяла, что знаешь?
Это была плохая идея. Я не принимаю спонтанных решений. Особенно тех, которые связаны с тем, чтобы собрать чемодан и сесть на частный самолет с одной из самых известных рок-звезд мира. И вот я пишу родителям, чтобы они отложили поиски, и обманываю себя. Как будто то, что меня увидели с Себастьяном и его группой, не вызовет еще больший скандал в прессе.
Хотя, судя по тому, как его тут же увезли, как только он сошел с самолета, я не уверена, что буду часто его видеть. Он словно пластилин, растянутый в двадцати разных направлениях, потому что, кажется, каждому от него нужно что-то свое. И это хорошо. Границы проведены. Я не могу продолжать наши отношения, поэтому мне нужно держаться от него как можно дальше.