Сильвия и Бруно

— Толстая палка в руке кого хочешь сделает уважаемым человеком, — проговорил он себе под нос. — Пойдёмте же, милые дети! — И мы вчетвером направились в сад.

— Перво-наперво я обращусь к нему с игривыми замечаниями о погоде, — объяснил Учитель по пути. — Затем я спрошу его, не видал ли он Второго Учителя. От этого будет двойная выгода. Во-первых, у нас завяжется разговор. Вы ведь даже в ботинках ходить не сможете, не завязав шнурков. А во-вторых, если он видел Второго Учителя, то мы, таким образом, его найдём, а если он не видал, то и мы ничего не теряем.

По дороге в сад мы прошли мимо мишени, в которую стрелял Уггуг во время визита Посла.

— Поглядите! — сказал Учитель, указывая на дырку в самом яблочке. — Его Имперская Тучность выстрелил всего лишь раз, и попал точно сюда!

Бруно осмотрел дыру поближе.

— Это не от стрелы, — прошептал он мне. — Дырка слишком толстая.

Отыскать Садовника не составило труда. Он хоть и был скрыт от нас деревьями, но знакомый пронзительный голос точно указал нам, в какой стороне его искать, и когда мы подошли поближе, то отчётливо расслышали слова его песни:

— Они что, могут схватить простуду? — спросил Бруно.

— Нет, просто если ночь будет слишком сырой, — ответила Сильвия, — они могут к чему-нибудь приклеиться.

— И тогда оно должно будет отправиться по почте! — не на шутку встревожился Бруно. — А вдруг это будет корова? Ужас что может произойти!

— Вот именно, и как раз такое с ним всегда и случается, — сказал Учитель. — От этого его песня имеет такой познавательный интерес.

— У него, наверно, была удивительная жизнь, — сказала Сильвия.

— Можно сказать, да, — с улыбкой согласился Учитель.

— Конечно, можно! — воскликнул Бруно.

Но мы уже высмотрели Садовника, который стоял в своей любимой позе на одной ноге и сосредоточенно поливал цветочную клумбу из абсолютно пустой лейки.

— В вашей лейке нет воды! — сразу же заявил Бруно Садовнику, дёрнув его за рукав.

— Ещё бы! Ведь без воды она намного легче, — ответил Садовник. — Держать на весу полную лейку — небось, рука заболит. — И он продолжил своё занятие, напевая себе под нос:

— Выкапывая сорняки — что вы, возможно, делаете тут и там, — начал Учитель громким голосом, — сгребая их в кучу — от чего, несомненно, вы никогда не отлыниваете, — и сдвигая их с дороги в сторону своим сапогом — чем вы, разумеется, никогда не пренебрегаете, — не замечали ли вы Второго Учителя — человека, схожего со мной видом, однако не во всём?

— Никогда! — рявкнул Садовник так громогласно и с вызовом, что все мы чуть не отскочили от неожиданности. — Такого со мной ещё не бывало!

— Попытаюсь спросить его о не столь животрепещущем предмете, — тихо сказал Учитель детишкам. — Вы, если не ошибаюсь, просили меня…

— Мы просили его, чтобы он выпустил нас из сада, — сказала Сильвия. — Но нам он калитки не откроет. Может быть, он откроет вам?

Учитель очень почтительно и в изысканных выражениях изложил Садовнику просьбу.

— Не возражаю, вы можете выйти, — ответил Садовник. — Но детям я не стану открывать. Думаете, я нарушу Правила? Да ни за шиллинг!

Учитель осторожно протянул ему два шиллинга.

— Тогда другое дело! — рявкнул Садовник и, швырнув свою лейку через клумбу, вытащил из кармана целую пригоршню ключей, среди которых были один огромный и несколько маленьких.

— Послушайте, дорогой Учитель! — прошептала Сильвия. — А пусть он не открывает калитку для нас. Мы выйдем вместе с вами.

— А и правда, милое дитя! — одобрительно отозвался Учитель, пряча свои монеты. — Это сбережёт нам два шиллинга! — И он взял детишек за руки, чтобы они втроём смогли выйти из сада, когда калитка откроется. Открыть калитку, однако, оказалось не так-то просто. Садовник перепробовал все свои маленькие ключи. В конце концов Учитель отважился высказать робкое предположение.

— Почему бы вам не попытаться с большим ключом? Я не раз наблюдал, что дверь легче всего открывается своим собственным ключом.

Первая же попытка с большим ключом удалась; Садовник отпер калитку и протянул руку за деньгами. Учитель отрицательно мотнул головой.

— Вы всё сделали согласно Правилу, — сказал он, — отперев калитку для меня. А раз она отперта, мы и выйдем через неё согласно Правилу — Правилу Троих.[29]

Садовник растерянно воззрился на него, а мы тем временем прошмыгнули мимо; но вскоре мы вновь услышали, как он задумчиво напевает, запирая за нами калитку:

— Ну а теперь я, пожалуй, вернусь назад, — сказал Учитель, когда мы прошли несколько ярдов по дороге. — Понимаете, я не могу читать свои книги здесь, они ведь все находятся в доме.

Но дети продолжали крепко-крепко держать его с двух сторон за руки.

— Нет, пойдёмте с нами! — со слезами на глазах и с мольбой в голосе проговорила Сильвия.

— Хорошо, хорошо! — ответил ей добрый старик. — Возможно, я и пойду с вами в другой раз. Но мне необходимо вернуться, причём немедленно. Поймите, я остановился как раз на запятой, и мне не даёт покоя, чем кончается предложение! Кроме того, вам ведь придётся сперва пройти через Страну Псов, а присутствие собак меня слегка нервирует. Но мне будет гораздо легче там пройти, как только я закончу своё новое изобретение — оно касается наилучшего способа держать себя в пути. Осталось чуть-чуть над ним поработать.

— А это не слишком тяжело — держать вас в пути? — спросила Сильвия.

— Вовсе нет, милое дитя. Видишь ли, кто устаёт, когда держит, тот спасает от усталости того, кто держится. Ну, до встречи, дорогие мои! До встречи, сударь! — добавил он к величайшему моему изумлению и с чувством пожал мне руку.

— До встречи, Учитель! — откликнулся я, но голос мой прозвучал как чужой и словно издалека, а дети и вовсе не обратили внимания на наше прощание. Они, очевидно, больше не видели и не слышали меня, поскольку, нежно обнявшись, смело зашагали по дороге.

ГЛАВА XIII

Доглэнд — Страна Псов[30]

— Я вижу какой-то дом — вон там, немного левее, — сказала Сильвия, когда мы прошли, по моим подсчётам, примерно пятьдесят миль. — Давайте пойдём туда и попросимся на ночлег.

— Это, наверно, очень хороший дом, — сказал Бруно, когда мы свернули на дорожку, ведущую прямиком в ту сторону. — Может быть, Собаки станут нашими друзьями, потому что я устал и хочу есть?

Перед самой дверью, словно часовой, расхаживал взад-вперёд Мастиф в алом ошейнике и с мушкетом на плече. Завидя детей, он бросился им навстречу, на ходу вскидывая свой мушкет и направляя его прямо на Бруно, который от неожиданности весь побледнел и застыл на месте, крепко сжав руку Сильвии. А страж, подойдя почти вплотную, принялся обходить детей вокруг, словно желал рассмотреть их со всех точек зрения.

— Р-рав ав-ав! — наконец рыкнул он. — У-у-бых, йа-вав у-у-вух! Боу бах-вах ву-у-бух? Боу-воу? — строго спросил он Бруно.

Бруно, конечно же, прекрасно понял всё, что сказал ему пёс. Ведь эльфы и феи способны понимать собак — то есть, собачий язык. Но вам-то он наверняка даётся с трудом, особенно поначалу, так что лучше я перескажу вам нормальными словами.

29

Имеется в виду так называемое в англоязычной математической литературе «правило трёх», или тройное правило. Оно суть просто-напросто способ решения пропорции — неизбежная принадлежность курса элементарной математики. Кэррол нередко поминает его в своих сочинениях.

30

Кэррол обыгрывает слово «Докленд» — так называются обширные районы доков в Лондоне и других портовых городах Британии.