Страница 66 из 88
— Здесь у бассейна здорово, — вздыхает Скарлетт, откидываясь на спинку шезлонга в тени. Лулу сидит по другую сторону от меня.
Я зажата между ними.
— Я не могла прочитать ваши сообщения, — тихо говорю я. — Только сегодня получила телефон обратно.
— Он забрал у тебя телефон? — спрашивает Лулу, недоверчиво глядя на меня.
— Нет, телефон был со мной, просто у меня не было зарядки, и он быстро сел. Я даже не пыталась найти, где его можно подзарядить.
Пожимаю плечами, а девушки продолжают на меня смотреть.
— Ты могла бы позвонить нам, — говорит Скарлетт.
— Нет, не могла, — качаю головой и делаю глубокий вдох. — Вы семья Джулиана, а не моя. И он ясно дал понять, что мне здесь не рады, когда выгнал меня.
— Господи, — бормочет Лулу. — Он действительно облажался. Мы его не видели с тех пор, как все случилось. Он почти стал затворником. Роум говорил, что Джулиан больше здесь не жил и перебрался в какую-то дерьмовую квартиру в своем здании.
— Люк сказал, что Джулиан слегка слетел с катушек, — добавляет Скарлетт. — Его просто разрывало. Он был в ярости и совершенно не находил себе места.
— И ему было больно, — тихо говорит Лулу. — Роум сказал, что он горевал по тебе. Он чувствовал себя преданным, Наташа.
— Он мне так и сказал. Что он не живёт с предателями. Но клянусь вам, я ничего не сделала. Я бы так не поступила.
Лулу сочувственно качает головой. Когда девочки только приехали, я была уверена, что Джулиану просто нужно уехать по делам, но при этом он все равно хочет, чтобы за мной присматривали, поэтому и прислал моих подруг.
Но чем больше мы общаемся, тем яснее я понимаю, что они действительно скучали по мне.
И я тоже по ним скучала.
Просто я не знаю, насколько им можно доверять.
— Ненавижу то, что твой свет погас, — тихо говорит Лулу, и слёзы наполняют её глаза. Она шмыгает носом, наблюдая за мной, а затем слеза скатывается по её щеке. — Ты выглядишь такой... грустной. Должно быть, что-то случилось, что заставило его так себя вести, Наташа. Потому что я могу тебе, блядь, гарантировать, что этот мужчина тебя любит.
Я коротко смеюсь, впервые с тех пор, как заболела.
— Нет, он определенно меня не любит. Он просто не хотел, чтобы я умерла. Это разные вещи.
— Он прикасается к тебе и смотрит на тебя так, будто любит, — говорит Скарлетт. — И ещё, если ты до сих пор не понимаешь, почему он тебя выгнал, тебе нужно просто спросить его.
— Послушная жена не задаёт вопросов, — отвечаю я, и мой голос звучит глухо даже для моих собственных ушей. — Она молчит и делает то, что ей говорят.
— Да пошло оно всё, — Лулу качает головой. — Абсолютно, блядь, нет. В этой семье так не принято.
— Я не часть этой семьи.
Боже, эти слова причиняют боль.
Внезапно обе женщины оказываются на моём шезлонге, и я оказываюсь в их объятиях.
— Никогда так не говори, — говорит Скарлетт со слезами на глазах. —Ты абсолютно часть этой семьи. Джулиан так сильно напортачил, но не наказывай нас всех за это. Мы с Лу тут ни при чем.
Всё, чего я когда-либо хотела в жизни, — это быть частью чего-то. Чувствовать, что меня любят, что у меня есть настоящая семья. Потому что мои родители - те еще ублюдки и всю жизнь обращались со мной как с дерьмом.
Но здесь, с этими женщинами, я наконец-то почувствовала себя на своём месте.
— Это не ваша вина, — наконец говорю я и осторожно похлопываю их по спинам. — И не моя тоже. Но вы должны понять: он заставил меня почувствовать, будто я не заслуживаю ни этой дружбы, ни той жизни, которую только начала строить здесь. Он просто оборвал все разом и выбросил меня так легко, будто меня можно заменить щелчком пальцев.
— Мы пытались тебя найти, — говорит Лу, откидывает мои волосы с лица и проводит большим пальцем по моей щеке, стирая слёзы, которых я даже не заметила. — Мы со Скар освоили несколько хакерских приёмов и пытались отследить твой телефон, но он был разряжен или выключен, и мы не смогли тебя найти.
— Мы отправили сотни сообщений, — добавляет Скарлетт. — Пытались дозвониться. Это было ужасно утомительно. Мы бы тебе помогли.
Стоит слезам наконец прорваться, как я уже не могу остановиться. Впервые с тех пор, как я очнулась и температура спала, я наконец срываюсь и рассказываю им всё, потому что они мне нужны.
— Я не знаю, что делать, — говорю наконец. — Это был брак по договорённости. Ненастоящий. Я знала это с самого начала, но все равно позволила себе влюбиться во всех вас. Впервые в жизни почувствовала, что вписалась. Начала наконец находить собственный голос. Я была так счастлива. У меня было всё, чего я когда-либо хотела, и я говорю не о деньгах.
— Поверь мне, я тебя прекрасно понимаю, — ободряюще кивает Лу.
— То же самое, — соглашается Скарлетт.
— А потом был этот гребаный обед с отцом, и он заставил меня усомниться во всем. Он снова меня сломал. Превратил в ту тихую, забитую женщину, которая только и делает, что выполняет чужие приказы. Которая молчит.
— Ох, милая, — тихо говорит Лулу, мягко перебирая мои волосы пальцами.
— А когда я вернулась сюда в тот день, мне просто был нужен мой муж. Потому что отец наговорил, что Джулиан рано или поздно бросит меня, когда наиграется, и еще много всякого дерьма, которое, как мне казалось, было сказано только для того, чтобы сделать мне больно. Я хотела рассказать об этом Джулиану, чтобы он обнял меня и успокоил.
С трудом сглатываю и делаю вдох, потому что плачу и говорю одновременно, а это непросто.
— Но его лицо… — последнее слово срывается дрожащим шёпотом. — Оно было таким холодным. Таким чертовски злым. Король мафии вернулся, а моего мужа больше не было. Он сказал, что я больше здесь не живу. Предупредил, что убьет меня, если еще хоть раз увидит. Когда я упала, то сломала запястье, но он даже не дал мне ни заговорить, ни заплакать… ничего. А потом меня просто увезли.
Я реву так, что даже не могу рассказать остальное. Не могу говорить про тот грязный мотель или про то, как порезала руку. Про те дни, когда была так больна, что уже не понимала, где реальность, а где бред.
Наконец, когда слезы утихают, Скарлетт вытирает моё лицо краем своей рубашкой и целует в щеку.
— Мы рядом, — тихо говорит она. — Несмотря ни на что.
— Всегда, — соглашается Лу. — Эллиот нашёл тебя?
— Да. Черт, я была напугана. И так плохо себя чувствовала. Я думала, он не пошел за мной к тому месту, где я жила, но, видимо, все же пошел. Дальше я почти ничего не помню.
— Слава богу, они тебя нашли.
Лу и Скарлетт снова обнимают меня, и мы долго сидим так, прижавшись друг к другу, наблюдая, как ветер колышет цветы и как между ними порхают птицы.
— Как твои руки? — спрашивает Скарлетт.
— Порез уже намного лучше. Еще неделя или около того, и все почти заживет. А вот запястью нужно время. К счастью, мне не понадобилась операция.
— Ты вообще можешь нормально пользоваться руками? — спрашивает Лу.
— Настолько, чтобы как-то справляться. И, честно, это ужасно раздражает. Несколько дней Джулиан кормил меня сам. Только недавно я снова смогла держать приборы.
— Я повторю это ещё раз, а потом оставлю тебя в покое, — говорит Лу. — Тебе нужно поговорить с мужем о том, что произошло. Если ты до сих пор не знаешь, почему он так поступил, спроси его. Он должен тебе всё объяснить.
Я киваю, соглашаясь с ней.
— Мне нужно снова обрести свой голос.
— Он у тебя есть, — напоминает Скарлетт. — Просто нужно им воспользоваться.