Страница 65 из 88
Я не хотел е её оставлять, и дело не в том, что я, как она говорит, нянчусь с ней. Просто стоит мне отойти от нее дальше чем на пару метров, как мне становится физически больно. Меня накрывает паника: а вдруг инфекция возвращается, вдруг ей снова плохо, вдруг она все еще меня ненавидит.
Наташа снова дома, рядом со мной, но между нами будто выросла стена высотой в милю. Я благодарен уже за то, что она обнимает меня только по моей просьбе. Она никогда не проявляет инициативу в физическом контакте, а теперь снова вздрагивает, когда я тянусь к ней.
Мы вернулись к самому началу, и я хочу разозлиться. Я хочу встать на колени и умолять её простить меня, умолять вернуть все как было до того, как я собственными руками все уничтожил.
Я знаю, ей нужно время. Она всё ещё восстанавливается и пытается смириться со всем произошедшим. Она всё ещё злится, и, чёрт возьми, я её понимаю.
Но когда она спросила меня, стоит ли ей приготовить для меня ужин, она с таким же успехом могла бы вскрыть мне грудь и вырвать моё сердце из тела.
Мне нужна моя жена обратно.
Джек сворачивает на парковку того паршивого ломбарда, куда моя жена отнесла кольцо стоимостью в миллион долларов, и, когда двигатель глохнет, мы какое-то время мы сидим в тишине.
— Мы там кого-то убьем? — спрашивает он.
— Может быть, — бросаю на него взгляд. — Зависит от того, как всё пройдёт.
Я выхожу из машины и иду к двери. Войдя внутрь, вижу женщину за прилавком, уткнувшуюся в телефон. Средних лет, с сероватой кожей и тусклым, безжизненным лицом человека, который годами жил на сигаретах и дрянной еде. Когда она поднимает на меня взгляд, её глаза сужаются от любопытства и, возможно, немного от страха.
Поднявшись, она медленно проходится взглядом по моему телу и, с улыбкой, которую наверняка считает соблазнительной, облокачивается на стойку, выставляя грудь, которая меня совершенно не интересует.
— Привет, парни. Чем могу помочь?
— Моя жена заходила сюда несколько недель назад и продала кольцо.
Улыбка превращается в ухмылку.
— Не помню. Я покупаю много колец.
— Это ты бы запомнила. Восемь карат, овальный солитер. А заплатила ты моей жене так мало, будто просто ее наебала.
Эта сука упрямо вскидывает подбородок.
Будет весело.
— Она согласилась на условия.
— Я не согласен с твоими грёбаными условиями.
— Не ты же его продал, правда?
— Полагаю, оно всё ещё у тебя. Продать кольцо за миллион не так-то просто, особенно если не знаешь, через кого это делать. Я сделаю это предложение только один раз. Я верну тебе две с половиной тысячи долларов, что ты за него заплатила, а ты вернёшь его мне.
Она фыркает и качает головой.
— Или что?
Наклоняюсь к ней чуть ближе, будто собираюсь поделиться секретом.
— Или я найду Стивена в его маленьком муниципальном колледже в Ван-Найсе и медленно его выпотрошу. Ты разозлила не того человека, Бритни Энн Льюис с Хантингтон-драйв, 688, номер соцстрахования...
Я диктую цифры, а потом и все остальные личные данные, которые успел накопать на эту суку, и наблюдаю, как последние остатки цвета сходят с ее морщинистого лица.
— Я тебя не убью. Я тебя уничтожу. Я превращу каждый грёбаный день твоей жалкой жизни в ужас и агонию, которые ты даже представить себе не можешь, позабочусь о том, чтобы ты дожила до ста грёбаных лет. Ты связалась с королевой мафии, идиотка. Женщина заходит сюда с таким кольцом, а ты просто наёбываешь её?
— Я не знала, кто она! — Теперь в её голосе звенит паника.
— Что ж, теперь ты знаешь. И знаешь, кто я такой. Но самое главное — я знаю, кто ты. Так где кольцо моей жены?
Она облизывает губы и бросает взгляд на Джека, но мой человек стоит с каменным лицом, скрестив на груди свои здоровенные руки. Она не найдёт у него поддержки.
— Оно в сейфе, — наконец говорит она.
— Показывай дорогу.
— Ой, я сама могу принести.
Я ухмыляюсь ей.
— Мне не нужно, чтобы ты улизнула через заднюю дверь.
Бритни поворачивается и ведёт меня к самому, блядь, дешёвому сейфу, который я когда-либо видел. Он даже не заперт.
Как ее до сих пор не ограбили, для меня загадка.
Женщина достаёт пакет с бриллиантовыми кольцами, вытаскивает кольцо Наташи и поднимает его так, чтобы я не мог до него дотянуться.
Я должен сломать её ёбаные пальцы.
— Я хочу за него пятьдесят тысяч, — она вызывающе вздёргивает подбородок. — Если ты заплатил миллион, значит, можешь себе позволить.
—У тебя сложилось впечатление, что мы ведём переговоры, — я делаю шаг ближе, она тяжело сглатывает и отступает. — Но здесь происходит совсем не это.
Я выхватываю кольцо быстрее, чем она успевает среагировать, засовываю его в карман и ухожу.
— Эй! Ты должен мне денег, мудак.
Когда я выхожу обратно, Джек вопросительно приподнимает бровь. Разумеется, он слышал каждое слово.
— Она считает меня мудаком, — говорю я ему.
— Ну, бывают дни...
Я ухмыляюсь, потом оборачиваюсь и мрачно смотрю на Бритни, вытаскивая деньги из кармана. Бросаю купюры на заляпанное стекло стойки.
Не сказав больше ни слова, выхожу к машине. Мы с Джеком садимся внутрь.
— Домой? — спрашивает он.
— Нет, нужно заехать к Малису. Моей жене нужна новая оправа для кольца. Эта сука к нему прикасалась.
Джек кивает и направляется в ювелирный магазин.