Страница 67 из 88
Час спустя, после разговоров обо всем подряд и даже короткого сна, мы сидим на кухне и едим фрукты, когда в комнату заходят Джулиан, а за ним — Роум и Люк, которые тут же бросаются к своим девушкам.
Это так мило, правда. Как эти здоровенные, устрашающие парни души не чают в своих женщинах.
Джулиан смотрит на меня, приближаясь, но не прикасается. Он сжимает руки в кулаки, и я решаю сжалиться над ним и раскрываю объятия.
Не колеблясь, он прижимается губами к моему лбу и обнимает меня.
— Как прошёл день, Ангел?
— На самом деле весело. — Я смотрю на девушек, и мы улыбаемся друг другу. Затем перевожу взгляд на их мужчин. — Привет, ребята.
— Рад тебя видеть, — говорит Люк, и Скарлетт сияет, глядя на него.
— Выглядишь намного лучше, чем в нашу последнюю встречу, — подмигивает Роум. — С возвращением, Наташа.
— Э-э… спасибо. — Я улыбаюсь ему, а потом, к своему ужасу, зеваю. — Простите, дело не в компании.
— Нет, именно в ней. Они чертовски скучные, — самодовольно ухмыляется Джулиан. — Моя девочка устала, парни.
— Значит, нам пора, — говорит Роум, целуя Лу в шею. — Поехали домой, Светлячок.
Девочки ещё раз обнимают меня, после чего все четверо уходят, а я остаюсь наедине с мужем.
Я хочу вернуть ту нежность между нами. Хочу притвориться, будто прошлого месяца не было.
— Хочешь вздремнуть? — тихо спрашивает Джулиан.
— Нет, я постараюсь не ложиться спать раньше обычного.
— Отдыхать — это нормально.
Я поджимаю губы и откидываюсь на спинку стула, чтобы посмотреть на него.
— Нам нужно поговорить.
Он хмурится, потом кивает и отступает, не прикасаясь ко мне, пока я слезаю с высокого стула и иду в гостиную. Опускаюсь на диван, поджимая под себя ноги. Джулиан садится в кресло напротив.
Слишком далеко.
Используй свой голос, Наташа.
— Мне нравится, когда ты сидишь рядом со мной.
Удивлённо приподняв бровь, он подходит ко мне и садится всего в тридцати сантиметрах от меня, лицом ко мне. Я тоже поворачиваюсь к нему, подтягивая ноги так, что колени касаются его голени. Если бы захотел, он мог бы просто наклониться и поцеловать меня.
Джулиан кладёт руку на спинку дивана и проводит пальцами по моему плечу.
— Давай поговорим, Ангел.
Я киваю, облизываю губы и бросаюсь в омут с головой.
— Что произошло?
Он хмурится, глядя на меня, и я уточняю:
— В тот день, когда..., — мне приходится сглотнуть и поджать губы. — Что я сделала такого, что ты посчитал предательством? Я знаю, что встречалась со своим отцом за обедом. Он написал мне накануне, когда я была с девочками, и потребовал встречи. Я почти не видела тебя, потому что ты все время работал, и я пыталась быть сильной, справиться сама. Ты не обязан решать все мои проблемы за меня.
— Господи, — бормочет он и проводит рукой по волосам.
Может, мне стоит замолчать?
Набравшись смелости, я продолжаю:
— Я хотела поговорить с тобой до того, как поеду, потому что мне было страшно, и мне нужна была поддержка, но ты не отвечал на мои сообщения, и я не хотела отвлекать тебя и подвергать опасности.
Его челюсть напрягается, но пальцы по-прежнему нежно касаются моей кожи.
— Обед прошел ужасно.
— Я знаю, — наконец говорит он, и я удивлённо моргаю.
— Знаешь?
— Да. Я слышал каждое чёртово слово.
У меня внутри всё сжимается.
— Подожди, ты слышал, что он сказал, и всё равно…
— Нет, я узнал об этом только в тот день, когда нашёл тебя, — его лицо бледнеет, когда он начинает рассказывать мне все. Как заподозрил, что в его организации завелся предатель, о чем уже говорил мне раньше. Как засветился мой кулон, когда он его просканировал.
Мой кулон.
И всё остальное, что произошло, вплоть до того дня, когда Эллиот нашёл меня в аптеке.
Когда он заканчивает, я снова плачу. Потому что всё это… Всё это оказалось чертовым недоразумением?
— Где сейчас мой кулон?
— У меня в кабинете. Я зашифровал сигнал для твоего отца, но могу восстановить, если хочешь.
— Не хочу. Выброси его. Джулиан, ты ведь даже не дал мне ничего объяснить. Ты просто решил...
— Ты права. Решил. Наташа, всё выглядело чертовски убедительно. Всё указывало на то, что ты подвергла риску всю мою семью и организацию. Людей, которых я уважал и которые рисковали ради меня жизнью, убили из-за информации, к которой доступ был только у тебя. Я никому не прощаю предательства. И мне было больно, понимаешь? Невыносимо было думать, что женщина, в которую я влюблялся, могла меня предать, потому что я никогда не теряю бдительность. Я никого не подпускаю к себе. Мой круг общения чертовски маленький, и когда мне показалось, что самый важный человек в этом круге меня предал, я…
— Сорвался, — заканчиваю за него я.
Его плечи опускаются.
— Да, я, чёрт возьми, сорвался. Я причинил тебе боль, и, блядь, детка, с этим мне придётся жить до конца своих дней. Мне стыдно, и чувство вины душит меня. Я босс мафии. Я безжалостный ублюдок и нехороший человек. За исключением случаев, когда дело касается тебя. И то, через что я тебя заставил пройти, чертовски убивает меня. Я никогда не забуду, как ты выглядела, лёжа в той чёртовой комнате, такая больная, маленькая и практически умирающая.
— Я часто желала смерти, — признаюсь тихим голосом. — Потому что это было бы лучше, чем жить без тебя.
Наконец Джулиан осторожно усаживает меня к себе на колени, стараясь не задеть мои руки, и ложится на спину, чтобы мы могли уютно устроиться на диване. Это именно то, что мне нужно.
— Пожалуйста, никогда больше так не говори, — его голос хриплый от эмоций. — Я чертовски сожалею обо всём, что произошло, и сделаю всё, что потребуется, чтобы показать тебе, что буду защищать тебя и никогда не позволю ничему подобному случиться снова.
Я вздыхаю, позволяя себе прижаться к нему и впитать его тепло, его удивительный запах. В его объятиях так чертовски хорошо.
— Что мне сделать, детка?
— Думаю, тут нужно время. Я доверяла тебе полностью. И не только ты влюбился, Джулиан. У меня впервые появился дом. Семья. И в мгновение ока всё это вырвали у меня из-под ног.
Он берет мое лицо в ладони и легко касается своим носом моего.
— У тебя есть дом и семья, и я дам тебе всё, что ты захочешь, чтобы показать, как сильно я...
Джулиан закрывает глаза и откашливается, а я даже не дышу, ожидая, пока он закончит эту фразу.
— Я люблю тебя, — наконец говорит он.
Я просто смотрю на него, не в силах вымолвить ни слова.
— Я бы не отреагировал так, если бы не был в тебя влюблён. Если бы не чувствовал, что отдал тебе своё сердце, а ты подожгла его у меня на глазах. Я не просто чувствовал себя преданным, я был уничтожен, и я не знал, как с этим справиться, потому что никогда не испытывал таких чувств, как к тебе. Ты — моя жизнь, Наташа.
Я хочу ответить тем же. Я очень, очень сильно этого хочу. Потому что я действительно люблю его, и теперь понимаю, что произошло.
Я с этим не согласна. Мне это определённо не нравится.
Но я понимаю.
— Ты должен знать: если что-то подобное повторится, я больше не вернусь к тебе. Второй раз я этого не переживу.
Он осыпает поцелуями все моё лицо.
— Я лучше убью себя, чем снова причиню тебе боль, Ангел.
— Я обещаю, что никогда не предам тебя или твою организацию. Я верна тебе. Тебе никогда не нужно сомневаться в этом. Если что-то не так, просто спроси меня, Джулиан. Я не обманщица.