Страница 55 из 88
Меня уничтожили его глаза. Ненависть в них, то, как он смотрел на меня, словно я вызывала у него отвращение. Я все ещё была расстроена после встречи с отцом, а тут появился Джулиан, такой же холодный и жёсткий, каким был, когда я впервые его встретила. Мужчина, стоявший передо мной, не был моим мужем.
Это был безжалостный мафиози, о котором предупреждал отец, и, пока его слова все еще звенели у меня в голове, я стояла и смотрела, как все сказанное им становится правдой.
Мой Джулиан отказался от меня, а я все это время делала то, чему меня учили с детства.
Оставайся незаметной.
Молчи.
Делай, что тебе говорят.
Он назвал меня предательницей, но это неправда. Я сказала отцу «нет».
— Я сказала ему «нет», — бормочу, держась за ноющее запястье. Боль становится сильнее, пульсирует в такт сердцу, и я осторожно придерживаю руку у груди.
— Заткнись, — рявкает Бенджи, сверля меня взглядом в зеркало заднего вида.
Я поднимаю руку к шее, чтобы коснуться кулона, и только тогда вспоминаю, что его больше нет. Я уронила его, когда упала в доме, и понятия не имею, куда он отлетел. Искать его было некогда.
Когда машина останавливается, я поднимаю взгляд и вижу ворота отцовского поместья.
Лучше молись, чтобы тот кусок дерьма, за которым ты замужем, никогда тебя не вышвырнул, потому что в моем доме тебе больше не рады. Я скорее убью тебя, чем пущу обратно.
Я не могу туда войти. Не могу здесь оставаться.
— Пожалуйста, не оставляйте меня здесь.
— Приказ босса, — пожимает плечами Гэри.
Они оба выходят из машины, открывают дверь с моей стороны и грубо вытаскивают меня наружу, а потом так же выбрасывают следом мусорные мешки. Швыряют их рядом со мной и уезжают, поднимая колесами пыль.
На этот раз я даже не пытаюсь сдержать слезы, беспомощно оглядываясь по сторонам. Что мне теперь делать? Я не могу пойти в дом отца. Джулиан сделал единственное, чего клялся никогда не делать. Он выгнал меня.
Уверена, это значит, что связываться с Лулу или Скарлетт мне тоже нельзя, ведь они его семья.
У меня никого нет.
Достав телефон из сумки - слава богу, она все еще висела у меня на плече, - я вызываю Uber. На это уходит целая вечность, потому что одной рукой пользоваться телефоном неудобно, а еще нужно настроить оплату.
Я достаю телефон из сумочки, слава богу, она всё ещё у меня на плече, и заказываю Uber. Мне потребовалось много времени, чтобы разобраться, потому что я могу пользоваться только одной рукой, и мне нужно было ввести данные для оплаты.
Черт, оплата.
У меня нет денег.
Сердце бешено колотится, пока я вбиваю данные кредитки, которую дал мне Джулиан. У меня нет выбора. Придется оплатить поездку его картой.
Мне нужно убраться отсюда раньше, чем кто-нибудь из людей отца заметит меня и сообщит ему, а он выполнит свою угрозу.

— Можете подождать рядом с моими вещами? — спрашиваю я водителя, когда он заезжает на парковку ломбарда. — Я не смогу унести эти мешки, у меня повреждено запястье.
Парень вздыхает и скучающе смотрит на меня.
— Не могу. Мне нужно ехать за следующим клиентом. Я не могу позволить себе торчать тут весь день и ждать вас.
— Я оставлю чаевые в сто долларов, — предлагаю я, но он качает головой. — Тогда, может, вы поможете мне
— Проваливай к чёрту из моей машины, — рычит он, и я вздрагиваю.
Мне удается вытащить мешки по одному, а потом затащить их в ломбард, чтобы они оставались у меня на виду.
— Сразу говорю, мне не нужно ничего из того, что у тебя в этих мешках, — заявляет женщина за стойкой.
— Я не собираюсь их продавать. Просто мне сейчас больше некуда их деть. — Я подхожу к ней и осторожно стягиваю с пальца обручальное кольцо. Из-за поврежденной руки движение отзывается еще более резкой болью. — Я хочу продать это.
Ее глаза расширяются при виде бриллианта.
— Поссорились с любовником?
— Вроде того. Сколько вы можете за него дать?
— Хм. — Она забирает кольцо, осматривает, взвешивает в руке.
Я знаю, что оно стоит далеко за сотню тысяч. Может, даже больше миллиона. Но я надеюсь выручить хотя бы пятьдесят тысяч. Этого хватило бы на жилье и дало бы время понять, что делать дальше.
Как моя жизнь так быстро пошла под откос?
— Дам за него две штуки.
Я моргаю, уверенная, что ослышалась.
— Вы шутите?
— Больше дать не могу.
— Но оно же стоит…
— Неважно, сколько оно стоит. Важно только то, сколько я готова за него заплатить. А я готова заплатить две штуки.
— Две с половиной. Пожалуйста.
Женщина вздыхает, а затем кивает.
— Хорошо. Две с половиной.
Она открывает кассу, отсчитывает деньги и протягивает мне, а потом уходит.
Я ничего не подписываю. Так ведь не должно быть?
— Подождите. А если я захочу его вернуть?
— Ты не оставила его под залог, милая. Ты его продала. Хочешь вернуть — выкупишь у меня за десять тысяч.
О боже.
Я качаю головой, убираю деньги в сумку и возвращаюсь к мусорным мешкам. Я не смогу их унести. Может, следующий водитель поможет.
Наконец мне удается вытащить их наружу, и я начинаю искать отели. Есть несколько свободных номеров по пятьдесят долларов за ночь.
Я даже знать не хочу, что это за номер за пятьдесят долларов.
Но выбора у меня тоже особо нет. На что-то получше денег надолго не хватит. Я слишком быстро останусь ни с чем.
Так что я бронирую комнату и вызываю машину. Придется сделать еще одно списание с карты Джулиана, а потом я ее разрежу.

Три часа спустя я сижу посреди продавленной двуспальной кровати в самом захудалом месте, которое мне доводилось видеть, и наконец даю волю эмоциям. Я заселилась в этот мотель — к счастью, этот водитель оказался добрее и помог с мешками, — а потом перешла через дорогу в аптеку, где купила бандаж для запястья, кое-какие туалетные принадлежности и немного еды. Воду. Обезболивающее.
Я приняла лекарство, а потом пошла в душ. Вода едва течет и пахнет чем-то подозрительным. Плесенью, металлом и черт знает чем еще. Я даже не уверена, что здесь вообще чисто.
Комки пыли по углам впечатляют.
Но дверь я забаррикадировала, и теперь наконец могу остановиться.
Меня накрывает волнами боли, страха и отчаяния. Будто я стою посреди океана, а течение утаскивает меня под воду, грозя утопить.
Мне плевать на деньги, особняк и все модные вещи.
Я хочу своего мужа. Мужчину, который смотрел на меня с такой нежностью, теплом и страстью. Мужчину, который трахал меня так, словно я — всё, что ему нужно в жизни. Я хочу своего лучшего друга, своего партнера.
Свою любовь. Боже, я так сильно люблю его несмотря на то, что он так бессердечно меня выгнал. Как Вселенная может быть настолько жестокой? Сначала наконец дать мне почувствовать, что такое счастье и забота, а потом отнять все это.
Я переворачиваюсь на бок и закрываю лицо руками, рыдая так сильно, что едва могу дышать.
— Лучше бы он просто убил меня.