Парень лучшей подруги

Невинна? Я почувствовала, как краска заливает щёки. Он что, издевается? После того, что было в моей комнате, говорить мне о невинности?

— Второй фильм будем смотреть? — Дима, кажется, вообще не заметил нашей возни под пледом. Он с интересом пялился в телек.

— Да, — жуя чипсы, ответила Лера.

— Класс, — кивнул Дима.

И тут произошло нечто непостижимое. Дима потянулся под одеялом и тоже положил руку мне на бедро, чуть выше колена. Я чуть не вскрикнула, жутко покраснев при этом.

Хватаю воздух ртом и невольно привлекаю внимание Жени. Он кидает на меня резкий взгляд и сжимает челюсть. И в ту же секунду его рука под пледом резко перехватывает руку Димы и буквально отшвыривает её в сторону.

Одновременно Женя дёрнул меня за талию, пересаживая так, что я оказалась плотно прижата к его боку, а между мной и Димой теперь был его корпус.

— Руки свои убрал, Димон, — лениво, но с убийственным подтекстом бросил Женя. Громко, уже не скрываясь.

Дима удивлённо вскинул брови, но спорить не стал, только усмехнулся и переключил внимание на экран.

Я посмотрела на Женю снизу вверх. В его взгляде, когда он смотрел на Диму, мелькнуло что-то очень опасное. Очень. Чего он вообще добивается этим?…

Я попыталась отодвинуться, но его рука на моей талии под пледом превратилась в железный обруч.

Успокаиваюсь, замирая и он, вроде, ослабляет хватку.

— Ты кончил? — вырвалось у меня шёпотом, полным раздражения и непонятного мне самой ожидания. Я имела в виду, конечно, его выходку. Но прозвучало это с двойным смыслом… Ужасно.

Он медленно перевёл на меня взгляд. Глаза потемнели, стали почти серыми, как море в шторм.

— Замолчи и смотри уже фильм, — так же тихо, но веско ответил Женя. И руку не убрал.

Я хотела было огрызнуться, но в этот момент Лера, на секунду оторвавшись от экрана, толкнула меня в бок.

— Нин, пойдём, поможешь мне на кухне. Ещё чего принести, — она многозначительно повела бровью в сторону Жени.

Я с радостью выскользнула из захвата Верзилова, откинула плед и пошла за Лерой на кухню.

— Ну и чего он к тебе так приклеился? — зашипела она, как только мы зашли. — Верзилов. Я думала, вы друг друга терпеть не можете. Он тебя же в детстве задолбал ещё.

— Наверное, пытается окончательно задолбать, — пробормотала я, принимаясь рыться в пакетах.

— Нин, — Лера вдруг стала серьёзной. Она взяла меня за руку, заставляя посмотреть на неё. — Ты только не бери в голову, ладно? Но я должна тебе сказать кое-что. По-дружески.

— Что? — насторожилась я.

— Ты знаешь, что мы с Женей… ну, типа… года три назад, перед тем как он уехал в свое это училище, у нас была интрижка. — Она замялась. — Мы не встречались, просто… ну, ты понимаешь. По пьяни, на тусовках. Он был первым, с кем у меня было это… Дура я, что упустила его тогда, конечно.

У меня внутри всё похолодело. Нет, я знала, что Женя тот ещё бабник. Знала, что Лера тусуется со всеми подряд. Но чтобы они… Господи. Это было дико. И почему-то неприятно. Очень неприятно. До боли в животе.

— И что? — спросила я как можно равнодушнее, хотя пальцы сами собой сжались в кулаки.

— А то, что он теперь вернулся, — подруга заговорщицки понизила голос. — И я думаю… ну, может, попробовать снова? Он так возмужал, просто зверь! Я ему сегодня в вотсап написала: «С возвращением!». Хочу его вниманием зацепить. Понимаешь, у нас тогда как-то само собой сошло на нет, он уехал, а сейчас… Вдруг получится? По-настоящему. Я по нему очень скучала.

Она мечтательно закатила глаза, а меня будто окатили ледяной водой. Лера и Женя. Женя и Лера. Картинка в голове сложилась мгновенно, и от неё стало тошно. Я вспомнила его руки на своём теле, его шёпот: «Хочу тебя». А он, получается, хотел и мою лучшую подружку тоже. И не просто хотел, а был с ней. Регулярно. Три года назад, конечно. Но разве это меняет дело?

— Нин? Ты чего? — Лера удивлённо посмотрела на меня.

— А? Всё нормально, — я выдавила улыбку, которая, наверное, была похожа на оскал. — Конечно, пробуй. Почему нет? Он же… свободный парень.

— Вот и я так думаю, — Лера просияла. — Только ты ему не говори ничего, ладно? Это пока секрет. Я его сегодня тут окручу, если получится. Сделаю так, чтоб проводил меня.

— Куда? Ты же уже дома.

— Ну, блин, Нин. Не тупи.

Она подмигнула и схватила поднос с закусками. А я стояла посреди кухни, чувствуя, как внутри всё разрывается на части. Ревность?… Я ревновала Женю Верзилова к собственной лучшей подруге? Нет… От этого хотелось провалиться сквозь землю.

Когда мы вернулись в гостиную, я села на диван, но уже не рядом с Женей, а на самый край, поближе к Лере, и не стала натягивать край пледа на себя. Женя посмотрел на меня, прищурившись, но ничего не сказал. Только Лера, усевшись, бросила на него откровенно призывный взгляд и кокетливо поправила волосы. Женя, кажется, даже не заметил. Он был занят. Сверлил взглядом мой профиль.

А я смотрела в телевизор, на бледного Эдварда Каллена, и ничего не видела. В груди разрасталась пустота. Мне было паршиво. И я злилась на себя за то, что мне было паршиво из-за него. Из-за этого наглого, самоуверенного верзилы, который сегодня уйдёт отсюда с моей лучшей подругой. Как уже уходил с ней три года назад.

Глава 4

ЖЕНЯ

Я пристально наблюдал за Ниной. Мы сидели на этом дурацком диване уже, наверное, часа три. В телеке шла третья часть фильма, Лера с Димой давно вырубились. Эти двое накидались пива так, что теперь дрыхли без задних ног на огромном меховом ковре перед теликом, прихватив подушки. Дима по-свойски устроил голову на пузе у Леры, и они оба дышали ровно и глубоко.

А Нина… Нина сидела рядом, натянув плед до подбородка, и делала вид, что её дико интересует, как там Эдвард сверкает одним местом на солнце. Но я видел, что это лишь прикрытие. Она слишком напряжена. Слишком часто дышит.

Я сидел вплотную к ней. Успел придвинуться, когда вернулся после перекура. Чувствовал тепло её бедра даже сквозь джинсы. В голове шумело, но не от алкоголя — я почти не пил сегодня, был за рулём мотоцикла. В голове шумело от неё. От её запаха. От того, как вздымалась её грудь под этим дурацким растянутым свитером.

Я придвинулся ещё ближе. Она дёрнулась, но бежать было некуда — с другой стороны диван кончался.

— Чего тебе? — прошипела она, не поворачивая головы. Голос тихий, чтобы не разбудить тех, на ковре.

— Скучно, — лениво протянул я, наклоняясь к её уху. — Фильм надоел.

— Иди поспи. Вон место есть. — Она мотнула головой в сторону кресла.

— Не хочу. Хочу с тобой сидеть.

Я положил руку на спинку дивана позади неё. Чисто символически. Пока. Она повела плечом, пытаясь сбросить несуществующее прикосновение.

— Верзилов, отвали. Серьёзно. Я устала.

— А чего не спишь тогда?

— Не могу. Ты мешаешь.

— Чем это?

— Тем, что ты сидишь и дышишь мне в ухо.

Я усмехнулся. Злая — значит, не всё равно. Это хорошо.

— …Нина, — позвал я тихо.

— Что?

— Повернись.

— Нет.

Я вздохнул и нагло, медленно провёл пальцем по её плечу, по ключице, которые выглядывали из-за выреза свитера. Она дёрнулась, как от удара током, и резко повернула голову. Её глаза сверкнули в полумраке.

— Ты охренел? — зашипела она. — Руку убрал!

— А то что? — мне было дико весело. — Закричишь? Разбудишь свою подружку? Им будет очень интересно узнать, почему я тебя трогаю.

— А почему ты меня трогаешь? — выпалила она и тут же прикусила губу, поняв, что попалась.

Я наклонился ещё ближе. Её губы были в паре сантиметров от моих.