Парень лучшей подруги

— Нет, как мужчина.

— У тебя еще есть краска в волосах, — сказала я, когда он снова провел по волосам. — Опять весь испачкался в мастерской.

— Где?

— Сзади, — указала я, заставляя его застонать в попытках смыть, но ничего не выходило. — Все еще там.

Он снова провел пальцами по волосам, но сзади так и не достал.

— Дай я, — я встала на цыпочки, потянувшись к его затылку. Провела пальцами по его темным густым волосам, смывая краску. Я чувствовала его руки на своих бедрах, поддерживающие меня.

Я медленно опустила руки с его волос на шею, затем вниз по его сильной груди, оставив их там.

— Боже, ты совершенство, — пробормотал Женя и прижал меня к каменной стене душа. По инстинкту я обвила ногами его торс, притягивая ближе. Он держал меня обеими руками. Приподнял так, что мы оказались на одном уровне. Левую руку я обвила вокруг его шеи, правая все еще лежала у него на груди.

Он мягко коснулся моих губ своими. Я подалась вперед, желая большего, но он опустил губы к моей челюсти, оставляя легкие поцелуи.

Мое дыхание сбилось, когда он начал посасывать кожу. Я притянула его обратно к лицу, оторвав от шеи. Его губы были в сантиметрах от моих. Я смотрела в его потемневшие глаза. Словно прочитав мои мысли, он чуть наклонился, и наши губы соединились. Три года назад я бы ни за что не подумала, что буду целоваться с Женей Верзиловым. Спроси меня тогда, я бы сказала, что это чья-то больная фантазия. А теперь вот я тут, целуюсь с ним в нашем душе.

Целовать его было так хорошо, я хотела больше. Я обвила рукой его шею, притягивая еще ближе. Моя спина уже почти не касалась стены, потому что я вся прильнула к нему. Я прикусила его нижнюю губу и потянула, заставив застонать. Почувствовала, как его рука скользнула по моему голому боку и остановилась под грудью, на ребрах, большой палец выводил узоры на коже. Я почувствовала, как его язык надавил на мои губы, требуя впустить. Если впущу, то мы уже не остановимся. А сегодня надо было выспаться.

Я отстранилась, тяжело дыша. Почувствовала, как он медленно опускает меня, и я все еще держалась за него, зная, что если отпущу, то, наверное, упаду.

Женя решил, что нам надо продолжить. И я уже не могла возразить.

Его рот скользнул ниже, на мою шею, на ключицы, на грудь, что сразу покрылась мурашками.

Я застонала, когда его губы сомкнулись на соске. Он ласкал его языком, покусывал, а рукой сжимал вторую грудь. По телу разливался жар, низ живота сладко ныл.

Он спускался всё ниже. Я чувствовала его губы на своем животе, на бедрах. А потом он резко усадил меня на выступ душевой кабинки и развел мои ноги.

Все пропало. Я знала, что больше не смогу его остановить.

— Мы опять не выспимся и… — начала я, но договорить не успела.

Его рот оказался там. Я выгнулась дугой, вцепившись пальцами в его плечи. Это было невероятно. Никто никогда не делал мне этого. А он работал языком так, будто знал мое тело всю жизнь. Находил самые чувствительные места, дразнил, проникал внутрь, а потом снова ласкал.

— Женя… — простонала я, не в силах сдерживаться. — О боже… Только не останавливайся.

Он не останавливался. Его руки держали мои бедра, не давая ерзать, а язык творил что-то невообразимое. Я чувствовала, как внутри закручивается тугой узел, как напряжение растет, заполняя каждую часть тела.

— Давай, ангел, — услышала я его хриплый шепот между поцелуями. — Ради меня.

Жаркая волна накрыла с головой тут же, выгнула мое тело, вырвала из горла громкий стон, который я едва успела заглушить, закусив губу. Мир взорвался миллионом искр, и я провалилась в сладкую пустоту.

Когда я пришла в себя, Женя уже лежал рядом в кровати, гладил меня по животу и целовал в висок.

— Какая же ты нежная, — прошептал он. — Мой ангел. Я всегда буду благодарен Богу за тебя.

КОНЕЦ.