Монолог фармацевта

Том 2. Глава 7. Прогулка по городу

Они сели в карету у Джинши и поехали к воротам внешнего двора. Драматическое и успешное превращение Маомао в своего хозяина было палкой о двух концах: человек, который выглядел так же, как Джинши, неуклюже слонялся по дворцу, должен был вызвать подозрение. Даже самые ничтожные служанки и слуги были обеспечены здесь наполовину приличной одеждой.

Можно было подумать, что просто надеть более изысканную одежду для выезда, но учитывая, что желудок Джинши был искусственно наполнен, замена одежды позже была бы проблематичной. Это раздражало Маомао, которая хотела, чтобы все было идеально, и она была довольно возмущена неспособностью Джинши понять свою собственную красоту.

Они вышли из кареты в тихом месте, и почти сразу Маомао начала критиковать Джинши.

— Мастер Джинши, ваша осанка слишком хорошая. Немного пригнитесь!

В данный момент Джинши стоял так прямо, словно его голова была привязана к небесам ниткой.

— Ну, говори за себя, — буркнул он. — Немного слишком формально, не так ли? И не называй меня по имени, это противоречит цели!

Его тон был грубым, как и сам мужчина, которым он теперь являлся.

Маомао признала, что он прав. Но в таком случае, как ей следует его называть? Она сузила глаза и пристально посмотрела на Джинши. Хотя она не собиралась этого делать, это заставило ее выглядеть так, будто она изучает мотылька, который прилетел к фонарю. Выражение Джинши изменилось на нечто трудноописуемое.

— Как же мне вас называть, господин? — наконец спросила Маомао.

— Хороший вопрос, — сказал Джинши, поглаживая подбородок. Он задумался на мгновение, затем сказал: — Называй меня Джинка.

«Джинка?»

Это было не особенно странно, и она была рада использовать это имя, но сознательный выбор символа "Ка", который означал "цветок", был несколько удивительным для мужского имени. Но, с другой стороны, "Джинши" тоже не было самым мужественным именем в мире.

Маомао ненадолго пожалела, что не просто приодела Джинши в женскую одежду, но затем вспомнила о небольшом пятнышке румян и передумала. Она покачала головой: Джинши никогда не должен появляться в женской одежде, чтобы мир не развалился на части.

— Хорошо, Мастер Джинка — начала Маомао, но заметила, что Джинши сердито на нее глядит. Ах, да. Формальность. — Джинка, тогда. Без почтительных обращений, без уступок.

Маомао находила сложным навигацию по изысканному стилю вежливой речи, используемому во дворце, но в ее представлении, совершенно непринужденный язык был еще сложнее. И что это было в глазах Джинши? Она так старалась сделать его больным; он разрушил бы иллюзию, если бы выглядел слишком довольным.

— Отлично, госпожа, — сказал он, немного иронично.

— Что? — Маомао уставилась на него, и Джинши широко улыбнулся.

— Я думаю, что этот способ речи наиболее подходит, учитывая наши внешности, — сказал он, оглядывая Маомао.

Сама Маомао была наряжена Суйрэн, которая одела ее в переданные от своей дочери вещи. В них было слабое привкус камфоры, но качество и дизайн были отличными, так что они не выглядели устаревшими. Ее волосы были аккуратно собраны и закреплены шпилькой. Она действительно представляла собой образ состоятельной молодой госпожи.

Теперь Маомао сжала губы и поспешила прочь.

— Давайте покончим с этим.

— Да, госпожа.

Маомао было глубоко неудобно с этой сменой их привычных ролей, но Джинши выглядел так, будто он наслаждается жизнью.

Цель Джинши был ресторан, расположенный неподалеку от района удовольствий. По-видимому, у него была встреча с каким-то знакомым там, но Маомао не настаивала на деталях. Не задавать слишком много вопросов, по ее мнению, часто было мудрым решением выжить в мире.

Тем не менее, она не могла не чувствовать себя немного использованной Джинши и Гаошунем.

«Может быть, мне стоит действовать немного более наивно», — подумала она, идя по улице. Эта дорога была домом для рынка, где торговцы торговали своими товарами. Зеленые овощи были все еще редкостью в это время года, но было много толстых дайконов. Маомао получила немного сдачи; она только что подумала, что, может быть, кто-то задушит курицу и сварит ее с дайконом, когда кто-то схватил ее за воротник.

— Что случилось? — спросила она. Джинши смотрел на нее с самой неприятной ухмылкой на лице.

— Ты собираешься пойти по магазинам? — сказал он.

— Я увидела что-то, что хочу. Я только собиралась забрать его.

— Выглядя так?

Она поняла его. Женщина, которая была достаточно состоятельной, чтобы иметь при себе слугу, никогда не испачкала бы свои руки, покупая свои собственные продукты - не говоря уже о том, чтобы зарезать курицу. Маомао с укоризной посмотрела на овощи.

«Но я хотела приготовить это для моего старика...»

Папа был и врачом, и отличным аптекарем, но у него был один явный недостаток: полное отсутствие способности оценивать прибыль и убыток. Таким образом, хотя работа аптекаря должна была обеспечить ему питание изысканными продуктами на всю оставшуюся жизнь, он жил в хижине, которая выглядела так, будто она могла упасть при легком ветре. Конечно, если казалось, что он действительно голодает от недостатка пищи, старая госпожа, вероятно, была бы готова помочь ему.

Маомао продолжила идти, нахмурившись. Джинши все еще пытался притворяться ее слугой, но у него был длинный шаг, и прежде, чем она успела заметить, он оказался перед ней. Маомао пришлось ускориться, чтобы не отставать от него.

«Хм, ему предстоит пройти долгий путь».

Глаза Джинши всё ещё сверкали. Он, по крайней мере, сумел не уставиться, но явно наслаждался тем, где он находился и что делал. Маомао обогнала Джинши и нахмурилась на него. Казалось, он понял, что был небрежен и на мгновение он выглядел пристыженным, но затем снова зашагал как ни в чем не бывало. По крайней мере, на этот раз он остался позади Маомао.

Маомао ничего не сказала вслух, но про себя подумала.

«Когда я вернусь домой, я должна посмотреть, как идут дела на поле».

Она согнула пальцы, подсчитывая, представляя, какие травы она могла бы там найти.

«Интересно, появилась ли уже полынь? А как было бы здорово, если бы белокопытник был готов к сбору?»

Она по-прежнему ничего не говорила вслух. Она как раз представляла, как жарит бутерброд с мясом и мисо, когда поняла, что Джинши маячит прямо рядом с ней.

— В чем дело, господин? —сказала Маомао, свирепо глядя на Джинши и невольно возвращаясь к своему обычному почтению. Джинши явно не терпелось что-нибудь сказать.

— Почему ты молчишь? — спросил он, также проявляя прямоту, на которую обычно имел право.

Почему она ничего не говорила? Что ж, на самом деле может быть только одна причина, не так ли?

— Потому что мне нечего сказать?

Она всего лишь сказала правду, но, очевидно, это было ошибкой. Джинши прикусил губу, и на его лице появилось непроницаемое выражение. Маомао не беспокоилась, что он может разрыдаться — он не был маленьким мальчиком, — но ему все равно удавалось выглядеть совершенно жалким.

«Это он сказал, что я должна вести себя с ним более бесцеремонно!»

Маомао задумалась. В любом случае, обычно она была не из тех, кто начинает разговор сама. Поэтому, когда ей не о чем было говорить конкретно и когда никто не задавал ей никаких конкретных вопросов, она, как правило, сохраняла спокойствие. Почему это стало таким шоком для этого человека, оставалось для нее загадкой.

Она как раз нервно почесывала затылок, размышляя, что делать, когда в поле зрения появился киоск с мясными шашлыками. Она перешла на бодрую рысь и заказала два шампура у мужчины за стойкой. От одного взгляда на идеально поджаренное куриное мясо у нее потекли слюнки.