Монолог фармацевта

Том 2. Глава 4. Сырая рыба

— Сяомао, можно тебя на минутку? — спросил Гаошун, когда Маомао собиралась вернуться в свою комнату после окончания работы дня. Их общий хозяин Джинши, очевидно уставший от своих усилий, сразу после еды отправился принять ванну.

— В чём дело? — спросила Маомао, на что Гаошун немного колебался — погладив подбородок, чтобы прикрыть себя, и, наконец, выдохнул длинным вздохом.

— Я хотел бы, чтобы ты посмотрела на что-то.

Помощник Джинши, похоже, сегодня был ещё более взволнован, чем обычно.

То, что Гаошун показал Маомао, было написано на связанной коллекции деревянных полосок, которые он развернул на столе. Маомао внимательно посмотрела на них.

— Запись о старом инциденте, — заметила она. Полоски рассказывали о случае торговца, который заболел пищевым отравлением около десяти лет назад. Предполагалось, что жертва употребила рыбы-фугу.

Маомао проглотила слюну несмотря на себя.

«Ах, как бы мне хотелось съесть рыбу-фугу».

Гаошун смотрел на неё, заметно раздраженный. Маомао покачала головой и стерла улыбку с лица.

— В следующий раз, когда у нас будет возможность, я отведу тебя поесть что-нибудь подобное, — сказал Гаошун, хотя добавил намеком, что печень рыбы-фугу не будет подаваться.

Маомао немного обиделась (настоящие гурманы знают, как насладиться этим уникальным покалыванием!), но, тем не менее, нет ничего лучше перспективы хорошей еды, чтобы заинтересовать ее проектом. Она начала тщательно изучать материалы.

— Почему мы смотрим на это, если можно узнать?

— Давным-давно моя работа случайно связалась с этим делом. Мой бывший коллега снова поднял этот вопрос, потому что недавно произошел очень похожий инцидент.

Маомао задалась вопросом, был ли этот бывший коллега кем-то из тех времен, когда Гаошун был военным чиновником или что-то в этом роде.

— Очень похожий? Каким образом?

Она отложила вопрос о прошлом своего спутника в сторону. Честно говоря, её больше интересовал этот случай отравления, чем разговор о прошлом Гаошуна.

— Бюрократ съел блюдо из нарезанной сырой рыбы-фугу и овощей, и теперь он в коме.

«Кома?»

Маомао не понравилось звучание этого. Гаошун никогда не был человеком, который обходится вокруг да около, и она сомневалась, что он начал сейчас. Она ненавязчиво взглянула на лицо Гаошуна. У него была та же морщина на лбу, тот же немного измученный вид, как обычно, но он также казался изучающим Маомао так же, как она его.

— Прошу прощения, мастер Гаошун, но могу ли я попросить дополнительные подробности?

Несмотря на свою прямоту, Гаошун не пошатнулся, а только медленно кивнул, его руки по-прежнему покоились в рукавах.

— Да, конечно. Я с удовольствием расскажу вам, Сяомао. Я уверен, что вы знаете своё место.

Она не была уверена, что это комплимент. Значение было ясно: держи язык за зубами.

— Кроме того, могу ли я действительно остановить историю здесь?

Какой дразнилка. Он прекрасно знал, что любопытство Маомао уже разгорелось.

— Пожалуйста, продолжайте, — сказала Маомао, нахмурившись от того, насколько Гаошун кажется развлеченным своим собственным внезапным значением для нее.

Гаошун указал на полоски дерева и сказал:

— В текущем случае в блюде была кожа и мясо, почти сырые, только быстро ошпаривание кипятком. Потерпевший съел блюдо и впал в кому.

— Мясо? Вы имеете в виду, не внутренние органы?

— Именно так.

Яд рыбы-фугу нельзя было устранить нагреванием, но яд концентрировался в органах рыбы, в основном в печени, и само мясо было значительно менее опасным. Маомао предположила, что любой случай комы из-за яда рыбы-фугу почти наверняка связан с употреблением печени.

«Могло ли столько токсинов действительно накопиться в мясе?».

В зависимости от конкретного вида рыбы и условий её содержания, мясо могло иногда быть ядовитым. У неё не было достаточно доказательств, чтобы быть уверенной в одном или другом направлении, поэтому она не могла исключить эту возможность.

Когда Маомао ела рыбу-фугу, это всегда было менее ядовитое мясо. Ну, почти всегда — иногда ей приходило в голову положить кусочек печени в рот, но это была опасная игра. Она хорошо помнила, как Госпожа заставляла её пить воду до тех пор, пока её желудок почти не перевернулся.

— Если честно, я пока не слышу ничего необычного, — сказала Маомао.— Хорошо, есть одна деталь, которую я не упомянул, — сказал Гаошун, медленно покачивая головой и чеша затылок, как будто смущенный.

— Шеф-повара, занимавшиеся приготовлением блюд, утверждают, что не использовали рыбу-фугу. Ни в этот раз, ни в инциденте десять лет назад.

Гаошун теперь явно нахмурился, но Маомао просто провела языком по губам. Это становилось все интереснее с каждой минутой.

В обоих случаях было несколько сходных моментов. Во-первых, и в случае сегодняшнего чиновника, и в случае торговца десять лет назад, они были гурманами с пристрастием к необычной пище. В этих случаях они употребляли блюда из нарезанной сырой рыбы и овощей, в которых мясо было слегка ошпарена, опустив его на короткое время в кипящую воду, но они также привыкли есть рыбу сырую. Свежий вкус сырой рыбы мог быть замечательным, но сырое мясо слишком часто было заражено паразитами. Большинству людей это не особо нравилось, и в некоторых районах употребление сырой рыбы было прямо запрещено.

Авантюристы-гурманы, как жертвы вопроса, могли быть привыкшими к употреблению рыбы-фугу. И хотя они все отрицали это публично, некоторые из таких людей иногда намеренно оставляли немного яда в своей рыбе, чтобы наслаждаться ощущением покалывания, которое оно вызывало.

«И люди будут их за это осуждать! Филистимляне».

Она считала, что люди должны быть более или менее терпимы к предпочтениям других, по крайней мере, когда речь идет о еде.

Ни один из поваров, которые готовили отравленную пищу, не признался в совершении преступления; оба настаивали на том, что они не использовали рыбы-фугу при приготовлении своих блюд. И все же, люди, которые ели эти блюда, все равно подверглись пищевому отравлению. Внутренности и кожа рыбы-фугу были обнаружены в кухонном мусоре и представлены в качестве доказательства, но факт, что внутренние органы были целыми и на месте, показывал, что ни одна их часть фактически не была съедена.

«Они действительно отнеслись к этому расследованию очень серьезно», — подумала Маомао, обнаружив, что на нее это произвело странное впечатление. Она знала, что в мире слишком много чиновников, которые с радостью довольствуются тем, чтобы обвинить кого-то в преступлении на основании косвенных или, при необходимости, подделанных доказательств.

Оба повара утверждали, что они использовали рыбу-фугу в своей кулинарии за день до соответствующих инцидентов, но не в день самого инцидента. При такой холодной погоде, как сейчас, неудивительно, что мусор может не выноситься несколько дней подряд, в отличие, скажем, от лета, когда его могли утилизировать более регулярно. Блюдо, вызывающее вопросы, было приготовлено с другой рыбой, остатки которой также были обнаружены в мусоре.

«Так что это явно не подстава какого-то чиновника, но это не обязательно означает, что повара говорят правду».

К сожалению, не было ни одного очевидца этих блюд. Из-за страха разозлить свою жену своими эксцентричными кулинарными выборами, администратор часто принимал пищу в одиночестве. Повар принес блюдо, но слуга чиновника видел его на расстоянии и не мог точно определить, какая рыба была использована в блюде.