Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 442 из 888

Первый вопрос заключался в том, когда затронуть эту тему. Лицо Айлин было красным и лихорадочным; Маомао не знала, было ли это притворством или реальным состоянием, но это, конечно, объясняло, почему она специально попросила их, а румянец придавал её лицу поразительную красоту.

«Боже, какая у неё большая грудь».

Из-за нездоровья наложница была одета в то, что можно было назвать одеждой для сна. Одна из её фрейлин выглядела так, словно хотела возразить по поводу приличий. Маомао заметила, что Эньен незаметно сравнивает грудь Айлин с грудью Яо, но она могла оставить это при себе. Неужели Эньен надеялась помочь Яо "вырасти" ещё больше?

— Тогда я померяю ваш пульс, — вежливо сказал Луомен. Как бы восхитительно ни выглядела наложница, у мужчин не хватало средств, чтобы ответить. В любом случае, это были старик и пожилой мужчина, и их либидо уже давно угасло.

Луомен обдумал симптомы женщины и приготовил лекарство: она жаловалась на скованность в шее, поэтому он сделал отвар из маранты.

— У вас просто простуда, — сказал он. — Незнакомая обстановка здесь, наверное, вызывает стресс.

— Большое спасибо. После вашего последнего визита я подумала, что рада узнать, что здешние лекари используют не только песнопения и чары.

Айлин посмотрела на него с удивлением.

— Некоторые врачи практикуют подобную медицину. Просто так получилось, что я этого не делаю, — сказал Луомен, отказавшись особо порицать народные методы, такие как "песнопения и чары".

— Конечно, есть и такие.

— Если вы предпочитаете магические практики, я могу привести кого-нибудь, кто на них специализируется.

Айлин покачала головой.

— Нет; на самом деле я очень рада, что не сталкивалась с подобным. Знаете, я когда-то служила ученицей храмовницы, и мне бы не хотелось подвергаться ритуалам другой веры.

— А, я и не знал. Да, если вы следуете "вере девы святилища", это вполне объяснимо.

Император не был настолько жесток, чтобы заставлять своих женщин отказываться от своих убеждений, когда они попадали в задний дворец. Пока они исповедовали свои религии сдержанно, он был готов смотреть на это сквозь пальцы.

«Она отказалась от своей страны...»

Но, похоже, веру нельзя было так просто отбросить.

— Я знаком с религией дев святилища Шаоха. Что вы будете делать во время обрядов здесь? — спросил Луомен, имея в виду священные обряды, которые иногда проводились в заднем дворце.

— Это не проблема. Пока я буду получать разрешение на участие, я буду следовать путям моего нового дома.

Очень гибкий ответ.

Яо прислушивалась к разговору, чувствуя, что упускает шанс поговорить с наложницей. Казалось, лучше вообще не пытаться с ней разговаривать.

Однако признак хорошего подчиненного — умение прийти на помощь в такие моменты. Медицинский осмотр был прерван отчетливым треском: это Эньен (всё так же невыразительная) вгрызалась в один из слегка поджаренных рисовых крекеров, которые были поставлены на стол вместе с чаем.

— Эньен! — воскликнула Яо. Раз уж она заговорила, Луомену и шарлатану не нужно было вмешиваться, но Маомао знала, что Эньен никогда бы не поступила так невежливо.

— Примите мои искренние извинения. Просто они выглядели так соблазнительно, — сказала Эньен.

— Не волнуйтесь. Именно поэтому они здесь, — сказала Айлин, всё ещё сохраняя томный вид.

При этом Эньен взглянула на Яо, как бы говоря, что именно этого она и ждала. И только тогда Яо, кажется, поняла, что делает другая женщина.

— Да, они выглядят очень аппетитно, — сказала она. — Почти так же хороши, как те угощения, которыми вы угощали нас в последний раз, когда мы вас видели. Они были очень необычными, эти печенья бледного цвета.

Печенье действительно было странной формы, но оно не было бледным. Яо пыталась сообщить, что они разгадали код.

Выражение лица Айлин не изменилось, хотя некоторые из фрейлин выглядели озадаченными. Возможно, они не знали о бумажках в печенье, а возможно, им сказали, что это простые предсказания.

— Я так рада, что они вам понравились. Выпечка лакомств — это моё хобби. Сегодня я напекла ещё. Надеюсь, вы возьмете их с собой, — сказала Айлин, слегка улыбнувшись. Улыбка не выдавала, поняла ли она смысл слов Яо, но молодым женщинам не терпелось узнать, какими закусками угостит их наложница на этот раз.

В угощениях, которые Айлин дала им по этому случаю, не было загадок, что подтвердили три помощницы врача, когда собрались вместе, чтобы посмотреть, что у них есть после окончания работы в заднем дворце. Вместо этого в угощении было письмо, в котором говорилось, что им нужно пойти в ресторан неподалеку от общежития. Тот факт, что во всех трёх печеньях было одно и то же письмо, наводил на мысль, что они не ошиблись, решив, что им нужно пройти испытание вместе или не проходить его вовсе.

Многие заведения в северной части столицы были роскошными, а место, указанное в письмах, было шикарным питейным заведением. Там проводили время многие правительственные чиновники, поэтому было много свободных комнат.

— Мне кажется, или мы выглядим здесь не на своём месте? — сказала Яо. Это снова было питейное заведение — очень шикарное, и, несмотря на богатство её семьи, это было не то место, с которым Яо в свои пятнадцать лет была хорошо знакома.

К тому же это было не то место, куда обычно ходят в одиночку три женщины. Большинство посетителей были мужчинами, а официантки - единственными женщинами. Обычный человек, вероятно, посоветовал бы девушкам держаться на расстоянии, но Маомао, хорошо знавшая пьяниц и выпивох из района развлечений, не обращала внимания на холодные взгляды, которыми встречали их компанию. По крайней мере, никто не казался слишком пьяным, не способным мыслить здраво.

Их встретила официантка в модном макияже.

— Чем могу помочь? — спросила она, вежливо, но явно не рассматривая их как потенциальных клиентов. Возможно, она подумала, что они пришли искать работу.

— Мы клиенты с запада, — сказала Маомао, в точности как предписывали письма. Официантка поняла намёк и провела их внутрь.

Не успели они расположиться в отдельной комнате, как Маомао почувствовала, как напряжение покидает её тело.

— Привет, — сказал невысокий мужчина в очках с начесом, потягивающий фруктовый ликер — нет, скорее, фруктовый сок. Это был племянник и приёмный сын чудаковатого стратега, Лахан. Был там и ещё один человек, которого Лахан иногда брал с собой в качестве телохранителя, но Маомао не знала, чтобы он произнес хоть слово, и решила, что его можно проигнорировать.

— А что, вы...

— Ты знаешь этого человека?

Эньен встретила Лахана, когда стратег упал в обморок, но Яо в то время не было в медицинском офисе, и она не знала, кто он такой.

— Я так рад, что ты добралась сюда целой и невредимой. Не знаю, что бы я делал, если бы ты не пришла, — сказал Лахан.

— Я иду домой, — сказала Маомао и повернулась на пятках.

Яо схватил её за руку.

— Почему ты идешь домой? Ты тоже его знаешь?

Вопросительный знак был практически виден над её головой, когда она переводила взгляд с Маомао на Лахана и обратно.

— Это господин Лахан, — предложила Эньен.

— Маомао —дочь великого коменданта Кана.

Полный титул уродливого стратега! Маомао поняла, что она действительно сделала домашнее задание, и горько нахмурилась. Она прибегла к своей обычной настойчивости:

— Он чужак.

Тем временем Лахан, казалось, совершенно не беспокоился.