Монолог фармацевта

— Когда человек долгое время не был в определенном месте, а потом возвращается в него, к нему применяются те же требования, что и при первом посещении.

Определенным местом, несомненно, был задний дворец.

— Ах, так вот в чём дело, — сказала Маомао, хлопнув себя по коленям.

При входе в задний дворец существовали определенные условия: как от мужчин требовалось быть евнухами, так и от женщины требовались определенные вещи. Ничего такого сложного, как требовалось от мужчин, но меньше всего им хотелось, чтобы женщина вошла в задний дворец с ребенком в животе. Поэтому женщине разрешалось входить в дворец только после того, как было подтверждено, что у неё есть менструация.

Иногда делались исключения для временного отпуска, но, как правило для того, чтобы засвидетельствовать почтение семье жениха по случаю замужества женщины, имя её партнера записывалось, так что если она забеременеет, они знали, кого винить. Большинство женщин уезжали ещё до рождения ребенка.

Женщина, отсутствовавшая в заднем дворце почти два месяца, да ещё и высшая супруга, не могла рассчитывать на то, что просто вернётся обратно. Проблема Лишу заключалась в том, что с момента её возвращения из западной столицы прошло уже больше месяца.

— Значит, у неё задержка месячных? — спросила Маомао. Басен жалко кивнул.

— Ну, супруга Лишу молода, так что они могут быть нерегулярными, а если учесть, что путешествие, должно быть, сильно на неё повлияло, то нет ничего удивительного в том, что они слегка задерживаются.

Впрочем, это было сказано исключительно с точки зрения здоровья. Тот факт, что Басен разговаривал с ней и знал такую личную информацию, означал, что происходит что-то ещё.

Что может случиться с женщиной, которую подозревают в том, что она забеременела за пределами заднего дворца, к тому же одной из высших супруг Императора? Особенно если причина, по которой она покинула задний дворец, заключалась в том, что её могли отдать замуж за младшего брата императора, Джинши? Если Басен был в курсе этой ситуации, то, скорее всего, Джинши тоже.

«Если бы у этой девушки было невезение, ей бы вообще не везло».

Она сочувствовала всем несчастьям, выпавшим на долю Лишу, ведь она не виновата в них. Над ней и так издевались, а если бы люди узнали, что она помолвлена с Джинши, в её сторону посыпались бы завистливые взгляды.

Но беременная? Супруга Лишу вряд ли была способна забеременеть. Её даже император никогда не посещал. В свете этого Маомао стало казаться, что она понимает, к чему клонит Басен.

— Вы хотите, чтобы я доказала, что с супругой Лишу не произошло ничего предосудительного.

На лице Басена появилось нескрываемое облегчение.

— Вы сделаете это?

— Сделаю. Но мне нужно будет попасть во дворец, а я не уверена, что меня туда пустят. Врача — возможно, но случайного аптекаря?

— Не беспокойтесь об этом. Я уже поговорил с главой медицинской службы. И господин Луомен тоже любезно согласился прийти.

Это упрощало дело. Значит, к моменту прибытия Басена всё уже было готово. Что же касается того, почему Луомен участвовал в этом деле, то, скорее всего, Басен не доверял шарлатану, а также знал, что не всякий врач-мужчина может заниматься супругой. Приёмный отец Маомао был идеальным компромиссом.

Маомао была в восторге от перспективы снова увидеть своего старика, прошло уже немало времени. Ей было жаль Лишу, но сама она была счастлива.

Басен, напротив, продолжал выглядеть мрачным. Возможно, ей следовало бы обсудить с ним этот вопрос, но в тот момент она не думала об этом так глубоко.

На следующий день прибыл гонец из дворца. Маомао, как обычно, оставила Сазена за главного в лавке.

— Пожалуйста, не задерживайтесь! — сказал он. Он что, был её домашней собакой? Он всегда был таким. Маомао позаботилась о том, чтобы Чоу-у, когда она уйдет, ходил за покупками вместе с Укё, и была рада этому. Она поговорила с госпожой, и даже та поняла, что мальчик не может пойти с Маомао во дворец.

Может быть, Чоу-у и ушёл бы, но Мяомяо упорно возилась с ней, пока та не взяла её за шиворот и не посадила на голову Сазена.

— Эй, мне жарко... — сказал он, но не выглядел особенно недовольным, наслаждаясь белым мехом кошачьего живота на своем лице.

Похоже, они считали, что ей нужно быть презентабельной, и поэтому давали ей новую одежду, когда она отправлялась на задания. Они никогда не просили их обратно, поэтому Маомао всегда либо продавала наряды в магазин подержанной одежды, либо выставляла их на аукцион среди куртизанок. В дополнение к обычному халату на этот раз был белый халат. Что-то вроде фартука врача в это теплое время года.

Если они вызывали Маомао, это означало, что месячные у супруги ещё не наступили. На всякий случай она решила приготовить вэньцзин тань - снадобье, способствующее приливу крови. Было и несколько других средств, которые могли бы помочь, но Маомао выбрала то, которое имело минимум побочных эффектов. Она полагала, что у Луомена тоже найдется что-нибудь наготове, как же иначе, ведь он гораздо опытнее её, но считала, что супруга будет меньше бояться получить лекарство от женщины, а не от евнуха.

Карета покатила по дворцовой территории и остановилась где-то возле заднего дворца. Они оказались совсем рядом с павильоном, куда их когда-то пригласила вдовствующая императрица Аньши.

Маомао надела белый халат, не обращая внимания на жару, и вышла из кареты. Перед ней оказался сравнительно небольшой павильон, расположенный посередине между резиденцией вдовствующей императрицы и резиденцией нынешней императрицы. Должно быть, он был построен давным-давно, ещё до основания заднего дворца, как место для проживания королевской супруги. Что касается здания, в котором проводил время бывший император и которое Маомао посетила годом ранее, то его давно уже нет. Приходилось признать, что без него место выглядело более бесплодным.

Перед павильоном стоял лекарь с благодушным выражением лица и тростью в руке. Это был Луомен.

— А, ты здесь, — сказал он, приволакивая одну ногу, когда подошёл к Маомао. Они посылали письма, но прошло почти шесть месяцев с тех пор, как они виделись в последний раз.

Луомена сопровождали ещё двое мужчин, которые, судя по всему, были медицинскими чиновниками. Оба были невысокими и пожилыми, совсем не грозными, возможно, так обычно ведут себя врачи, а может, это был жест внимания к супруге Лишу.

— Сюда, пожалуйста, — сказала женщина. Это была одна из фрейлин Лишу из заднего дворца. Маомао узнала её, но не знала имени. А вот женщина явно знала Маомао: в её голосе слышалось "тск". Судя по всему, отношение женщин к Лишу не улучшилось, а может, даже ухудшилось.

— Сюда, — повторила женщина и повела их по, как показалось Маомао, очень длинному и извилистому пути. Они поднялись на второй этаж, потом на третий, потом в самую глухую комнату на этаже, прежде чем женщина сказала:

— Мне очень жаль. Я забыла, что хозяйка сменила комнату.

«Неужели ей так хочется усложнить нам жизнь?»

Все трое лекарей были пожилыми мужчинами, возможно, их мягкий вид заставил женщину отнестись к ним несерьёзно.

В конце концов Маомао и её спутников провели во внутренние покои на втором этаже павильона, которые выглядели как совершенно обычная комната для супруги. Подчеркните: обстановка была такого качества, какого обычный простолюдин не увидит за всю свою жизнь.

Супруга Лишу лежала на кровати с балдахином, а рядом с ней стояла её главная фрейлина (тоже знакомая) и выглядела весьма расстроенной. Лишу вздрогнула при виде мужчин-врачей (пусть и пожилых), но, увидев с ними Маомао, на мгновение расслабилась, а затем снова вздрогнула, но уже по совсем другим причинам.