Монолог фармацевта

Старик был практически вне себя, а Кокуё, заваривая чай, сохранял улыбку. Глаза Чоу-у заблестели, когда он увидел, что из шкафа появились булочки с паром.

— Десятилетиями никому не было дела до этого святилища! А теперь они не могут заткнуться из-за того, что появился какой-то посланник бога-змея. Поздновато они спохватились — мост на остров уже сломан, — сказал старик.

— Ха-ха-ха! Шаманы — худшие из всех, не так ли? — весело согласился Кокуё. Может быть, в его веселье был намек на личную неприязнь?

Маомао тем временем задумалась о чём-то. Последняя воля и завещание прежнего старосты или нет, но она сомневалась, что кто-то в такой маленькой деревушке может так не решаться убить змею. Может, все дело в том, что здесь когда-то поклонялись змеиному божеству?

— Неужели этот шаман был настолько убедителен? — холодно спросила она.

Дед фыркнул.

— Забавно, что ты спрашиваешь. Истинно верующие говорят, что она изменила форму.

— Изменила форму?

Маомао слышала о превращениях лисиц, но змея?

«Разве недостаточно того, что лисы могут это делать?»

Она бросила на них растерянный взгляд. Кокуё открыл окно в хижине, и Маомао увидела болото и святилище. Дедушка выглянул в окно и потер свою клочковатую бороду.

— Сам я этого не видел. Но они утверждают, что шаман...

Они утверждают, что шаман танцевал по поверхности воды, чтобы добраться до святилища.

«Это должно быть...»

— Говорили, что это доказывает, что шаман был посланником бога.

И вот оно.

«...самая сомнительная вещь, которую я когда-либо слышала!»

Может, оно и так, но если это правда, то и "бледная женщина", которую видел художник, тоже могла быть реальной.

— Этот шаман ведь не был молодой женщиной с белыми волосами и красными глазами?

— Нет, нет. Она была молодой женщиной, точно, но никто и словом не обмолвился, что она выглядит как-то так.

Чоу-у был потрясён.

— Это удивительно! Как она ходила по воде?

— Это просто, — сказал Кокуё. — Нужно просто сделать следующий шаг, пока нога не начала тонуть. Потом ты делаешь это снова, и снова. По одному шагу за раз.

Казалось, ложь давалась ему очень легко.

— Потрясающе!

Маомао потрепала Чоу-у по голове в знак предупреждения, чтобы он не был таким доверчивым, и в то же время посмотрела на Кокуё. Она только-только начала считать его дружелюбным и безобидным, как оказалось, что он способен на такое.

— Только не говори, что ты действительно веришь, что она способна на такое, — сказала Маомао.

— Чёрт, конечно же, нет. Но... гм...

Старый доктор продолжал чесать подбородок и смотреть на улицу. Он выглядел озадаченным.

— Однажды, когда я был молодым человеком, я видел именно это.

— Вы видели, как кто-то танцевал на поверхности воды?

Маомао наклонила голову. Чоу-у подражал ей, как и Кокуё, по какой-то причине.

— Да. Еще до того, как я покинул деревню. Знаете, раньше служительницы святилища должны были служить богу-змею.

Семья старика была дальними родственниками старосты деревни, и молодые женщины, служившие в святилище, принадлежали к тому же роду. Дедушка только что сказал, что святилище было практически заброшено в течение десятилетий, но этому было объяснение.

— Они приехали за девушками для заднего дворца, а потом здесь больше не было молодых женщин.

Что тут скажешь? Все было так просто. Так исчезли ритуалы, передававшиеся из уст в уста на протяжении многих поколений, и святилище пришло в запустение. Как раз в это время к власти пришел предыдущий староста деревни. Поскольку предыдущий староста был человеком маловерным, он позволил святилищу простоять без дела, пока оно не обветшало, и даже мост на остров святилища сгнил и разрушился. Тогда дедушка вернулся в деревню и стал хранителем святилища, пусть и номинально, живя здесь, в этой хижине.

— Разве дева святилища не вернулась в деревню после того, как завершила свой срок в заднем дворце? — спросила Маомао.

— Хех. Она всегда была добродушной девушкой. Зачем ей возвращаться в такое место?

«Вполне справедливо», — подумала Маомао, представив себе Сяо Лань, которая была её подругой в Заднем дворце. Родители Сяо Лань продали её на службу, чтобы у них было на один рот меньше. Она понимала реальность и знала, что даже если вернется домой, там для неё не будет места. Поэтому, покинув дворец, она нашла работу, чтобы прокормить себя. Молодая женщина с полуприличной головой на плечах, вероятно, могла бы найти множество способов заработать на жизнь получше, чем та, что была у неё в деревне, подобной этой. Задний дворец, можно сказать, не один раз давал своим женщинам путевку в жизнь.

— Бывший староста перед смертью всё причитал, но мне казалось, что если он собирался так жаловаться, то ему следовало бы обратиться за помощью к врачу, — сказал дедушка.

— Ха-ха-ха! Забавно. Да, некоторые люди такие, да?

Кокуё захихикал, но старик легонько потрепал его по голове. Это было не так уж и смешно.

Маомао посмотрела на улицу.

— Что-то я не вижу лодки. Как же вы переправитесь? Полагаю, вы должны периодически проверять состояние святилища.

Дед нарисовал на столе круг.

— Лодки, очевидно, гневят божество. Есть даже одно место, отведенное для рыбалки, правда, всё, что вы поймаете, это вьюн, так что это не стоит усилий. Поэтому святилище остается без присмотра. Если вам интересно, можете навестить его — только не на лодке.

— Что это, какая-то загадка? — спросила Маомао. Как она могла попасть на остров без лодки? Неужели он думает, что она может ходить по воде?

— Ты что, думала, что добраться до священного места будет легко?

Старик говорит глупости.

— Кокуё, возьми их. С дальнего берега должен быть лучший вид на остров, чем здесь. И прополи поля, пока будешь этим заниматься.

— Ну и работа, — сказал Кокуё, но тем не менее взял ручную косу.

— Там растет табак. Листья брать нельзя, но если есть семена, можешь взять несколько штук. Это твоя плата за прополку.

Маомао нахмурилась, глядя на старика, который при каждом удобном случае норовил закрутить винт, но при этом взяла в руки косу.

Маленькая группа Маомао направилась к дальнему краю болота. На поверхности воды плавало нечто, похожее на листья лотоса. Чоу-у поначалу испугался шрамов Кокуё, но, продемонстрировав недюжинные способности к адаптации, они с Кокуё быстро подружились. Чоу-у даже ухитрялся кататься на спине молодого доктора, хотя, в отличие от слуг, Кокуё немного раскачивался под весом Чоу-у, и это выглядело опасно. Возможно, то, что он мог видеть только одним глазом, мешало его чувству равновесия.

— Вон он, там, — сказал Кокуё, когда показался мост, соединяющий берег с обратной стороной маленького острова. Мост прогнил и от него мало что осталось. Маомао смотрела на него с недоверием: даже фундамент рассыпался, и вряд ли он мог бы выдержать деревянную доску.

Кокуё, очевидно, не уступая Маомао, достал откуда-то деревянную доску. — Вот так, — сказал он, положив её на шаткий фундамент.

— Это безопасно? — спросила Маомао, чувствуя нарастающее чувство тревоги, наблюдая за ним.

— Ха-ха-ха, конечно. Вы удивитесь, насколько прочная эта штука.

Чтобы продемонстрировать это, он вскочил на доску, которая тут же подалась, сбросив его в болото со звуком

— Упс!.

— Что ты делаешь, парень? — сказал Чоу-у, протягивая руку, чтобы помочь Кокуё подняться на ноги. Но Кокуё погрузился ещё глубже. По группе пробежала дрожь страха.