Монолог фармацевта

Уже более полугода назад художник увидел эту женщину в деревне, куда он ездил за пигментами. Он утверждал, что она действительно похожа на бессмертную.

— Он сказал, что она танцевала на воде, — сообщил тот Маомао. Сцена была настолько необычной, что художник решил, что она ему приснилась, отчасти потому, что он оказался на озере в сильном опьянении. Он собрал свои пигменты, но было уже поздно, и он остался на ночь в деревне. Не успел он оглянуться, как наступило утро, а он уже спал в соседнем сарае.

К тому времени мастер был уверен, что это не сон. Она напомнила ему о женщине, которую он видел давным-давно, и он, похоже, воспринял это как некий знак. Именно тогда и начались его нелепые разговоры о переезде на запад.

Маомао знала деревню, в которую отправился художник: она несколько раз бывала там, чтобы купить лекарства. Отличный повод, чтобы снова отправиться туда. Она ещё раз окинула взглядом Чоу-у и вздохнула.

Через час тряски в карете они прибыли в деревню, расположенную у леса. Она стояла вдоль реки и по духу напоминала родной город шарлатана. Здесь выращивали в основном рис и овощи, а в свежепосаженных полях отражалось небо, как в гигантских зеркалах.

— Вот это да! — воскликнул Чоу-У, высунувшись из кареты и наблюдая за проплывающими мимо пейзажами. Это была не одна из тех шикарных карет, в которых ездили благородные люди, это была скорее повозка, никаких занавесок и укрытий; на случай дождя в ней даже были припрятаны дождевики.

— Аккуратнее, Чоу-у, не наклоняйся слишком сильно. Не плачь, если вывалишься, — сказал Укё, сидевший на скамейке водителя. Госпожа оказалась верна своему слову: она арендовала карету, а управлять ею поручила Укё.

«В чём тут дело?» — поинтересовалась Маомао, с досадой глядя на Укё. Не то чтобы у неё были какие-то особые претензии к заботливому старшему слуге, но что-то не давало ей покоя, пока она смотрела на проплывающие мимо поля. В это время года поля действительно были потрясающими. Небо было голубым, без малейшего намека на дождь. Земля выглядела такой же красивой, как и небо, и было что-то загадочное и интригующее в этом голубом мире.

Чоу-у потянул Маомао за рукав.

— Эй, Веснушки. Что это?

Он указал на пару небольших холмиков из песка; в каждом стояли палки, соединенные между собой жгутом из витой веревки. Похоже, они стояли на пути реки, протекавшей рядом с рисовыми полями.

— Думаю, это сделано для того, чтобы обозначить священное пространство, — сказала Маомао. Она и сама не очень-то разбиралась в этом, но знала, что это как-то связано с какой-то народной религией. Предполагалось, что она создает барьер, который не пропускает плохие вещи. Правда, форма веревки была несколько необычной, возможно, это местная вариация суеверия.

Однако Маомао наклонилась, чтобы получше рассмотреть её.

«А?»

Верёвка действительно не была похожа на те, что она видела раньше. Раньше они были проще, но в этом году верёвка была более витой, чем обычно, и в неё были вплетены полоски белой бумаги. Это показалось ей немного более сложным, чем раньше, но она также знала, что нельзя просто так, по прихоти, менять форму религиозных предметов.

— Мы на месте, — сказал Укё.

Маомао спрыгнула с повозки и посмотрела в сторону леса.

— Я поброжу по деревне, — сказал Укё, указывая на единственное место в городе, где можно было выпить. Возможно, у них хотя бы есть в запасе немного самогона.

— Что ты хочешь делать, Чоу-у?

— Хм...

Чоу-у посмотрел туда-сюда между Маомао и Укё, а затем рысью направился к Маомао.

Укё хихикнул.

— Пойду-ка я выпью чего-нибудь.

Он направился к питейному заведению.

Чоу-у почему-то вцепился в халат Маомао. Она боялась, что он сдернет с неё пояс, поэтому взяла его за руку и потянула в сторону дома деревенского старосты.

— Как же здесь пусто, — сказал Чоу-у после некоторого затишья. Это было правдой — здесь действительно ничего не было, но говорить об этом вслух не стоило, и Маомао потрепала его по голове.

Они направились к последнему дому в деревне - полуразвалившемуся, со свисающими с карниза овощами. Вероятно, они сушили их, чтобы сохранить, прекрасная идея, но в это время года нужно было быть осторожным, иначе на овощах могла завестись плесень. Рядом с овощами лежала плетеная веревка, похожая на уменьшенную копию той, что они видели раньше.

По мнению Маомао, прошло уже три года с тех пор, как она была здесь в последний раз. Служба в заднем дворце заставила её долгое время отсутствовать, и она надеялась, что деревенский староста ещё помнит её.

— Здравствуйте? — позвала она, постучав в дверь. Чоу-у подражал ей солидным ударом, а Маомао сердито тряхнула его, как раз в тот момент, когда изнутри появилась молодая женщина.

— Да? Кто это? — спросила женщина. Она была довольно красива для человека, живущего так далеко за городом, и одета в простую, но прочную одежду.

— Я бы хотела увидеть старосту, если можно. Скажи ему, что здесь ученица аптекаря Луомена, — сказала Маомао, назвавшись не своим именем, а именем отца. Большинство людей вряд ли поверили бы ей, если бы она заявила, что является аптекарем. Если бы она стала старше на несколько лет, это могло бы помочь, но Маомао считала, что у неё нет причин хвастаться тем, что она аптекарь, поэтому она выбрала имя, которое староста, скорее всего, узнает.

Женщина позвала в дом, и оттуда вышел мужчина средних лет - сын старосты, как помнила Маомао. Должно быть, он тоже вспомнил её, потому что сказал:

— А, да, — и кивнул. — Боюсь, мой отец сильно простудился в прошлом году...

И, к сожалению, умер от этого.

— Понятно, — сказала Маомао. Она не хотела высмеивать его, говорить, что это всего лишь простуда. Если простуду не лечить, она может быстро усугубиться и превратиться в пневмонию. По её воспоминаниям, бывший староста деревни никогда не принимал лекарств, он был общительным человеком и любил говорить, что все можно вылечить, если хорошо выпить и выспаться. Из-за своей философии он был плохим клиентом, но Маомао, тем не менее, никогда не испытывала к нему неприязни.

— Я настаивал, чтобы он обратился к врачу, но теперь это спорный вопрос, — сказал сын. Затем: — Извините. Хватит сантиментов. Ты приехала, чтобы пойти в лес?

— Да, господин.

Маомао назвала ему сумму, которую всегда платила, но он покачал головой.

— Оставь себе. Вам лучше попасть туда до захода солнца.

— Я очень признательна, господин...

Маомао не могла не задаться вопросом, что послужило причиной такой перемены настроения.

Она уже собиралась положить монеты обратно в складки халата, но тут Чоу-у высунул руку.

— Веснушки! На эти деньги ты должна купить мне конфеты! Давай, сделай это!

— У тебя есть свой доход, — сказала она, спрятала монеты на место и повернулась к лесу.

— В это время года здесь много змей. Будьте осторожны, — сказал новый староста.

— Конечно, я знаю. И из них получаются отличные ингредиенты.

— Только не эти змеи, — ответил староста, зажав между пальцами веревку, свисавшую с карниза. Присмотревшись, Маомао увидела, что каждый конец веревки имеет разную форму. С одного конца она сужалась, а с другого становилась толще и раздваивалась. Она почти напоминала змею. На самом деле всё выглядело очень знакомо.

— Если ты убьешь змею, жители деревни могут напасть на тебя, — сказал староста.

— Напасть на меня? С какой стати?

Эта мысль была практически непонятна Маомао, которая при виде змеи обычно первым делом думала о том, как вкусно она будет зажарена на гриле в глазури из соевого соуса. К тому же, когда она поймала здесь несколько змей, они поблагодарили её за заботу о вредителях.