Монолог фармацевта

Том 6. Глава 7. Клан Ла (Часть 2)

— А я-то думал, что происходит... — Рикусон вздохнул. В конце концов он добрался до особняка, и дед с матерью Лахана теперь сидели в отдельной комнате. Рикусон появился через несколько мгновений после того, как он увидел, в каком осажденном состоянии находится стратег. Воистину, он был ещё одним из тех прекрасных подчинённых, которых нашёл для себя урод.

— Мне очень жаль. Если бы мой брат Лакан вернулся к здравому смыслу раньше, всё могло бы закончиться гораздо быстрее, — устало произнес отец Лахана. Маомао почувствовала к нему странную симпатию, возможно, потому что он так сильно напоминал Луомена — не внешностью, а чем-то менее осязаемым.

Решив, что в "тюремной" комнате не очень уютно, они перебрались в другую часть дома. В данный момент Лахан, его отец, Маомао, Рикусон и стратег были вместе, а также несколько человек, которых Рикусон привёл с собой. Маомао было немного жаль, что они проделали такой путь, но в конечном итоге они не понадобились. Рикусон сказал, что они пришли, чтобы вернуть своего начальника домой, но не было сомнений, что их цель — запугать.

Маомао не хотелось находиться в одной комнате с чудаковатым стратегом, но она понимала, что не может сейчас настаивать на своем. В мгновение ока он оказался рядом с ней и о чём-то заговорил. Ей хотелось, чтобы он заткнулся. Она понимала, что должна пожалеть его в ослабленном состоянии, но обнаружила, что просто не в состоянии.

— Маомао, надо как-нибудь сшить для тебя платье. У нас будет много самой лучшей ткани, и ещё можно сделать шпильку для волос! — сказал стратег.

Маомао промолчала.

— А потом мы должны нарядиться и пойти на представление! Да, давайте так и сделаем!

Маомао промолчала.

— Ты любишь книги, правда, Маомао? У меня есть идея: зачем ограничиваться только чтением? А что, если тебе самой создать книгу?

Даже когда она проигнорировала его, он не отступил. Она едва не вздрогнула от мысли о создании собственной книги, но она сумела подавить эту реакцию.

— Старший брат, мы пытаемся поговорить. Может быть, вы посидите немного в тишине?

Отец Лахана, младший брат стратега, пытался его уговорить, но без особого успеха. Ни Лахан — приёмный сын стратега, ни Рикусон — его подчиненный, тоже не могли быть с ним слишком строги. В конце концов все взгляды в комнате остановились на Маомао. Она недовольно нахмурилась, но была загнана в угол.

Она фыркнула и скорчила гримасу преувеличенного отвращения.

— От Вас воняет. От Вас несёт, как от одичавшей собаки, попавшей под дождь, — сказала она.

Стратег поднёс рукав к носу и понюхал. Затем он посмотрел на отца Лахана. — Где ванна?

— Из этой комнаты направо, и она будет в конце коридора. Я попрошу слуг приготовить её для тебя прямо сейчас.

— Да, пожалуйста. Сию минуту, — сказал стратег и вышел из комнаты.

— И не забудьте почистить зубы, — сказала ему вслед Маомао. Если повезёт, они не увидят его по крайней мере час.

— Тяжело, наверное, иметь дочь, — грустно заметил отец Лахана. — Не то чтобы мне удалось достучаться до него самостоятельно.

— Просто смотришь на это — и сердце разрывается, — согласился Рикусон, потягивая чай.

— Как бы то ни было, ты добрался сюда ужасно быстро, — сказал ему Лахан. — Я подумал, что ты можешь не торопиться.

Лахан остановился на постоялом дворе неподалеку от места стоянки корабля, и Лахан должен был знать, что, когда они с Маомао не вернутся, Рикусон что-то заподозрит и придёт в особняк. Но с момента их отъезда не прошло и целого дня — довольно короткий срок.

— У меня есть наводка, — ответил Рикусон, жестом указывая на отца Лахана.

— Не столько от меня лично, — сказал тот. — Кто-то другой пошёл и рассказал им. Кто-то, кто не всегда признается в своих истинных чувствах.

Отец Лахана посмотрел в окно, где виднелся старший брат Лахана, вяло тащивший за собой зеленую лозу.

— Он жалуется, что вынужден заниматься фермерской работой, но ты же видишь, как он ей предан. Конечно, он не всегда откровенен в своих чувствах, но он хороший мальчик.

— Он вполне нормальный. Думаю, он не такой уж плохой человек, — сказала Маомао.

— Мой старший брат, конечно, не образец добродетели, но и на настоящее зло он не способен, — добавил Лахан.

— Э-э, вы оба не очень-то склонны к похвалам, — сказал Рикусон, с ноткой жалости наблюдая за молодым человеком в поле.

— Говорят, отец существует для сына и внука, но мне так не кажется. Этот мальчик ещё меньше подходит для политики, чем я, — сказал отец Лахана. С его загорелой кожей и грузным телом он выглядел так, будто из него мог бы получиться очень способный солдат, но в конечном счете нужно было считаться с личностью. Иногда человек больше подходит для мотыги, чем для меча или копья. Этот человек выглядел фермером на все сто.

— Я всё же задаюсь вопросом, — сказал Лахан, наклонив голову. — Почему они заговорили об этом именно сейчас? Если бы они ждали, пока исчезнут доказательства коррупции деда, я бы ожидал, что они начнут действовать раньше.

Маомао не была уверена, что это разумно говорить, когда рядом сидит Рикусон, но, видимо, всё обошлось.

— Справедливый вопрос. Лакан позвал твоего деда из-за его новой невесты. И это было прекрасно, насколько это было возможно. В обычной ситуации, я думаю, мой отец просто проигнорировал бы его и не поехал в столицу. Вот только...

Отец Лахана достал из складок своего одеяния кусок плетеной веревки. Хотя его пальцы потемнели от земли, было ясно, что изначально она была белой. Она была очень похожа на ту, которую мать Лахана носила на запястье.

— Как же мне надоели эти штуки, — проворчала Маомао, отводя взгляд.

— Я ещё ничего не говорил об этом, — сказал отец Лахана, выглядя озадаченным.

— А вам и не нужно. Дайте угадаю — ваша жена попала под влияние какой-то гадалки или что-то в этом роде.

— Именно так.

— И она спросила, как поживает этот урод.

— Я не знаю точно. Но мы узнали, что рядом с ним никого нет...

Приёмный сын урода Лахан и его приближенный Рикусон находились в западной столице. Даже если бы стратег исчез, двух людей, которые могли бы это заметить, рядом не было.

Раздосадованная, Маомао подняла что-то на столе. Очевидно, слуга принес это в качестве дополнения к чаю. Это было похоже на сухой плоский дайкон с белым порошком сверху. То, что оно лежало на тарелке, означало, что это предположительно еда. Он был сладким, но жевательным; жилистым, но не неприятным.

«Это сладкий картофель?»

Маомао и раньше ела переработанный сладкий картофель, но почти всегда его готовили на пару и превращали в пасту. Этот же, похоже, был сварен и высушен.

— Довольно вкусно. Я правильно понимаю, что это сладкий картофель? — спросила она.

— О! — воскликнул Лахан, наклонившись вперед, как будто внезапно что-то вспомнил.

— Точно! Папа, ты что-то говорил об интересном картофеле?

— Хм? Картошка? О! Да. Да, наверное.

Лахан взял немного закуски с тарелки Маомао.

— Ты сказал, что у тебя есть идея — ты это имел в виду?

— Мм. Это сушеный картофель, приготовленный на пару. Ни сахара, ни мёда, но он слаще, чем каштаны или тыква, не так ли?

Он жестом показал в окно, как бы говоря:

— Вот оно.

Маомао гадала, что же там, на полях — это был картофель.

Лахан прищурился и поправил очки.

— Сколько вы выращиваете?

— Мы стараемся расширяться как можно больше. Не хотелось бы, чтобы поля пропадали зря.