Монолог фармацевта

— Что ещё? — спросил Лахан.

— Я не могу не задаваться вопросом, собираются ли они нас кормить, — сказала она, глядя на поля. Крестьяне по-прежнему трудились не покладая рук.

Опасения Маомао оказались беспочвенными. Им принесли еду, и она была неплохой. Приличные ингредиенты - мясо и рыба. Рыба была немного солёной. Чем дальше в глубь страны, тем чаще попадались соленые морепродукты. В столице рыбу брали свежей из моря и везли в рестораны на быстрых лошадях, поэтому маринованные морепродукты там не встречались.

А вот что оказалось на удивление вкусным, так это булочки с кунжутом. Они были наполнены не кунжутной пастой, а толчёными каштанами, красной фасолью или чем-то ещё. Начинка была густой и сладкой; возможно, для придания ей такой консистенции они использовали мёд или сироп.

«Нет, подождите. Это... сладкий картофель?» — удивилась она, задумчиво пережевывая пищу. Это было бы логично.

Даже Маомао, которая не очень-то любила сладкое, съела две булочки, а Лахан и вовсе умял не меньше пяти.

— Ты только посмотри! Я почти впечатлена, — сказала Маомао.

— К твоему сведению, использование мозга вызывает тягу к сладкой пище, — ответил Лахан и запихнул в рот ещё одну булочку.

— Интересно, есть ли в этой семье сладкоежки, — сказала Маомао.

Сладкий картофель был необычным продуктом питания. Живя и в Малахитовом дворце, и в заднем дворце, Маомао встречала его и раньше, но на рынке его было не так-то просто найти. Остальные ингредиенты, участвовавшие в приготовлении блюда, были непримечательны — возможно, здешние жители отличались особой требовательностью к начинке.

— Не совсем. По крайней мере, я не помню, чтобы они были такими. То есть, не то чтобы они ненавидели сладости.

— Хм...

Маомао отпила чай после еды. На этот раз он имел вкус не жареного ячменя, а настоящих чайных листьев. Затем, ухватившись за мимолетную мысль, она сказала:

— Кажется, мы ещё не видели твоего отца. Что с ним происходит?

— Да, чем же он занимается? Я тоже хотел его увидеть, — сказал Лахан, слизывая жир с пальцев. Это напомнило Маомао о лисьем глазе стратега и заставило её нахмуриться.

— Как ты думаешь, твой отец замешан во всём этом? — спросила она.

— Хм. Сомневаюсь. Мой приемный отец всего лишь попросил освободить место главы клана. Однако слухи имеют свойство распространяться, а мой дед был гордым человеком. Он понял, что не может больше оставаться в столице. Папа, он мог бы остаться там, если бы захотел. Он просто решил этого не делать.

— А твоя мать, похоже, не в восторге от этого факта.

Лахан сардонически улыбнулся.

— Да, это дедушка выбрал маму. Она и мой приёмный отец ладят друг с другом как вода с маслом.

Было бы удивительнее, если бы они были друзьями. Маомао представила себе эту коварную женщину и почувствовала симпатию.

— Я всё же задаюсь вопросом, насколько разумно помещать нас обоих в одну комнату. Надеюсь, они хотя бы дадут нам отдельные места для сна, — сказала Маомао.

— Да если они заставят нас спать в одной комнате, какая разница? Всё равно ничего не случится.

— Это точно.

Это было всё, что можно было сказать по этому поводу. Они оба смотрели друг на друга, как будто не могли поверить, что ведут этот разговор.

— Кстати говоря, вы с младшим братом императора...

— Пожалуй, я немного посплю, — сказала Маомао, повернувшись на кровать рядом с ней.

— Эй! А где я буду спать?

— Вон там есть диван.

— Тебе следует больше уважать старших!

— Я думала, что старшие должны заботиться о нас, детях.

Лахан, очевидно, был не согласен с таким раскладом, но Маомао это не беспокоило. Вместо этого она лежала в постели и пыталась разобраться в фактах.

Лахан и эксцентричный стратег, похоже, давали бывшему главе клана и его семье достаточно денег на жизнь - у них были средства, чтобы нанять слуг, хотя, возможно, и не для того, чтобы обновлять мебель по последнему слову роскоши или есть шикарные блюда на каждом приёме пищи. Для Маомао это казалось достаточно хорошим предложением, но тот, кто когда-то жил в роскоши в столице, вполне мог счесть его глубоко унизительным. Унижение копилось долгие годы и теперь было готово взорваться, но кто зажег фитиль?

Маомао вспомнила белый браслет, который носила мать Лахана. Она не очень хорошо его рассмотрела, но он напомнил ей белую, похожую на змею веревку. Она надеялась, что это просто недоразумение, но оно навевало неприятные воспоминания.

«Эта "бессмертная" очень упорна».

Она была похожа на фантом, и, казалось, её следы повсюду. Этого было почти достаточно, чтобы убедить Маомао в том, что она действительно обладает сверхъестественной способностью находиться во многих местах одновременно.

Маомао заснула, желая, чтобы кто-нибудь поторопился и поймал эту женщину.

В следующее мгновение она поняла, что наступил вечер. Она вышла из спальни, зевая, и обнаружила там не только Лахана, но и его противного старого деда. Если бы это был просто дедушка, она, возможно, ударила бы его и попыталась убежать, но за его спиной виднелся слуга.

Лицо старика исказилось, когда он увидел Маомао. Может быть, у неё все еще лохматая голова? Или заспанные глаза? А может, подушка оставила след на её щеке, и ему это не понравилось?

— Мы уходим, — сказал дедушка и вышел из комнаты, прежде чем Маомао успела что-то возразить. Они с Лаханом переглянулись, но, поскольку альтернативой уходу было предположительно снова оказаться взаперти, они пошли.

— Похоже, ты действительно дочь Лакана, — заметил дед, но Маомао промолчала: ей незачем было отвечать на это. Однако это свидетельствовало о том, что, пока она спала, семья выясняла отношения. Она удивилась, как им это удалось, ведь она спала не более четырех часов.

— Этот человек - полный полудурок, — продолжал дедушка, — Что бы мы ни делали, что бы ни говорили, он только бормочет себе под нос. Даже не пытается с нами разговаривать. Но твое имя... Твое имя, по крайней мере, он помнит.

Маомао замерла на месте. Этот разговор наводил на мысль о том, кто будет в пункте назначения, и ей это не нравилось.

— Я знаю, что ты не большой фанат, но нам лучше уйти. Споры нас сейчас ни к чему не приведут, — сказал Лахан, и, к сожалению, он был прав. Маомао снова начала идти.

Они направлялись к зданию на окраине поместья с большими круглыми окнами с решетками. Можно было заглянуть внутрь и увидеть грязного мужчину средних лет на полу.

Мужчина лежал на спине, его подбородок был покрыт неопрятной щетиной. Волосы на голове свисали за спину, как будто он их раздражённо смахнул. На полу рядом с ним стояла грязная миска. Зерна риса прилипли к его одежде и пальцам, как будто он ел руками, а не палочками.

— Отец! — закричал Лахан, подбегая к решётке. Вид этого человека, явно не в себе, должно быть, что-то его терзало.

Похоже, с ним действительно было что-то не так. Его рот постоянно двигался, складываясь в беззвучные слова, он выглядел так, словно наркоман, переживающий какую-то ломку. Лахана, видимо, посетила та же мысль, потому что он повернулся к пожилому человеку.

— Дедушка, я знаю, Вы говорили, что отец Вас не слушает, но Вы же не давали ему опиум или что-то в этом роде?!

— Хмф, я не могу об этом говорить. Но я хочу, чтобы он рассказал, где находятся украшения.

Старик властно посмотрел на Лахана. Затем он развел руками и сказал:

— В любом случае, я его не вызывал. Он вызвал меня, и я отправился за ним в столицу. Он был в таком виде, когда я его нашёл.